Буква "Ж"
Буква «Ж» присутствует в славянских алфавитах, составленных Кириллом и Мефодием и их последователями, хотя в греческом языке ни звука [ж], ни похожей по написанию буквы нет и не было.
Существует несколько версий происхождения буквы «Ж»:
Одна из версий связана с Древним Египтом. Согласно ей, символ буквы «Ж» иллюстрировал постоянное противостояние Гора — божества неба и солнечного света — и Сета — мифического врага Гора, бога тьмы и зла.
По другой версии, Кирилл и Мефодий «изобрели» букву «Ж», сложив вместе две или три буквы — две З («земля»), одна из которых развёрнута вправо, и, возможно, I («иже»).
Ещё одно предположение заключается в том, что сначала Кирилл и Мефодий составили глаголицу, а позже ученики Кирилла разработали более удобную кириллицу. Тогда кириллическая «Ж» — прямой «потомок» глаголической, за основу которой взяли коптский знак «джанджа».
Написание буквы «Ж» менялось. Поначалу её писали симметрично в виде перечёркнутой по вертикали буквы Х или соединённых прямой чертой двух дуг. Позже у «Ж» возникали и исчезали хвостики и завитушки, менялись размеры верхней и нижней части, появлялись горизонтальные и вертикальные перемычки в месте соединения линий. В результате реформы Петра Первого букву «Ж» стали писать так: длинные нижние «ножки» и короткие и направленные вниз верхние, а ближе к XX веку она снова стала почти симметричной.
Буква «Ж» присутствует в славянских алфавитах, составленных Кириллом и Мефодием и их последователями, хотя в греческом языке ни звука [ж], ни похожей по написанию буквы нет и не было.
Существует несколько версий происхождения буквы «Ж»:
Одна из версий связана с Древним Египтом. Согласно ей, символ буквы «Ж» иллюстрировал постоянное противостояние Гора — божества неба и солнечного света — и Сета — мифического врага Гора, бога тьмы и зла.
По другой версии, Кирилл и Мефодий «изобрели» букву «Ж», сложив вместе две или три буквы — две З («земля»), одна из которых развёрнута вправо, и, возможно, I («иже»).
Ещё одно предположение заключается в том, что сначала Кирилл и Мефодий составили глаголицу, а позже ученики Кирилла разработали более удобную кириллицу. Тогда кириллическая «Ж» — прямой «потомок» глаголической, за основу которой взяли коптский знак «джанджа».
Написание буквы «Ж» менялось. Поначалу её писали симметрично в виде перечёркнутой по вертикали буквы Х или соединённых прямой чертой двух дуг. Позже у «Ж» возникали и исчезали хвостики и завитушки, менялись размеры верхней и нижней части, появлялись горизонтальные и вертикальные перемычки в месте соединения линий. В результате реформы Петра Первого букву «Ж» стали писать так: длинные нижние «ножки» и короткие и направленные вниз верхние, а ближе к XX веку она снова стала почти симметричной.
Сухое варенье (также киевское варенье)
Варенье без сиропа . В XIX веке было фирменным киевским блюдом, известным далеко за пределами города. Это варенье не требует герметичной тары для хранения, имеет приятный вкус и вполне может заменить конфеты . Именно этим и объясняется его прежняя популярность. В настоящее время достаточно сложная технология изготовления и высокие требования к качеству исходного сырья привели к тому, что оно утратило популярность и готовится лишь изредка.
Сухое варенье готовится из обычного хорошо сваренного варенья из твердых фруктов, сохранивших свою форму. Сироп полностью сливают, а твердую часть ( ягоды , кусочки груш , айвы и т.п.) обрызгивают спиртом или водкой и обваливают в сахарной пудре, после чего подсушивают на листьях при невысокой температуре.
Киевский историк Николай Закревский утверждал, что киевское варенье было среди блюд на свадьбе литовского князя Ягайло и польской королевы Ядвиги в 1386 , однако документальных подтверждений не приводил.
По сообщению Петра Могилы , варил груши у меда, а затем высушивал их в печи (именно так и позже изготовляли сухое варенье) монах Григорий Межигорский в 1620 году. Однако эта технология вряд ли была его изобретением, она существовала не менее XVI века. По воспоминаниям современников, вареньем из грецких орехов и других ингредиентов в Киеве угощали патриарха антиохийского Макария III .
