Жизнь англичанок до победы феминизма

Английская писательница и филантроп Ханна Мор стала «синим чулком» из-за разбитого сердца. Ей было 22 года, когда она согласилась выйти замуж за Уильяма Тернера. Старший на 20 лет жених не спешил назначать дату свадьбы, а через 6 лет разорвал помолвку. По слухам, у отвергнутой невесты случился нервный срыв. Тернер чувствовал свою вину и назначил Ханне Мор годовое содержание в размере 200 фунтов Эти финансы позволили ей уехать в Лондон, стать участницей «Общества синего чулка», заняться литературной деятельностью и открыть школу для бедных. Позже Мор снова звали замуж, но на вторую помолвку она не решилась.

Где-то в середине 19 века в редакцию журналов «Семейный друг» и «Домашний журнал англичанки» пришло письмо с просьбой о совете. Джентльмен боялся играть свадьбу со своей девушкой после того, как ее эссе победило в литературном конкурсе. Мужчина не мог решить: найти безграмотную и заботливую невесту или жениться на «синем чулке», которая за интеллектуальными занятиями может забыть про услужение мужу.

Прозвище «старой девы» было получить намного легче, чем стать «синим чулком». Достаточно было не выйти замуж к 30 годам.

В 1850-х годах в Англии было на 650 тысяч меньше мужчин, чем женщин. Женихов на всех не хватало. Более того, в надежде сколотить состояние джентльмены массово уезжали покорять колонии: Индию, Канаду, Австралию и Новую Зеландию. Леди отправлялись вслед за любовью. Одни самостоятельно покупали билет в Австралию за $3500. Другие пользовались услугами «Общества эмиграции женщин среднего класса», основанного Марией Рай в 1862 году. Общество помогало женщинам переехать на новое место, найти жилье и работу: гувернанткой, учительницей, служанкой.

Впрочем, большинство англичанок выходило замуж на родине. Идеальный возраст для брака: 23-25 лет. Шансы найти жениха были велики весной и летом во время лондонского сезона. В случае удачи начинались ухаживания, за которыми следовала помолвка. Она длилась от полугода и в редких случаях превышала два года.

Обе стороны могли разорвать помолвку. Но если решение исходило от одного только жениха, он должен был проявить такт, иначе брошенная невеста могла подать в суд. Девушки предоставляли доказательства ухаживаний: письма, подарки, иногда совместного ребенка. Суд не способен был заставить мужчину жениться, но мог назначить финансовую компенсацию.

В 1824 году Мария Фут отсудила $405 600 у бывшего жениха, который несколько раз переносил свадьбу, но в церковь так и не явился. Другая брошенная невеста, Эдит Уильямс, получила $22 300 у Эдварда Хьюза, будучи от него беременной.

Обычно, мужчины не избегали женитьбы. Общество осуждало не только «старых дев», но и одиноких джентльменов. Если обеспеченный здоровый человек не имел жены, у него подозревали наличие тайных изъянов.

В начале 19 века получить развод англичанам было все еще тяжело. Позволить себе это могли только очень обеспеченные люди — процедура стоила сотни фунтов и длилась годами. Проще было добиться раздельного проживания. Муж платил жене пособие, равное 20% его годового дохода, но на другой жениться не мог. Если интимных отношений между супругами не было

Разведенные женщины частично распоряжались своим имуществом. У брошенных без развода жен прав было еще меньше. Муж оставлял супругу без денег, а когда она начинала работать, мог присвоить себе весь ее доход. Женщина могла узнать о внебрачных детях своего мужа только после его смерти, когда сообщали, что им завещано все имущество.

Двоемужие осуждалось обществом и наказывалось по закону сильнее, чем двоеженство.

В 1845 году рабочего Томаса Холла бросила жена. Он не оформил развод из-за отсутствия денег и через какое-то время просто женился еще раз. Когда двоеженство раскрылось, Томаса Холла забрали в тюрьму на один день.

Другой случай — Джесси Купер. Ее муж задолжал кредиторам и сбежал, заставив окружающих поверить в его смерть. Джесси снова вышла замуж. Когда ее первого мужа поймали, тот обвинил жену в двоемужии. Купер арестовали на несколько месяцев.

