Падение Константинополя
(греч. Άλωση της Κωνσταντινούπολης; осман. فتح قسطنطنیه; тур. İstanbul'un fethi, Kostantinopolis Kuşatması; итал. Assedio di Costantinopoli, Caduta di Costantinopoli) — осада столицы Византийской империи Константинополя армией османского султана Мехмеда II, которая началась 6 апреля и закончилась 29 мая 1453 года захватом города османской армией. Падение Константинополя ознаменовало уничтожение Восточной Римской империи, также называемой Византийской.
К 1453 году Византийская империя уменьшилась до Пелопоннеса, нескольких островов в Эгейском и Мраморном морях, и окраин Константинополя и больше не могла противостоять растущей мощи Османской империи. Начиная с Баязида I, османские султаны несколько раз осаждали и блокировали Константинополь (в 1393—1394 годах, в 1394—1402 годах, в 1411 году, в 1422 году). Они не смогли захватить город, однако добились контроля над большей частью Балканского полуострова.
Последняя осада началась в апреле 1453 года. Несмотря на многочисленные обращения ромеев[k 1] к Западу, на помощь императору Константину прибыл лишь небольшой итальянский контингент. В совокупности с пятью тысячами ромеев общее число защитников Константинополя достигало семи или восьми тысяч человек. Османская армия многократно превосходила их численностью: у Мехмеда II было около восьмидесяти тысяч солдат и более ста двадцати кораблей. 29 мая 1453 года после двух месяцев сопротивления Константинополь пал. Последний византийский император Константин XI погиб в битве. Мехмед II въехал в захваченный город, в память о взятии которого он получил прозвище Фатих (от араб. فاتح — «завоеватель»), и сделал Константинополь новой столицей своей империи. Победа обеспечила османам господство в бассейне Восточного Средиземноморья. Город оставался столицей Османской империи вплоть до её упразднения в 1922 году.
Падение Константинополя оказало глубокое влияние на весь мир, особенно на Западную Европу. Падение Константинополя, «второго Рима», породило концепцию преемственности — Третьего Рима (в том числе и концепцию Москва — третий Рим). Многие историки, в том числе Ж. Мишле, полагали, что падение Константинополя представляет собой конец Средневековья и начало Возрождения. Однако эта точка зрения всё чаще оспаривается современными историками, которые рассматривают падение Константинополя лишь как конец Римской империи.
(греч. Άλωση της Κωνσταντινούπολης; осман. فتح قسطنطنیه; тур. İstanbul'un fethi, Kostantinopolis Kuşatması; итал. Assedio di Costantinopoli, Caduta di Costantinopoli) — осада столицы Византийской империи Константинополя армией османского султана Мехмеда II, которая началась 6 апреля и закончилась 29 мая 1453 года захватом города османской армией. Падение Константинополя ознаменовало уничтожение Восточной Римской империи, также называемой Византийской.
К 1453 году Византийская империя уменьшилась до Пелопоннеса, нескольких островов в Эгейском и Мраморном морях, и окраин Константинополя и больше не могла противостоять растущей мощи Османской империи. Начиная с Баязида I, османские султаны несколько раз осаждали и блокировали Константинополь (в 1393—1394 годах, в 1394—1402 годах, в 1411 году, в 1422 году). Они не смогли захватить город, однако добились контроля над большей частью Балканского полуострова.
Последняя осада началась в апреле 1453 года. Несмотря на многочисленные обращения ромеев[k 1] к Западу, на помощь императору Константину прибыл лишь небольшой итальянский контингент. В совокупности с пятью тысячами ромеев общее число защитников Константинополя достигало семи или восьми тысяч человек. Османская армия многократно превосходила их численностью: у Мехмеда II было около восьмидесяти тысяч солдат и более ста двадцати кораблей. 29 мая 1453 года после двух месяцев сопротивления Константинополь пал. Последний византийский император Константин XI погиб в битве. Мехмед II въехал в захваченный город, в память о взятии которого он получил прозвище Фатих (от араб. فاتح — «завоеватель»), и сделал Константинополь новой столицей своей империи. Победа обеспечила османам господство в бассейне Восточного Средиземноморья. Город оставался столицей Османской империи вплоть до её упразднения в 1922 году.
Падение Константинополя оказало глубокое влияние на весь мир, особенно на Западную Европу. Падение Константинополя, «второго Рима», породило концепцию преемственности — Третьего Рима (в том числе и концепцию Москва — третий Рим). Многие историки, в том числе Ж. Мишле, полагали, что падение Константинополя представляет собой конец Средневековья и начало Возрождения. Однако эта точка зрения всё чаще оспаривается современными историками, которые рассматривают падение Константинополя лишь как конец Римской империи.