По крайней мере, с XVII века сухое варенье из Киева поставляли во двор иностранных властителей, в частности московского царя. Еще большую популярность за пределами Украины оно приобрело после посещения Киева в 1744 году российской императрицей Елизаветой . Она отправила в Украину «конфектного подмастерья» Франца Андреаса, который должен был проверять качество поставляемого в Петербург продукта. Сохранился также указ от 14 апреля 1777 года о поставках сухого варенья во двор Екатерины II . Согласно содержанию того указа, из Киева в Санкт-Петербург должны привезти по полпуда засахаренных сухих персиков, абрикосов, бросквин (нектаринов), слив-угорок, груш обычных и дуль, а еще по 2 пуда в сахарном сиропе чернослива, персиков, абрикосов, слив шиповника, 2 пуда дерена (кизила).
Закревский также сохранил легенду о швейцарском кондитере Балье, который во время визита в Киев в 1797 году якобы придумал рецепт сухого варенья или цукатов и подарил его семье подольских купцов Балабух. Но этот перевод может быть маркетинговым ходом более поздних производителей. В экспозиции Музея правовой охраны интеллектуальной собственности «Из истории товарных знаков» представлены два рекламных объявления конца XIX в., которые призывают покупать сладости под названием «Киевское варенье».
В Киеве сухое варенье производили ремесленники-кондитеры в собственных домах, где в небольшом специально отведенном помещении стояли несколько печей. Ломтики фруктов и ягоды в несколько приемов проваривали в насыщенном сахарном сиропе или медовом растворе, вынимали, давали стечь сиропу, высушивали, обсыпали сахаром и хранили в коробках и ящиках
Варенье без сиропа . В XIX веке было фирменным киевским блюдом, известным далеко за пределами города. Это варенье не требует герметичной тары для хранения, имеет приятный вкус и вполне может заменить конфеты . Именно этим и объясняется его прежняя популярность. В настоящее время достаточно сложная технология изготовления и высокие требования к качеству исходного сырья привели к тому, что оно утратило популярность и готовится лишь изредка.
Сухое варенье готовится из обычного хорошо сваренного варенья из твердых фруктов, сохранивших свою форму. Сироп полностью сливают, а твердую часть ( ягоды , кусочки груш , айвы и т.п.) обрызгивают спиртом или водкой и обваливают в сахарной пудре, после чего подсушивают на листьях при невысокой температуре.
Киевский историк Николай Закревский утверждал, что киевское варенье было среди блюд на свадьбе литовского князя Ягайло и польской королевы Ядвиги в 1386 , однако документальных подтверждений не приводил.
По сообщению Петра Могилы , варил груши у меда, а затем высушивал их в печи (именно так и позже изготовляли сухое варенье) монах Григорий Межигорский в 1620 году. Однако эта технология вряд ли была его изобретением, она существовала не менее XVI века. По воспоминаниям современников, вареньем из грецких орехов и других ингредиентов в Киеве угощали патриарха антиохийского Макария III .
По крайней мере, с XVII века сухое варенье из Киева поставляли во двор иностранных властителей, в частности московского царя. Еще большую популярность за пределами Украины оно приобрело после посещения Киева в 1744 году российской императрицей Елизаветой . Она отправила в Украину «конфектного подмастерья» Франца Андреаса, который должен был проверять качество поставляемого в Петербург продукта. Сохранился также указ от 14 апреля 1777 года о поставках сухого варенья во двор Екатерины II . Согласно содержанию того указа, из Киева в Санкт-Петербург должны привезти по полпуда засахаренных сухих персиков, абрикосов, бросквин (нектаринов), слив-угорок, груш обычных и дуль, а еще по 2 пуда в сахарном сиропе чернослива, персиков, абрикосов, слив шиповника, 2 пуда дерена (кизила).
Закревский также сохранил легенду о швейцарском кондитере Балье, который во время визита в Киев в 1797 году якобы придумал рецепт сухого варенья или цукатов и подарил его семье подольских купцов Балабух. Но этот перевод может быть маркетинговым ходом более поздних производителей. В экспозиции Музея правовой охраны интеллектуальной собственности «Из истории товарных знаков» представлены два рекламных объявления конца XIX в., которые призывают покупать сладости под названием «Киевское варенье».
