в палатах кощея привычно темно, не льётся усталый свет.
покуда вновь бьётся чужое чело — то быть, значит так, беде. а в залах всё ладно, сияет огонь, горит ожиданием тишь.
и в глади ночной точно раненый зверь чужой завывает крик.

кухарки толпятся у плит восковых, не видя ни яств, ни стола; из них ожидания даром чудным наделена лишь одна.

повариха стара, её руки сизы, на маковке — клок волос. когда-то за ясность ума, красоту, готова была отдать всё.

дитя не родилось, но стало едой и пищей её страстям. от боли теперь погибает и жнёт;

ведь есть у всего цена.

теперь вот сидит, квасит, режет и мнет, натужно орёт другим. в ней тьма и поселилась, сдирает и пьёт; по венам бежит седым.

и всё же в груди разливается медь:

готовить им скоро пир.

кровавая баня и суп из кишок — вот кумушек весь приём. а коль не захочешь к ним лезть на рожон, так молча всё то сожрёшь.

они заклюют, не успеешь моргнуть: почти проклято воронье. захочешь окинуть тех взором своим — да слипнешься кабы что.

в её руках спички, глядит сквозь подруг — и тьма в ней натужно ржёт.

царевич не сделает мир их другим,

но кое-то вдоволь пожрёт.

«бес|смертный», кориандр.

#кирочка_пишет

о, мой милый.

разве это не твоя кожа усыпана веснушками — поцелуями солнца?

разве не ты улыбался мне так застенчиво, даже зная, какие демоны сокрыты в моей черной душе?

разве не твои глаза щурились в страхе, когда чужаки обращались в пепел?

это всё твоё.

а ты — мой.

навсегда.

#буковки_в_прозе

из твоей межрёберной щели растут вишневые и персиковые деревья; закат переливается желтым и красным — кровь стекает по пальцам мягко, нелепо липко.

ты улыбался ворам и пьяницам, хотел помочь — и оттого стал таким маленьким и усталым, что себя всего по кусочкам раздал. мясо вырвал, самую мякоть.

отдал другим.

…и поэтому стал распят.

#буковки_в_прозе

нет, вторичность у творчества —
пусть.
и слезами не вымолишь грусть.
и надрыв тоже уж другой:
пустоватый, забытый, он

и не твой; ты взяла в сети.
хочешь нового? погоди.
там писалось об этом так:
«привилегия, знаешь, собак».

все чужое. уже ничьё.
ты в поэзии зыбкой — ничто.
не умеешь себя поднести.

не умеешь писать стихи.

…

и ты не горишь,
а лишь выжигаешь устало
на дереве творчества
брешь.

#кирочка_пишет

укрась свою скорбь цветами последнего лета,

омой её грустью весенней стены дождя.

дыши: ты же помнишь, как было до этого.

живи: пусть поверят, что ноша совсем проста.

сияй: в окружении пестрых, мерцающих льдинок,
приют свой находит тот,
кому легче упасть.

ты знаешь, как больно
лишиться своей половины.

но мир продолжает цвести с тобой

или без тебя.

#кирочка_пишет

московское.

—

новый город, тропинки, счастье,
вся исколотая, под светом
я стою. мой взгляд не гаснет,
я сильнее, чем хочется верить.

я с собою везу подсвечник,
пару юбок, сережки, кольца,
блузки, кофточку — чтоб согреться,
чтоб найти свой дом в этом доме.

в чистый полдень на улице слякоть;
светит солнце — оно не греет.
этот мир для меня загадка.
какова я на самом деле?

и каким таким образом счастье
вдруг становится мимолетным?
я же знаю, что скоро устану,
я же знаю, что больше не можу.

я вообще не умею молиться,
но исправно целую икону.
потому что мой взгляд в неё верит,
потому что она меня помнит.

#кирочка_пишет

«в чистый полдень восхожденье упивается зарёю.
и сияет над ненастьем прочерк стылого заката.
у принцессы горит сердце, а в глазах — шальное пламя.

так бывает, когда тянешь из комфорта в забытьё.

ах, принцесса, ваши б руки — да обнять водой шальною.
ах принцесса, ваши б губы — да укрыть травой туманной.

ах, принцесса, мирозданье — называется игрою.

зона отдыха закрыта, приходите, но потом».