Венцы
Венец — девичий головной убор разных конструкций и форм, известный в русской традиции ещё в XVI–XVII веках. Позднее его носили повсеместно в Европейской части России, а также на Урале и в Сибири.
Обычно венцы изготавливались из жестокого материала: деревенского (чаще луб или береста), толстого картона или проклеенного в несколько слоёв тонкого картона или холста. Поверхность могла быть глухой или прорезной. Богато декорировались вышивкой или шитьём металлическими нитями, перламутром, бисером, стеклярусом, стеклами и полудрагоценными камнями в металлической оправе, жемчугом, цветными стеклами, цатами, фольгой, позументами, тесьмой.
Некоторые типы венцов были простыми, другие представляли собой сложное сооружение из двух или более составляющих.
Нередко дополнялись лентами, завязками, рясками, поднизями, лопастями и другими элементами.
Венцы считались нарядными, яркими и богатыми головными уборами, их использовали в качестве свадебных и даже называли «коронами».
Венец — девичий головной убор разных конструкций и форм, известный в русской традиции ещё в XVI–XVII веках. Позднее его носили повсеместно в Европейской части России, а также на Урале и в Сибири.
Обычно венцы изготавливались из жестокого материала: деревенского (чаще луб или береста), толстого картона или проклеенного в несколько слоёв тонкого картона или холста. Поверхность могла быть глухой или прорезной. Богато декорировались вышивкой или шитьём металлическими нитями, перламутром, бисером, стеклярусом, стеклами и полудрагоценными камнями в металлической оправе, жемчугом, цветными стеклами, цатами, фольгой, позументами, тесьмой.
Некоторые типы венцов были простыми, другие представляли собой сложное сооружение из двух или более составляющих.
Нередко дополнялись лентами, завязками, рясками, поднизями, лопастями и другими элементами.
Венцы считались нарядными, яркими и богатыми головными уборами, их использовали в качестве свадебных и даже называли «коронами».
10
Ёбаи
Ночное посещение (яп. 夜這い ёбаи) — японская традиция, широко распространённая в сельской местности с ранних лет периода Эдо (1603) до начала периода Мэйдзи (1868) и соблюдавшаяся в некоторых частях Японии вплоть до середины XX века. Традиция позволяла молодым людям скрытно проникать в дома девушек по ночам и вступать с ними в половую связь с согласия партнёрши и с молчаливого согласия её родителей.
«Ночное посещение» в традиционном понимании заключалось в том, что молодые неженатые мужчины могли ночью проникать в дома, где проживали молодые незамужние женщины. Бесшумно пробравшись в покои женщины, раздетый мужчина давал понять о своих намерениях, и если получал согласие, они вступали в половую связь. К утру мужчина должен был уйти. Родители девушки делали вид, что не знают о ночном визитёре, даже если это было не так. Несмотря на поддерживаемую всеми видимость секретности, о встречах, как правило, было известно заранее как её непосредственным участникам, так и родителям женщины.
Ночное посещение (яп. 夜這い ёбаи) — японская традиция, широко распространённая в сельской местности с ранних лет периода Эдо (1603) до начала периода Мэйдзи (1868) и соблюдавшаяся в некоторых частях Японии вплоть до середины XX века. Традиция позволяла молодым людям скрытно проникать в дома девушек по ночам и вступать с ними в половую связь с согласия партнёрши и с молчаливого согласия её родителей.
«Ночное посещение» в традиционном понимании заключалось в том, что молодые неженатые мужчины могли ночью проникать в дома, где проживали молодые незамужние женщины. Бесшумно пробравшись в покои женщины, раздетый мужчина давал понять о своих намерениях, и если получал согласие, они вступали в половую связь. К утру мужчина должен был уйти. Родители девушки делали вид, что не знают о ночном визитёре, даже если это было не так. Несмотря на поддерживаемую всеми видимость секретности, о встречах, как правило, было известно заранее как её непосредственным участникам, так и родителям женщины.
Миллион красных роз
Художник-примитивист Нико Пиросмани страстно полюбил приехавшую в Грузию на гастроли французскую актрису-шансонье Маргариту де Севр. Чтобы покорить гостю, Нико заказал доставку, гарбнаполненную цветами, под окна гостиничного номера Маргариты. Вряд ли это были только красные розы.
– перечислял версии Константин Паустовский в книге «Бросок на юг».
Цветы не помогли. По окончании гастролей, француженка уехала домой. Может быть, с другим.
Художник-примитивист Нико Пиросмани страстно полюбил приехавшую в Грузию на гастроли французскую актрису-шансонье Маргариту де Севр. Чтобы покорить гостю, Нико заказал доставку, гарбнаполненную цветами, под окна гостиничного номера Маргариты. Вряд ли это были только красные розы.