Княжна Тараканова

Самая известная картина русского живописца Константина Флавицкого, за которую ему было присуждено звание профессора исторической живописи.

Сюжетом для картины послужило предание о гибели Таракановой во время наводнения в Санкт-Петербурге 21 сентября 1777 года (исторические данные говорят о том, что она умерла на два года раньше этого события). На полотне изображён каземат Петропавловской крепости, за стенами которой бушует наводнение. На кровати, спасаясь от воды, прибывающей в зарешеченное окно, стоит молодая женщина. Промокшие крысы выбираются из воды, подбираясь к ногам узницы.

Хотя легенда о гибели Таракановой от наводнения не соответствует действительности, благодаря Флавицкому именно эта версия её смерти закрепилась в народной памяти. Например, в стихотворении «Душа» Борис Пастернак пишет: «ты бьешься, как билась княжна Тараканова, когда февралём залило равелин».

Первоосновой для создания картины послужила история княжны Таракановой, авантюристки, выдававшей себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и сестру Емельяна Пугачёва. По повелению императрицы Екатерины II она была арестована и в мае 1775 года была доставлена в Петропавловскую крепость, подвергнута продолжительному допросу фельдмаршалом князем Голицыным, во время которого давала различные показания. Умерла от чахотки 4 декабря 1775 года, скрыв тайну своего рождения даже от священника.

Дидо‌на

(лат. Dido, др.-греч. Δειδώ)
— царица, легендарная основательница Карфагена.

Возможно, на образ Дидоны повлияли представления о финикийских богинях, и её после смерти обожествили под именем Танит.

Дочь Бела (Данте называет его Агенором).

По Вергилию, сестра Пигмалиона и Анны, жена Сихея (согласно Сервию, правильное написание этих имён: дочь Мета, жена Сикарба; ср. Маттан I и Акербант).

После смерти мужа бежала в Ливию. Сделала остановку на Кипре, похитив около 80 девушек. Иосиф Флавий, со слов тирского историка Менандра, сообщает, что бегство Элиссы произошло на седьмом году правления Пигмалиона.

Основание Карфагена
править
Основала Карфаген, выведя население из Тира.

По сообщению анонима, ссылающегося на Тимея, Элисса по прибытии в Ливию местными жителями была прозвана Дидоной (др.-греч. Δειδώ) из-за того, что проделала долгий путь. В более позднем греческом словаре с финикийского имя тирийской царевны переводится как «блуждающая» (πλανῆτις). В первой испанской хронике «Estoria de Espanna» (1282 или 1284), подготовленной королём Альфонсо X на основе латинских источников, сообщается, что Дидона-Элисса была дочерью тирского царя Картона и сестрой Пигмалиона, женой своего дяди Асерба или Асерва, жреца храма Геракла. Согласно современным учёным, имя Элисса означает «киприотка» — от древнего названия Кипра Алашия.

Вначале она основала карфагенскую цитадель Бирсу (см. Задача Дидоны — по договору с местным царём Иарбантом она купила столько земли, сколько может покрыть воловья шкура — Дидона изрезала шкуру на ремешки и обняла ею целую гору), охватив 22 стадия. Предание об основании Карфагена изложено также у Вергилия и Юстина, под именем Элиссы Дидона упоминается у Солина Полигистора и Веллея Патеркула.

По Трогу и Юстину датой основания Карфагена считается 826—825 годы до н. э., причём второе имя Элиссы (Дидона) не названо. По Тимею Элисса, прозванная Дидоной ливийцами, основала город в 814 году до н. э. По Сервию, который, возможно, принял версию Катона, дата основания 824—823 годы до н. э., а Дидона получила своё имя от карфагенян уже после своей гибели.

Согласно распространённому мифу, Дидона была влюблена в Энея, чем оскорбила память своего мужа Сихея и Креусы, жены Энея. Покончила жизнь самоубийством из-за измены Энея, бросившись на меч. По другой версии, царь Ярба хотел на ней жениться, угрожая войной, тогда она бросилась на меч. По сообщению анонимного источника, ссылающегося на Тимея, под предлогом проведения обряда освобождения от клятвы, разожгла большой костёр и бросилась в него.

По легенде Эней встретил её в Аиде. Овидий сочинил письмо Дидоны Энею (Героиды, VII).