#кирочка_пишет

машеньке

—

…кадр, детка, решает ракурс —
не твоя чепуха повесья
и не скомканный в одночасье
тихий лунный участок света.

растворись хоть в своих невзгодах,
убивай хоть в любви ненасытной —
знаешь, будет красиво фото

если есть на нём обещанье.

кадр томный и взгляд усталый
—
ты красива в огне заката.

понимаешь? не стоит плакать.
понимаешь? не будет счастья.

#кирочка_пишет

скалит зубы и гонит прочь;
князь единственный сейчас —
ночь.
упивается криком дорог,
умывается звоном подков.

тянет руки к душе, к нему;
ненавязчиво. к подлецу,
у которого очи — вкось.
у которого жизнь — отбрось.

смоляные сверкнут огни,
ночь хохочет где-то вдали.
умирает последний сын,
что судьбе своей не господин.

что истратил последний сок,
и что выбраться вновь не смог.

заливает окошко смрад.
он клянется идти — хоть так.

и неведомо подлецу,
ночи зоркой подстать юнцу,
что прядётся его судьба,
что жизнь страшная — уж ничья.

и поможет ему гордец,
златовласый, наивный, спец
в воле случая. рыцарь горд.

выбьет искры себе в укор.

…

и рассвет встанет над мятежом,
и укроет обоих сон.
в один глас колыхнутся сердца.

для них вечность — одна беда.

#кирочка_пишет

смотри на меня уверенно и гордо, смотри мне в глаза так, будто меж нами не было ни одной трещинки, ни одного кратера — только так, пустые кульбиты да разбитые на твоей стерильно-белой кухне чашки и винные бокалы.

смотри и не отводи глаз. пускай шестеренки в твоей голове крутятся вдумчиво, тик-так, тик-так, не останавливайся, не отвлекайся, не делай того, о чём пожалеешь. ведь семена горя в твоем сердце поселились давно, они старше тебя и старше меня на полсотни, а то и на полтысячи лет; они проросли, да только уже сгнили, оставив после себя несобранное пшено и новые кости, новое начало, новую смерть.

я увела тебя далеко? но ты не слушай этот бред, ты смотри, отмечай каждую черточку в моем образе, каждую крупицу и каждое неловкое моргание. я плечи расправила, видишь? ангельские крылья в моей спине были вырваны и вырезаны, так что я больше не летаю, но покорно и вдумчиво хожу мрачной тенью и подбитым псом, птицей без оперения и бабочкой без усиков. смотри мне в глаза непрерывно, выучи их цвет наизусть, увидь тонкие прожилки красного на белом и зелёного на чёрном.

не можешь больше этого терпеть?

что же.

ведь ты сам меня выдумал. или я тебя, если вдаваться в вопросы механики и здравого смысла.

но ты только смотри.

в конце концов, у тебя отныне нет выбора.

#буковки_в_прозе

на моей руке несколько месяцев уже есть царапина.

не проходит, чертовка — зарастает, а потом кровит сильно, рвёт нежную кожу, снова собою являя лишь красную полосу да несколько капель, оставшихся на простыне.

я пыталась её вылечить; привязывала мазь вишневского и заливала перекисью, счищала гной.

я испробовала все методы. ни один бинт и ни один пластырь не смог помочь мне залечить этот порез.

я даже хотела отрезать руку, но, как существо весьма пугливое, побоялась боли — глубокой, большой, всеобъемлющей.

врачи сказали, что однажды рана пройдёт.

но если нет

придётся учиться жить с ней

дальше.

#буковки_в_прозе

…ты снова ластишься мне под руку в щенячьей ласке,

но я лишь сильнее дёргаю поводок.

#кирочка_пишет

там нет разбитого сердца в дребезги
и нет пустых обещаний

но есть…

пустынное, бесконечное серебро в граммовке отчаяния.

там лает уставший и темный пёс,
влюбившийся не спеша.

и тявкает как-то то с ним, то порознь
заблудшая вдруг лиса.

синичка упрямым своим крылом
собьёт золотую нить.

и тянется, тянется естество.

и я не могу забыть.

#кирочка_пишет

…и однажды ты жизнь свою будешь мерить
не годиками,
а усталой драмы
большими
литрами.

#кирочка_пишет