«Поздняя иранская сирень… Густая акация с отливающими серебром лепестками. Дикий боярышник – его запах был крепче, если он рос на каменистой почве. Нежная синяя вероника, бегония и множество разноцветных анемонов. Изящный красавец-козолист в розовом дыму, красные воронки ипомеи, лилии, мак…»
– перечислял версии Константин Паустовский в книге «Бросок на юг».
Цветы не помогли. По окончании гастролей, француженка уехала домой. Может быть, с другим.
Зарождение буддизма
Зарождение буддизма началось с истории о принце Сиддхартхе Гаутаме, жившем в Индии в VI веке до нашей эры, покинув дворец, Гаутама стал отшельником и обрёл просветление под деревом в Бодх-Гае. Тогда он стал Буддой — «просветлённым».
Согласно легенде, Сиддхарту потрясли четыре встречи: с больным, стариком, мёртвым и нищим, который, несмотря на своё положение, был спокоен. Это заставило его задуматься о страдании и смысле жизни. Он ушёл из дворца, отказался от роскоши, испробовал разные пути — от жёсткого аскетизма до самопознания. В конце концов, он понял, что причина страданий — это желания, а выход — это путь отказа от них.
После просветления Будда начал проповедовать учение, позже известное как Дхарма или «закон Вселенной». В основе — Четыре благородные истины:
1. Жизнь — это страдание.
2. Причина страдания — желания.
3. Страдание можно прекратить.
4. Существует путь, ведущий к прекращению страданий — Срединный путь.
Сегодня буддизм проповедует около 510 миллионов человек в мире.
Зарождение буддизма началось с истории о принце Сиддхартхе Гаутаме, жившем в Индии в VI веке до нашей эры, покинув дворец, Гаутама стал отшельником и обрёл просветление под деревом в Бодх-Гае. Тогда он стал Буддой — «просветлённым».
Согласно легенде, Сиддхарту потрясли четыре встречи: с больным, стариком, мёртвым и нищим, который, несмотря на своё положение, был спокоен. Это заставило его задуматься о страдании и смысле жизни. Он ушёл из дворца, отказался от роскоши, испробовал разные пути — от жёсткого аскетизма до самопознания. В конце концов, он понял, что причина страданий — это желания, а выход — это путь отказа от них.
После просветления Будда начал проповедовать учение, позже известное как Дхарма или «закон Вселенной». В основе — Четыре благородные истины:
1. Жизнь — это страдание.
2. Причина страдания — желания.
3. Страдание можно прекратить.
4. Существует путь, ведущий к прекращению страданий — Срединный путь.
Сегодня буддизм проповедует около 510 миллионов человек в мире.
Непослушные монахини нарушили правила монастыря.
Повседневная жизнь за стенами монастыря не ограничивалась восхвалением, молитвами и добрыми делами. Скука, горечь и плотские желания сбивали с пути истинного молодых монахинь.
Повседневная жизнь за стенами монастыря не ограничивалась восхвалением, молитвами и добрыми делами. Скука, горечь и плотские желания сбивали с пути истинного молодых монахинь.
Исторический анекдот
Однажды Эдвард Григ дал в Осло большой концерт, программа которого должна была состоять исключительно из его собственных произведений. Однако в последний момент он заменил финальный номер на сочинение Бетховена.
На следующий день в газете появилась рецензия известного критика, который не любил музыку Грига. Особенно строго критик отнёсся к последнему номеру концерта, отметив, что это «сочинение просто смешно и совершенно неприемлемо».
Григ возмутился и позвонил критику:
Говорят, после этого у критика случился инфаркт.
Однажды Эдвард Григ дал в Осло большой концерт, программа которого должна была состоять исключительно из его собственных произведений. Однако в последний момент он заменил финальный номер на сочинение Бетховена.
На следующий день в газете появилась рецензия известного критика, который не любил музыку Грига. Особенно строго критик отнёсся к последнему номеру концерта, отметив, что это «сочинение просто смешно и совершенно неприемлемо».
Григ возмутился и позвонил критику:
— Вас беспокоит дух Бетховена! — заявил он. — Я должен вам сообщить, что последнее произведение, исполненное в концерте Грига, сочинил я!
Говорят, после этого у критика случился инфаркт.
Монахини церкви Святой Марии
Сегодня церковь Святой Марии больше не используется для богослужений, но в Средние века — примерно с 900 лет назад до роспуска монастырей королем Генрихом VIII около 500 лет назад — церковь Святой Марии была монастырем, где жили монахини бенедиктинского ордена. Если пройти на церковный двор за зданием, можно увидеть руины старых монастырских построек.