Муслиновая болезнь.
Почему женщины в XIX веке умирали от пневмонии

Муслин – тонкая воздушная ткань, первоначально популярная на Ближнем Востоке. В этих краях одежда из муслина помогала справиться с жарой: защищала от палящего солнца и не давала телу слишком нагреться. Так же наряды шили в Индии — считается, что именно оттуда во времена британской колонизации, в XVIII веке, ткань попала в Европу.

Платья из муслина стали писком женской моды и особенно прижились во Франции. В годы после Великой французской революции было принято отказываться от замысловатых головных уборов и шикарных нарядов. Предпочтение отдавали простоте и античному стилю – ткани выбирали светлее, одежду шили без излишеств и большого количества деталей.

Муслиновые одежды пришлись очень кстати по духу времени, но не были предназначены для европейских температур. Легкие платья носили в любое время года, предварительно смачивая водой, мокрая ткань прилипала к телу и подчеркивала фигуру. Это было не только лишь модной тенденцией, да и неким сексапильным вызовом для общества, переживающего конфигурации.

К сожалению, за такой прогрессивностью последовало резкое увеличение заболевших пневмонией и гриппом женщин. В начале XIX века воспаление легких стали называть "муслиновой болезнью" - из-за популярности легких мокрых нарядов, в которых особенно легко замерзнуть зимой или осенью. Эпидемия пневмонии бушевала в Париже 1803 года — по разным данным , здесь заболело несколько десятков тысяч человек (в городе с населением в полмиллиона).

Хотя есть подтверждения высокой смертности женщин от респираторных заболеваний в то время, иногда «муслиновую болезнь» относят к красивым, но преувеличенным историческим фактам.

Что ели солдаты

«Злая война» — так в Средневековье называли зимние кампании. Армия критически зависела от погоды и запасов еды. Если противник захватывал обоз с едой, на вражеской территории солдаты были обречены. Поэтому большие походы начинали после сбора урожая, но до проливных дождей — иначе телеги и осадные машины увязнут в грязи.

«Армия марширует, пока полон желудок»,

— Наполеон Бонапарт.

Чтобы солдат в походе мог снимать и вешать на лошадь вьюки, толкать повозку, махать топором, таскать колья и ставить палатки, ему нужно было до 5000 калорий. Нет еды — нет армии. Поэтому при удачном течении кампании солдаты питались лучше большинства средневековых сословий.

Во время Второй мировой суточное довольствие солдат Красной армии должно было включать 800 г ржаного хлеба (с октября по март – 900 г), 500 г картофеля, 320 г других овощей, 170 г круп и макарон, 150 г мяса, 100 г рыбы, 30 г комбижира или сала, 20 г растительного масла, 35 г сахара. Всего по документам — 3450 калорий. На передовой рацион мог существенно меняться.

В день каждому выделялось до 1 килограмма хорошего хлеба и 400 граммов засоленного или копченого мяса. Запас «живых консервов» – несколько десятков голов крупного рогатого скота — забивали в критической ситуации или для поднятия боевого духа перед важной битвой. В таком случае ели все, вплоть до внутренностей и хвостов, из которых варили каши и супы. Постоянное употребление сухарей вызывает понос, поэтому высушенный хлеб кидали туда же, в общий котел.

Перец, шафран, сушеные фрукты и мед выдавали больным и раненым. Остальные приправляли еду луком, чесноком, уксусом, реже горчицей. На севере Европы бойцам также раздавали сало или топленое масло, на юге — оливковое масло. Почти всегда на столе присутствовал сыр.

Средневековый солдатский рацион дополняла соленая сельдь или треска, сушеная речная рыба. Все это запивалось пивом или дешевым вином.

На галерах даже рабы и каторжники питались лучше чем простолюдины на суше. Гребцов кормили фасолевой похлебкой, рагу с бобами, сухарями. В день выдавалась около 100 граммов мяса и сыра. В позднем Средневековье норма мяса увеличилась и в рационе появилось сало. Самое сытное питание было у загребных — так моряков мотивировали бороться за это место.

Еду на кораблях обильно заливали вином — от 1 литра в день офицерам, 0,5 матросам. По сигналу адмирала эскадры, за хорошую работу всем гребцам могли налить еще по бонусной чарке. Пивом добирали норму калорий. В сумме за день матрос выпивал по литру-другому алкоголя. Неудивительно, что частыми были драки и бунты.