В Киеве сухое варенье производили ремесленники-кондитеры в собственных домах, где в небольшом специально отведенном помещении стояли несколько печей. Ломтики фруктов и ягоды в несколько приемов проваривали в насыщенном сахарном сиропе или медовом растворе, вынимали, давали стечь сиропу, высушивали, обсыпали сахаром и хранили в коробках и ящиках
Султан-Ага Ханум
Она была кумыкского происхождения. Ее братом был шамхал Чопан I (ум. 1589) — правитель Тарковского шамхальства и вали Дагестана. Её часто называют черкешенкой по происхождению, однако в персидском языке слово черкес иногда применяется в целом к кавказским народам, живущим к северу от Дербента в Дагестане
Приходилась тетей Султан-Муту и его братьям — будущим шамхалам Сурхаю II, Ильдару, Мухаммеду, Андию и Гирею, а ее брат Имам-Кули хан также находился на службе у Сефевидов.
Вышла замуж за Тахмаспа I около 1547 года, стала матерью принцессы Перихан-ханум и принца Сулеймана Мирзы (род. 28 марта 1554 г., Нахичевань)
В государственные дела своего мужа она не вмешивалась[источник не указан 573 дня]. Персидской политикой в будущем всерьез займется ее дочь. До того, наиболее влиятельной женщиной при персидском дворе того периода была Мехинбану-султан (1519—1952) — сестра шаха Тахмаспа I, любимая дочь шаха Исмаила I.
В Государственном хранилище древних актов Ирана хранится переписка Султан-Ага Ханум с супругой турецкого султана Сулеймана I Великолепного – Хюррем Хасеки-султан, ставшей известной в истории Европы, как Роксолана.
После успешной для Сефевидов битвы под Ахлатом в ходе османско-персидской войны (1514—1555) жена султана Сулеймана I обратилась с письмом к Султан-Ага Ханум, в котором она просила супругу шаха Тахмаспа I:
Она была кумыкского происхождения. Ее братом был шамхал Чопан I (ум. 1589) — правитель Тарковского шамхальства и вали Дагестана. Её часто называют черкешенкой по происхождению, однако в персидском языке слово черкес иногда применяется в целом к кавказским народам, живущим к северу от Дербента в Дагестане
Приходилась тетей Султан-Муту и его братьям — будущим шамхалам Сурхаю II, Ильдару, Мухаммеду, Андию и Гирею, а ее брат Имам-Кули хан также находился на службе у Сефевидов.
Вышла замуж за Тахмаспа I около 1547 года, стала матерью принцессы Перихан-ханум и принца Сулеймана Мирзы (род. 28 марта 1554 г., Нахичевань)
В государственные дела своего мужа она не вмешивалась[источник не указан 573 дня]. Персидской политикой в будущем всерьез займется ее дочь. До того, наиболее влиятельной женщиной при персидском дворе того периода была Мехинбану-султан (1519—1952) — сестра шаха Тахмаспа I, любимая дочь шаха Исмаила I.
В Государственном хранилище древних актов Ирана хранится переписка Султан-Ага Ханум с супругой турецкого султана Сулеймана I Великолепного – Хюррем Хасеки-султан, ставшей известной в истории Европы, как Роксолана.
После успешной для Сефевидов битвы под Ахлатом в ходе османско-персидской войны (1514—1555) жена султана Сулеймана I обратилась с письмом к Султан-Ага Ханум, в котором она просила супругу шаха Тахмаспа I:
«Скажите мужу, чтобы наши мужья положили конец этим войнам. Пусть между нами будет мир!»Вместе с тем, будучи весьма образованной женщиной своего времени, кроме воспитания и образования своих детей, Султан-Ага Ханум участвовала в придворной жизни и не была лишена амбиций, связанных с продвижением своих детей на сефевидский престол
Султан-Ага Ханум на предложение ответила так:
«Наши мужья не обращают внимания на слова своих жен. Хорошо было бы, если бы вы адресовали сестре нашего повелителя».
1
Педерастия
Мифы приписывали педерастические страсти богам: Зевс похитил Ганимеда, Аполлон любил целый ряд прекрасных юношей. Педерастия приписывалась и героям: любовниками Геракла называли возничего, племянника героя Иолая, а также Гилла, аргонавта Полифема, Абдера и Состратa; Ахилл и Патрокл в классическую эпоху однозначно воспринимались и описывались как любовная пара (хотя у Гомера прямых указаний на это нет) Обычно считалось, что обычай любить мальчиков ввёл фиванский царь Лай, отец Эдипа, который влюбился в прекрасного мальчика Хрисиппа и похитил его; впрочем, Тимей приписывает введение этого обычая критянам. Наконец, в Северной Греции изобретателем педерастии считался певец Орфей, отвратившийся от женщин после потери любимой Эвридики.