Ах… монахини, скажете вы, милые дамы, посвятившие свою жизнь религии и добрым делам. НО в Средневековье это было совсем не так. Вместо этого монастыри, женские обители и приораты были местами, куда местная знать и более состоятельные купцы сдавали своих дочерей-подростков, которые либо были не готовы к замужеству, либо их семьи не хотели тратить деньги на приданое. Тем не менее, поскольку их дочери должны были стать «невестами Христа», они все равно должны были платить монастырю определенную сумму денег.
Как и следовало ожидать, этим молодым монахиням совсем не понравилось быть запертыми в монастыре — особенно тем, кто уже, скажем так, вкусил плоды плоти. Добавьте к этому тот факт, что многие из этих молодых монахинь также страдали от бушующих гормонов и сексуальной неудовлетворенности, и вы не удивитесь, узнав, что их поведение часто оставляло желать лучшего.
Откуда мы это знаем? Потому что церковные власти — а в Бангее это были чиновники епископа Норвича, которые проводили регулярные инспекции, называемые «визитациями», — и у нас до сих пор сохранились некоторые записи о том, что они обнаружили. Во время одной из инспекций в Бангее-Приорате были обнаружены следующие случаи:
И если вы думаете, что в монастыре Бангей было плохо, то, похоже, ситуация была еще хуже неподалеку, в монастыре Фликсстон. Там настоятельницу обвинили в растрате средств монастыря — в том, что она слишком долго находилась в компании своего капеллана, священника-мужчины, — включая поездки с ним на ночь за пределы монастыря. Предположите, что они там вытворяли, но можно предположить, что они делали больше, чем просто перебирали четки друг друга.
Что касается молодых монахинь, за которыми должна была присматривать настоятельница, поступали жалобы на то, что, когда они не делили постели с другими монахинями, они делили их с молодыми людьми из местных деревень. А еще были собаки… Монахини той эпохи были печально известны тем, что держали домашних собачек и щенков. На самом деле, в Фликсстоне было так много собак, что их лай часто мешал церковным службам.
В чём же заключалась причина всего этого порочного поведения монахинь? Как уже упоминалось, эти монастыри представляли собой бурлящий котел сексуального напряжения. Но дело было и в алкоголе. Средневековые записи показывают, что в среднем монахиня выпивала 56 пинт пива в неделю — то есть 8 пинт в день, каждый день.
Они были настолько пьяны, что неудивительно, что их обвиняли в пьянстве, безделье, лени и неявке на церковные службы — и мы можем только восхититься их выносливостью, благодаря которой они все еще могли предаваться грехам чревоугодия, азартных игр, непослушания, дерзости, непристойности, распутства, распущенности, распущенности, распущенности и совокуплениям с местными парнями.
Сегодня церковь Святой Марии больше не используется для богослужений, но в Средние века — примерно с 900 лет назад до роспуска монастырей королем Генрихом VIII около 500 лет назад — церковь Святой Марии была монастырем, где жили монахини бенедиктинского ордена. Если пройти на церковный двор за зданием, можно увидеть руины старых монастырских построек.
Ах… монахини, скажете вы, милые дамы, посвятившие свою жизнь религии и добрым делам. НО в Средневековье это было совсем не так. Вместо этого монастыри, женские обители и приораты были местами, куда местная знать и более состоятельные купцы сдавали своих дочерей-подростков, которые либо были не готовы к замужеству, либо их семьи не хотели тратить деньги на приданое. Тем не менее, поскольку их дочери должны были стать «невестами Христа», они все равно должны были платить монастырю определенную сумму денег.
Как и следовало ожидать, этим молодым монахиням совсем не понравилось быть запертыми в монастыре — особенно тем, кто уже, скажем так, вкусил плоды плоти. Добавьте к этому тот факт, что многие из этих молодых монахинь также страдали от бушующих гормонов и сексуальной неудовлетворенности, и вы не удивитесь, узнав, что их поведение часто оставляло желать лучшего.
Откуда мы это знаем? Потому что церковные власти — а в Бангее это были чиновники епископа Норвича, которые проводили регулярные инспекции, называемые «визитациями», — и у нас до сих пор сохранились некоторые записи о том, что они обнаружили. Во время одной из инспекций в Бангее-Приорате были обнаружены следующие случаи:
«Чревоугодие, азартные игры, пьянство, непослушание, лень, безделье, наглость, непристойность, неявка на церковные службы, не ночевка в общежитии, распутство, распущенность, похоть, распущенность, распущенность — и даже блуд с местными мальчишками».
И если вы думаете, что в монастыре Бангей было плохо, то, похоже, ситуация была еще хуже неподалеку, в монастыре Фликсстон. Там настоятельницу обвинили в растрате средств монастыря — в том, что она слишком долго находилась в компании своего капеллана, священника-мужчины, — включая поездки с ним на ночь за пределы монастыря. Предположите, что они там вытворяли, но можно предположить, что они делали больше, чем просто перебирали четки друг друга.