Фураж для лошадей и еда для людей были самыми важными запасами армии, ограничивая ее размер. Больше солдат — это больше еды — больше повозок — больше корма для животных — еще больше повозок.

Во время долгих осад солдаты, опустошив окрестности, переходили на продукты длительного хранения. Размешанное с водой вино, сухари и бисквиты, солонина и сало становились единственной пищей бойцов на многие месяцы.

Ситуация медленно менялась к лучшему вместе с прогрессом сельского хозяйства и началом эры консервации. В 1810 году Наполеон Бонапарт наградил 12 тысячами франков повара Николя Франсуа Аппера за разработку способа хранения припасов в герметичных прокипяченных жестянках.

«Произведенные опыты доказали, что в течение 8 месяцев прекрасно сохранились: мясо с подливкой, крепкий бульон, молоко, зелёный горошек, бобы, вишни, абрикосы», — «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» об изобретении Аппера.

В 1812 году французам не хватило дорогих в производстве консервов во время затянувшегося похода в Россию. Солдаты Наполеона были вынуждены грабить крестьян и есть павших лошадей, как их коллеги за 200, 500, 1000 лет до этого. Голод, болезни, смерть — на войне всегда Средневековье.

Как делали и не делали детей в Украине 17—19 веков

Секс ради секса – грех, а секс ради зачатия детей – строго по церковному календарю, приблизительно 60 дней в году. Такие запреты позволяли сдерживать рождаемость в то время, когда контрацепция приравнивалась к убийству. Но природа брала свое — супруги грешили вопреки страху. Не воздерживались, ходили налево, предупреждали или прерывали нежелательную беременность.

Сексуальные отношения в молодой семье начинались с обряда дефлорации новобрачной. В северных, центральных и восточных регионах Украины он назывался комора.

Новобрачным устраивали постель в чулане и ненадолго их там закрывали. В это время друзья и родственники стучали в дверь, громко смеялись и пели непристойные песни. Через полчаса проверяли, получилось ли у жениха.

Случалось, что новобрачный в таких условиях не мог совершить проникновение. Тогда вместо него в чулан отправляли его кровного родственника или сваху. Дверь снова закрывалась: заместитель мужа лишал невесту невинности либо сваха это делала пальцем.

Чем бы ни закончился обряд коморы, мужчина и женщина были уже повенчаны. Это обязывало супругов вести полноценную половую жизнь. Но не все молодожены знали, как это делать «по-настоящему». В постели такие пары только миловались, притулялись и терлись. Родители или старшие семейные люди выясняли, почему у пары долго нет детей, и передавали ей знание об элементарных сексуальных техниках.

«Комора», ритуальная песня:

Стелимо гарненько,
Щоб було м’якенько;
Стеліте околоти,
Щоб легше було проколоти.
Стружіте дишля,
Щоб «калина» вийшла.

С годами, когда семья разрасталась, сексуальные отношения между супругами приобретали ситуативный характер. Чаще случалось вне дома – на сенокосе, в хлеву, в дровянике, на пастбище или в лесу.

Если не мешали дети, мешали обычаи. Церковь запрещала интимные связи во время постов, православных праздников и поминальных дней (приблизительно 200 дней в году). Народная традиция не разрешала женам секс во время критических дней. Мужьям – перед рыбалкой и охотой, пахотой и посевной, если он собирался чистить колодец или колоть свинью.

Считалось, что нарушение этих запретов приводит к рождению калек и природным катаклизмам. Один крестьянин, по словам Марка Грушевского, винил себя в начале эпидемии холеры, поскольку был невоздержан в интимных отношениях с женой. Чтобы искупить вину, он оскопил себя.

«Якщо чоловік хоче «жити» з жінкою, а їй немає ніякої притяги до того, або в неї є жага до його, а в його немає, то не будуть нічого, або і будуть, то калікуваті діти».

Со временем, чаще всего из-за бедности, супруги решали прекратить рожать детей. Некоторые пары прекращали спать вместе. Но большинство использовало контрацепцию – реальную и магическую.