Педерастические взаимоотношения в Греции носили воспитательный характер и не вызывали неприятия в обществе. При этом мужская гомосексуальность вне отношений между наставником и учеником считалась позорной. Также необходимо было, чтобы данные отношения одобрял отец мальчика. Мальчик вступал в такие взаимоотношения в подростковом возрасте, примерно в том же возрасте, в котором девочек выдавали замуж (около 12 лет, именно этот возраст называется Плутархом в биографии Ликурга, а также в ряде эпиграмм Палатинской антологии). Наставник должен был обучать юношу или следить за его обучением и, согласно традиции, делать ему определённые подарки. Наставник мог быть наказан за проступки воспитуемого.
В Риме отношение к педерастии и к гомосексуальным отношениям вообще изначально было более строгим, чем в Греции. Даже отношение к наготе в раннюю эпоху было таково, что отец не мог мыться в бане со взрослым сыном или тесть — с зятем.
С другой стороны, история Марцелла фиксирует начало перелома в нравах. Действительно, примерно с этого времени, а особенно во II веке до н. э., педерастия распространяется в Риме как греческая мода, в числе прочих греческих мод. Но это касается прежде всего отношений с мальчиками-рабами, что рассматривалось просто как один из видов удовольствия и роскоши, наряду, например, с использованием рабынь-наложниц. Консервативные мыслители осуждали педерастию наряду с другими формами потакания своим страстям. Тацит атакует греческие традиции gymnasia et otia et turpes amores (гимнастических школ, праздности и постыдных любовных связей). С другой стороны, Цицерон, подражая Платону, писал любовные эпиграммы, посвящённые своему секретарю, и на этот факт благожелательно, как на пример для подражания, ссылается в своих письмах Плиний Младший (кроме прочего — друг Тацита). Императоры также не отказывали себе в занятиях любовью с представителями мужского пола, чаще всего с мальчиками. Эдуард Гиббон так говорит о первых пятнадцати императорах: «Клавдий был единственным, чей вкус в любовных отношениях был полностью естественным». Действительно, Светоний сообщает как о какой-то курьёзной особенности, что Клавдий «к женщинам страсть питал безмерную, к мужчинам же зато был вовсе равнодушен». Показателен рассказ Светония о Тите: в бытность его наследником власти, в его увлечении мальчиками, как и в наличии любовницы и т. д., римляне видели признак «распущенности», заставлявший их опасаться появления второго Нерона; но придя к власти, Тит немедленно отстранил от себя и мальчиков, и любовницу.
В культурно-историческом контексте: институционализированная форма любовных или сексуальных отношений между взрослым мужчиной и мальчиком-подростком (или юношей), при которой кроме сексуального аспекта определённую роль играли также педагогический и социальный аспекты.На начальном этапе становления сексологии термином «педерастия» обозначалась мужская гомосексуальность вообще, однако затем от использования этого термина в науке отказались. В разговорном языке для обозначения мужской гомосексуальности данный пейоратив используется до сих пор.
Мифы приписывали педерастические страсти богам: Зевс похитил Ганимеда, Аполлон любил целый ряд прекрасных юношей. Педерастия приписывалась и героям: любовниками Геракла называли возничего, племянника героя Иолая, а также Гилла, аргонавта Полифема, Абдера и Состратa; Ахилл и Патрокл в классическую эпоху однозначно воспринимались и описывались как любовная пара (хотя у Гомера прямых указаний на это нет) Обычно считалось, что обычай любить мальчиков ввёл фиванский царь Лай, отец Эдипа, который влюбился в прекрасного мальчика Хрисиппа и похитил его; впрочем, Тимей приписывает введение этого обычая критянам. Наконец, в Северной Греции изобретателем педерастии считался певец Орфей, отвратившийся от женщин после потери любимой Эвридики.
Педерастические взаимоотношения в Греции носили воспитательный характер и не вызывали неприятия в обществе. При этом мужская гомосексуальность вне отношений между наставником и учеником считалась позорной. Также необходимо было, чтобы данные отношения одобрял отец мальчика. Мальчик вступал в такие взаимоотношения в подростковом возрасте, примерно в том же возрасте, в котором девочек выдавали замуж (около 12 лет, именно этот возраст называется Плутархом в биографии Ликурга, а также в ряде эпиграмм Палатинской антологии). Наставник должен был обучать юношу или следить за его обучением и, согласно традиции, делать ему определённые подарки. Наставник мог быть наказан за проступки воспитуемого.
В Риме отношение к педерастии и к гомосексуальным отношениям вообще изначально было более строгим, чем в Греции. Даже отношение к наготе в раннюю эпоху было таково, что отец не мог мыться в бане со взрослым сыном или тесть — с зятем.