Что касается молодых монахинь, за которыми должна была присматривать настоятельница, поступали жалобы на то, что, когда они не делили постели с другими монахинями, они делили их с молодыми людьми из местных деревень. А еще были собаки… Монахини той эпохи были печально известны тем, что держали домашних собачек и щенков. На самом деле, в Фликсстоне было так много собак, что их лай часто мешал церковным службам.
В чём же заключалась причина всего этого порочного поведения монахинь? Как уже упоминалось, эти монастыри представляли собой бурлящий котел сексуального напряжения. Но дело было и в алкоголе. Средневековые записи показывают, что в среднем монахиня выпивала 56 пинт пива в неделю — то есть 8 пинт в день, каждый день.
Они были настолько пьяны, что неудивительно, что их обвиняли в пьянстве, безделье, лени и неявке на церковные службы — и мы можем только восхититься их выносливостью, благодаря которой они все еще могли предаваться грехам чревоугодия, азартных игр, непослушания, дерзости, непристойности, распутства, распущенности, распущенности, распущенности и совокуплениям с местными парнями.
Джулия Тофана
Известная итальянская отравительница в эпоху Ренессанса. К ней приходили молодые девушки, страдавшие от жестоких мужей, и тайно покупали «аква-тофана» яд, рецепт которого Джулия унаследовала от своей матери, которая тоже была отравительницей Руками.
Под пыткой она якобы призналась в 600 отравлениях, назвав среди своих жертв герцога Анжуйского и папу Климента XIV. В 1719 году Тофана была казнена, вместе с ней окончила жизнь на эшафоте её дочь Джеронима Спера и ещё 3 женщины, помогавших в её ремесле. Тело казнённой было заброшено в монастырь, где она ранее скрывалась. Ещё 12 женщин-убийц были приговорены к пожизненному заключению.
Известная итальянская отравительница в эпоху Ренессанса. К ней приходили молодые девушки, страдавшие от жестоких мужей, и тайно покупали «аква-тофана» яд, рецепт которого Джулия унаследовала от своей матери, которая тоже была отравительницей Руками.
Под пыткой она якобы призналась в 600 отравлениях, назвав среди своих жертв герцога Анжуйского и папу Климента XIV. В 1719 году Тофана была казнена, вместе с ней окончила жизнь на эшафоте её дочь Джеронима Спера и ещё 3 женщины, помогавших в её ремесле. Тело казнённой было заброшено в монастырь, где она ранее скрывалась. Ещё 12 женщин-убийц были приговорены к пожизненному заключению.
Аква-тофана
(вода Тофаны; тофанова вода), или неаполитанская вода, также «манна св. Николая» (итал. acqua tofana; acqua toffana, acqua tufania, acqua tufanica, acquetta, acqua di Napoli, «manna di San Nicola») — ядовитый напиток, названный по имени изобретательницы, сицилийской отравительницы Тофаны (Тофании ди Адамо); сильнейший и тончайший яд, приобретший громкую известность в Италии в конце XVII и начале XVIII веков. Продавался во флакончиках с изображением св. Николая.
Аква-тофана — жидкость, бесцветная и прозрачная как вода, безвкусная и не возбуждающая подозрения, но очень ядовитая: смертельная при приёме 5—6 капель. Употреблялась дозированно в целях быстрого или медленного отравления.
Признаки отравления не были внезапными: отравленные постепенно ослабевали, худели, чувствовали сильную жажду, отвращение к еде и впадали в мрачное состояние духа. Рвота случалась очень редко
(вода Тофаны; тофанова вода), или неаполитанская вода, также «манна св. Николая» (итал. acqua tofana; acqua toffana, acqua tufania, acqua tufanica, acquetta, acqua di Napoli, «manna di San Nicola») — ядовитый напиток, названный по имени изобретательницы, сицилийской отравительницы Тофаны (Тофании ди Адамо); сильнейший и тончайший яд, приобретший громкую известность в Италии в конце XVII и начале XVIII веков. Продавался во флакончиках с изображением св. Николая.
Аква-тофана — жидкость, бесцветная и прозрачная как вода, безвкусная и не возбуждающая подозрения, но очень ядовитая: смертельная при приёме 5—6 капель. Употреблялась дозированно в целях быстрого или медленного отравления.
Признаки отравления не были внезапными: отравленные постепенно ослабевали, худели, чувствовали сильную жажду, отвращение к еде и впадали в мрачное состояние духа. Рвота случалась очень редко
Любимые девочки Людовика XV
В середине 18 века Францией руководила любопытная пара: недалекий, ленивый, развратный Людовик XV и маркиза де Помпадур. Итого они были уже более пяти лет. Как женщина, фаворитка больше не привлекала монарха. Людовик любил раскрепощенных малолеток, а у 30-летней маркизы страсти осталось, по его словам, «как у ледяной статуи». Зато они совершенно сошлись характерами.