Бедные и богатые, женатые и холостые, трудящиеся и сельская интеллигенция – все практиковали прерванный половой акт, «высмык». На этом список эффективных методов архаичной контрацепции заканчивался. Но в арсенале у супругов были еще поверья, магия и народные снадобья. Так, чтобы во время секса не зачать, женщины старались совокупляться на боку, на животе или по-собачьи.

Чтобы не беременеть, ели хлеб с шерстью яловой коровы или овцы и не употребляли никаких семечек. С женской сорочки, испачканной менструальной кровью, во время стирки отжимали воду и втирали ее в печь или подмешивали в корм скоту. С той же целью после родов закапывали или скармливали свиньям плаценту.

Сразу после секса, чтобы не зачать, женщины пытались вымыть из себя сперму уриной, водой и даже карболкой. В экстренных случаях в центральных районах Украины женщины сжигали сорочку, которая была на них во время соития.

Супруги, не желающие в будущем иметь много внуков, пытались сделать бесплодными своих младших детей. Перевязывая пуповину, они вместо волокон из женских растений конопли – матерки, использовали мужское растение – плоскинь.

Как викторианские дамы ходили в туалет в громоздких платьях с кринолинами.

Европейские девушки викторианской эпохи носили несколько слоев одежды, скрывающихся под основным платьем. Для начала на голое тело надевалась сорочка — длинная, свободная одежда, похожая на современную ночную рубашку. Далее шли панталоны с разрезом в промежности, которые фиксировались корсетом. В середине XIX века такое «нижнее белье» считалось новым предметом гардероба, до этого женщины не носили панталоны, а полагались на многослойные нижние юбки из плотной ткани: худо-бедно они впитывали и пот, и другие физиологические выделения. После надевались чулки и подвязки, затягивался корсет.

Главным элементом наряда, за счет которого платье смотрелось таким пышным, был кринолин, другими словами — каркасная юбка куполообразной формы. О практичности аксессуара не стоит и говорить: кринолин был громоздким и широким, а потому дамы с трудом помещались в дверные проемы. Приходилось надавливать на каркас руками или вовсе поворачиваться боком, чтобы пройти в комнату. Сидеть за столом и танцевать на балах было еще сложнее... Однако вещь ценили — причем не только за красоту, но и за «скромность». Дело в том, что широкая юбка не давала мужчине слишком близко подойти к женщине.

Надеть и снять кринолин без служанки — задача невыполнимая. К тому же на это уходило много времени. А столь надолго отлучаться от гостей, к примеру, на балу, дабы снять одежду ради малой нужды, считалось дурным тоном. По этой причине, несмотря на обилие еды и напитков, женщины старались терпеть — терпеть как можно дольше. Но если ситуация требовала незамедлительного посещения уборной, все же существовало несколько способов удовлетворить пикантную потребность.

К слову, раздеваться не приходилось совсем: девушка звала служанку и отходила в укромное место, где справляла нужду, подставив под юбку небольшой сосуд вытянутой формы. Его еще называли «бурдалю» (от фр. bourdalou). Предмет гигиены выполнялся из керамики или фарфора, а сбоку имел ручку, для удобства. Процесс происходил стоя: дама ставила одну ногу на стул, приподнимала подол платья спереди и чуть приседала над сосудом. Разрезанные посередине панталоны значительно облегчали сие занятие, ведь не приходилось снимать даже белья.

Также до появления прообраза современного туалета с канализацией в обиходе викторианских дам имелся специальный горшок, вкладываемый в стул с отверстием. На такой «унитаз» девушки садились привычным способом, сложив кринолин и подобрав юбку, либо фронтально, то есть лицом к спинке. Да-да, все маневры действительно исполнялись относительно просто — внешняя массивность не мешала кринолину легко складываться. Каркас хоть и держал форму, но был довольно подвижным. Так что женщинам нужна была лишь определенная сноровка, чтобы ловко подхватить подол, перед тем как сделать интимные дела.

Тем не менее дамы побогаче не пренебрегали услугами горничных. Только с посторонней помощью можно было быстро и без особых усилий сложить юбку, при необходимости закрепив ее крючками, а после — навести чистоту. Помощница всегда следила, чтобы хозяйка случайно не испачкала одежду, иначе конфуза было не избежать.