Образованная и умная, покровительница искусств, законодательница мод, маркиза была настоящим другом. Сопровождала короля на охоте, сидела рядом за игровым столом, выслушивала, давала советы по поводу курсу звнешней политики. Маркиза чувствовала, что любвеобильный Людовик скоро найдет ей замену. Чтобы оставить себе место в сердце короля, но удовлетворить его похоть, она построила для него в окрестностях Версаля особый закрытый пансионат.
Гарем разместили в здании, построенном в 1752 году для Шарля Коллина – финансового советника Помпадур. Он получил название «Олений парк», как и весь аристократический квартал в месте, где полторы сотни лет назад были королевские охотничьи угодья.
В пансионат брали девочек дворянского сословия в возрасте 9-12 лет. Их обучали чтению, писанию, молитвам, этикету. Людовик любил возиться с ними, как с куклами: наряжать, переодевать, купать. С 15 лет юные питомцы начинали жить с королем половой жизнью. Монарх панически боялся «плохих болезней» и признавал только девственных. Во всем остальном его устраивали высокие и низкие, худощавые и пухленькие, блондинки и брюнетки.
История сохранила некоторые имена юных любовниц короля. Самой известной наложницей Людовика стала ирландка Мари-Луиза О'Мерфи. Ее образ сохранился на картине Франсуа Буше. В «Оленьий парк» она попала якобы благодаря Казанову.
По легенде, итальянский жиголо познакомился с молодой девушкой, поразившей его совершенством тела. Он заказал ее портрет придворному живописцу немцу Буше. Картину показали Людовику. На следующий день Мари-Луиза привели в покои монарха, а после проведенной совместно ночи король поселил ее в гареме. Там она прожила около двух лет. Когда стала просить звание официальной фаворитки, Мари-Луиз выслали в родовое имение и выдали замуж.
Маркиза ревностно следила за тем, чтобы наложницы исчезали с постели короля раньше, чем он серьезно ими увлечется. Если девушка беременна, ее вывозили из «Оленьего парка» навсегда. Ребенка передавали на усыновление в другие семьи, а молодой матери находили мужчину в провинции.
В середине 18 века Францией руководила любопытная пара: недалекий, ленивый, развратный Людовик XV и маркиза де Помпадур. Итого они были уже более пяти лет. Как женщина, фаворитка больше не привлекала монарха. Людовик любил раскрепощенных малолеток, а у 30-летней маркизы страсти осталось, по его словам, «как у ледяной статуи». Зато они совершенно сошлись характерами.
Образованная и умная, покровительница искусств, законодательница мод, маркиза была настоящим другом. Сопровождала короля на охоте, сидела рядом за игровым столом, выслушивала, давала советы по поводу курсу звнешней политики. Маркиза чувствовала, что любвеобильный Людовик скоро найдет ей замену. Чтобы оставить себе место в сердце короля, но удовлетворить его похоть, она построила для него в окрестностях Версаля особый закрытый пансионат.
Гарем разместили в здании, построенном в 1752 году для Шарля Коллина – финансового советника Помпадур. Он получил название «Олений парк», как и весь аристократический квартал в месте, где полторы сотни лет назад были королевские охотничьи угодья.
В пансионат брали девочек дворянского сословия в возрасте 9-12 лет. Их обучали чтению, писанию, молитвам, этикету. Людовик любил возиться с ними, как с куклами: наряжать, переодевать, купать. С 15 лет юные питомцы начинали жить с королем половой жизнью. Монарх панически боялся «плохих болезней» и признавал только девственных. Во всем остальном его устраивали высокие и низкие, худощавые и пухленькие, блондинки и брюнетки.
История сохранила некоторые имена юных любовниц короля. Самой известной наложницей Людовика стала ирландка Мари-Луиза О'Мерфи. Ее образ сохранился на картине Франсуа Буше. В «Оленьий парк» она попала якобы благодаря Казанову.
По легенде, итальянский жиголо познакомился с молодой девушкой, поразившей его совершенством тела. Он заказал ее портрет придворному живописцу немцу Буше. Картину показали Людовику. На следующий день Мари-Луиза привели в покои монарха, а после проведенной совместно ночи король поселил ее в гареме. Там она прожила около двух лет. Когда стала просить звание официальной фаворитки, Мари-Луиз выслали в родовое имение и выдали замуж.
Маркиза ревностно следила за тем, чтобы наложницы исчезали с постели короля раньше, чем он серьезно ими увлечется. Если девушка беременна, ее вывозили из «Оленьего парка» навсегда. Ребенка передавали на усыновление в другие семьи, а молодой матери находили мужчину в провинции.
Дама с кольцом
Это история о преждевременном захоронении из европейского фольклора . Варианты этой истории были популярны по всей Европе с XIV по XIX века.
В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была похоронена как можно скорее, чтобы предотвратить распространение болезни. Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка. Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была еще рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.
Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что сбежали не оглядываясь. Марджори удалось выбраться из гроба, и женщина отправилась домой.
Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям:
Отперев дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей от руки кровью, и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.
Марджори прожила ещё много лет, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия). Её надгробие сохранилось. На камне написано: "Жила однажды, похоронена дважды".
Это история о преждевременном захоронении из европейского фольклора . Варианты этой истории были популярны по всей Европе с XIV по XIX века.
В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была похоронена как можно скорее, чтобы предотвратить распространение болезни. Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка. Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была еще рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.
Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что сбежали не оглядываясь. Марджори удалось выбраться из гроба, и женщина отправилась домой.
Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям:
"Если бы ваша мама ещё была жива, поклялся бы, что это её стук"
Отперев дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей от руки кровью, и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.
Марджори прожила ещё много лет, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия). Её надгробие сохранилось. На камне написано: "Жила однажды, похоронена дважды".
2
Самые долгожданные младенцы в истории
Примитивная медицина в средневековой Англии делала роды страшным событием. Но бесплодие переживалось женщиной еще страшнее, если ее мужем был король Генрих VIII. За неспособность выносить и родить принца можно было отдать жизнь.
Первые две жены короля с большим трудом родили ему дочерей. Первую жену, Екатерину Арагонскую, король после развода отправил в ссылку. Вторая, Анна Болейн, лишилась головы.
Когда королю было почти 50, он еще не имел официального наследника, зато обзавелся третьей женой — Джейн Сеймур. В 29 лет ее считали старородящей. При дворе Джейн приняли тепло, но не верили, что она выносит ребенка. Тем не менее, в 1537 году Сеймур забеременела — у династии Тюдоров появился шанс.
С первых месяцев беременности Джейн находилась под постоянным наблюдением врачей и повитух. Монарх окружил супругу вниманием и всячески баловал: заказывал из Бельгии любимых перепелок; назначил ее брата членом Тайного совета.
12 октября 1537 года во дворце Хэмптон-корт на свет появился здоровый мальчик. Через несколько дней долгожданного младенца крестили, дав имя Эдуард. Принц Эдуард дождался короны и 6 лет правил Англией и Ирландией.
Сыновья Медичи
В 1533 году Екатерина из богатого флорентийского рода Медичи стала женой французского принца Генриха. Приданое в 130 тысяч дукатов дал дядя — папа римский.
Через три года Генрих становится дофином, первым кандидатом на престол. Детей в браке все еще нет. Екатерине приходится терпеть не только обидные слухи, но и мириться с появлением у мужа фавориток.
Со временем одна из любовниц рождает Генриху дочь, и жена впадает в отчаяние. Она обращается к народным методам: пьет мочу животных, прикладывает к животу коровий навоз и рога оленя. Говорили, что за исцелением Екатерина обращалась к фармацевту и алхимику Нострадамусу.
В 1544 году Екатерина наконец родила сына, а за следующие 10 лет — еще семерых детей. Трое сыновей — Франциск II, Карл IX и Генрих III — в разное время будут править Францией.
Скорее всего, королева не могла родить раньше из-за своей юности и миниатюрной комплекции: она вышла замуж в 14 лет. «Рыжеволосая, небольшого роста и худая, но с выразительными глазами», — так описывал девочку венецианский посол.
Султан — сын украинки
В середине 17 века над династией правителей Османской империи нависла угроза. В 1640 году государство возглавил Ибрагим I, сын гречанки Кёсем. Новый султан страдал психическими расстройствами: он всю жизнь провел в заточении, а в последние годы перед восшествием на престол был окружен только глухонемыми евнухами.
Государственными делами Ибрагима удавалось временами увлечь, но женщин он раньше почти не видел и теперь не проявлял интерес даже к самым красивым наложницам. О наследнике, казалось, надо было забыть.
Кёсем чувствовала отчаяние. Как мать взрослого сына, она мечтала о внуках. Как валиде, рассчитывала, что наследник укрепит положение бабушки при дворе. Спасение во дворец пришло вместе с целителем Джинжи-ходжой. Он снабжал султана снадобиями и учил обхождению с женщинами. Очень кстати в гареме появилась способная и красивая Надя из Подолья, получившая имя Хатидже Турхан.
В 1642 году украинка родила Ибрагиму сына Мехмеда. Он взошел на престол в возрасте 7 лет, и за него страной правила мать. В это время Османская империя взяла Украину под свой протекторат.
Королевы Нидерландов
С 1901 года молодая королева Вильгельмина пыталась родить ребенка от своего мужа, немецкого герцога Генриха Мекленбург-Шверинского. Она забеременела вскоре после свадьбы, но случился выкидыш. В 1902 году королева снова забеременела, но заболела брюшным тифом и ребенок родился мертвым. В 1906 году — еще один выкидыш.
— писал в дневнике королевский врач.
30 апреля 1909 года, после восьми лет мучительных неудач, Вильгельмина родила здоровую принцессу. Маленькая Юлиана обеспечила преемственность нидерландской короны. В 1948 году она сменит мать на престоле. Четверо детей Юлианы обеспечат династии долгое процветание.
Примитивная медицина в средневековой Англии делала роды страшным событием. Но бесплодие переживалось женщиной еще страшнее, если ее мужем был король Генрих VIII. За неспособность выносить и родить принца можно было отдать жизнь.
Первые две жены короля с большим трудом родили ему дочерей. Первую жену, Екатерину Арагонскую, король после развода отправил в ссылку. Вторая, Анна Болейн, лишилась головы.
Когда королю было почти 50, он еще не имел официального наследника, зато обзавелся третьей женой — Джейн Сеймур. В 29 лет ее считали старородящей. При дворе Джейн приняли тепло, но не верили, что она выносит ребенка. Тем не менее, в 1537 году Сеймур забеременела — у династии Тюдоров появился шанс.
С первых месяцев беременности Джейн находилась под постоянным наблюдением врачей и повитух. Монарх окружил супругу вниманием и всячески баловал: заказывал из Бельгии любимых перепелок; назначил ее брата членом Тайного совета.
12 октября 1537 года во дворце Хэмптон-корт на свет появился здоровый мальчик. Через несколько дней долгожданного младенца крестили, дав имя Эдуард. Принц Эдуард дождался короны и 6 лет правил Англией и Ирландией.
Сыновья Медичи
В 1533 году Екатерина из богатого флорентийского рода Медичи стала женой французского принца Генриха. Приданое в 130 тысяч дукатов дал дядя — папа римский.
Через три года Генрих становится дофином, первым кандидатом на престол. Детей в браке все еще нет. Екатерине приходится терпеть не только обидные слухи, но и мириться с появлением у мужа фавориток.
Со временем одна из любовниц рождает Генриху дочь, и жена впадает в отчаяние. Она обращается к народным методам: пьет мочу животных, прикладывает к животу коровий навоз и рога оленя. Говорили, что за исцелением Екатерина обращалась к фармацевту и алхимику Нострадамусу.
В 1544 году Екатерина наконец родила сына, а за следующие 10 лет — еще семерых детей. Трое сыновей — Франциск II, Карл IX и Генрих III — в разное время будут править Францией.
Скорее всего, королева не могла родить раньше из-за своей юности и миниатюрной комплекции: она вышла замуж в 14 лет. «Рыжеволосая, небольшого роста и худая, но с выразительными глазами», — так описывал девочку венецианский посол.
Султан — сын украинки
В середине 17 века над династией правителей Османской империи нависла угроза. В 1640 году государство возглавил Ибрагим I, сын гречанки Кёсем. Новый султан страдал психическими расстройствами: он всю жизнь провел в заточении, а в последние годы перед восшествием на престол был окружен только глухонемыми евнухами.
Государственными делами Ибрагима удавалось временами увлечь, но женщин он раньше почти не видел и теперь не проявлял интерес даже к самым красивым наложницам. О наследнике, казалось, надо было забыть.
Кёсем чувствовала отчаяние. Как мать взрослого сына, она мечтала о внуках. Как валиде, рассчитывала, что наследник укрепит положение бабушки при дворе. Спасение во дворец пришло вместе с целителем Джинжи-ходжой. Он снабжал султана снадобиями и учил обхождению с женщинами. Очень кстати в гареме появилась способная и красивая Надя из Подолья, получившая имя Хатидже Турхан.
В 1642 году украинка родила Ибрагиму сына Мехмеда. Он взошел на престол в возрасте 7 лет, и за него страной правила мать. В это время Османская империя взяла Украину под свой протекторат.
Королевы Нидерландов
С 1901 года молодая королева Вильгельмина пыталась родить ребенка от своего мужа, немецкого герцога Генриха Мекленбург-Шверинского. Она забеременела вскоре после свадьбы, но случился выкидыш. В 1902 году королева снова забеременела, но заболела брюшным тифом и ребенок родился мертвым. В 1906 году — еще один выкидыш.
«Я восхищался неописуемой силой духа королевы, этой героини со страдающей душой»
— писал в дневнике королевский врач.
30 апреля 1909 года, после восьми лет мучительных неудач, Вильгельмина родила здоровую принцессу. Маленькая Юлиана обеспечила преемственность нидерландской короны. В 1948 году она сменит мать на престоле. Четверо детей Юлианы обеспечат династии долгое процветание.