С другой стороны, история Марцелла фиксирует начало перелома в нравах. Действительно, примерно с этого времени, а особенно во II веке до н. э., педерастия распространяется в Риме как греческая мода, в числе прочих греческих мод. Но это касается прежде всего отношений с мальчиками-рабами, что рассматривалось просто как один из видов удовольствия и роскоши, наряду, например, с использованием рабынь-наложниц. Консервативные мыслители осуждали педерастию наряду с другими формами потакания своим страстям. Тацит атакует греческие традиции gymnasia et otia et turpes amores (гимнастических школ, праздности и постыдных любовных связей). С другой стороны, Цицерон, подражая Платону, писал любовные эпиграммы, посвящённые своему секретарю, и на этот факт благожелательно, как на пример для подражания, ссылается в своих письмах Плиний Младший (кроме прочего — друг Тацита). Императоры также не отказывали себе в занятиях любовью с представителями мужского пола, чаще всего с мальчиками. Эдуард Гиббон так говорит о первых пятнадцати императорах: «Клавдий был единственным, чей вкус в любовных отношениях был полностью естественным». Действительно, Светоний сообщает как о какой-то курьёзной особенности, что Клавдий «к женщинам страсть питал безмерную, к мужчинам же зато был вовсе равнодушен». Показателен рассказ Светония о Тите: в бытность его наследником власти, в его увлечении мальчиками, как и в наличии любовницы и т. д., римляне видели признак «распущенности», заставлявший их опасаться появления второго Нерона; но придя к власти, Тит немедленно отстранил от себя и мальчиков, и любовницу.
Песни Билитис
Книга чувственных стихов написана в манере Сапфо, во введении утверждается, что они были найдены на стенах гробницы на Кипре, написаны гречанкой Билитис, куртизанкой и современницей Сапфо. Её жизнеописанию Пьер Луи посвящает небольшой раздел книги. Публикация ввела в заблуждение даже профессионалов. Благодаря высоким художественным достоинствам книга Луи оставила заметный след во французской поэзии.
Луи утверждал, что 143 стихотворения в прозе, исключая 3 эпитафии, являются сочинениями античной поэтессы, в которых она сохранила свои интимные переживания и поступки, с невинного детства в Памфилии до болезни и одиночества в последующие годы. Хотя большая часть «Песен Билитис» — оригинальный труд Луи, некоторые стихотворения на самом деле — переработанные эпиграммы из «Палатинской антологии», также поэт заимствовал несколько стихотворных строк Сапфо. «Песни Билитис» написаны в нежном, изысканном и чувственном стиле Парнасской школы. Чтобы придать аутентичность подделке, Луи включил в оглавление названия нескольких стихотворений с пометой «непереведённое» (на самом деле и не написанных), он также умело сфабриковал целый раздел книги — «Жизнь Билитис», написанное им «по сведениям» вымышленного археолога Херра Г. Хайма, якобы открывшего могилу Билитис. Луи продемонстрировал большую эрудированность в древнегреческой литературе, однако его книга в конечном счёте была признана литературной фальшивкой. Это причинило ущерб литературной репутации сборника, однако её художественные достоинства и открытое, чувственное прославление лесбийской любви принесли ей историческую значимость и сенсационность.
(фр. Les Chansons de Bilitis) — французский сборник эротической поэзии, якобы античной, изданный в Париже в 1894 году. В действительности — литературная мистификация французского поэта Пьера Луиса.
Книга чувственных стихов написана в манере Сапфо, во введении утверждается, что они были найдены на стенах гробницы на Кипре, написаны гречанкой Билитис, куртизанкой и современницей Сапфо. Её жизнеописанию Пьер Луи посвящает небольшой раздел книги. Публикация ввела в заблуждение даже профессионалов. Благодаря высоким художественным достоинствам книга Луи оставила заметный след во французской поэзии.
Луи утверждал, что 143 стихотворения в прозе, исключая 3 эпитафии, являются сочинениями античной поэтессы, в которых она сохранила свои интимные переживания и поступки, с невинного детства в Памфилии до болезни и одиночества в последующие годы. Хотя большая часть «Песен Билитис» — оригинальный труд Луи, некоторые стихотворения на самом деле — переработанные эпиграммы из «Палатинской антологии», также поэт заимствовал несколько стихотворных строк Сапфо. «Песни Билитис» написаны в нежном, изысканном и чувственном стиле Парнасской школы. Чтобы придать аутентичность подделке, Луи включил в оглавление названия нескольких стихотворений с пометой «непереведённое» (на самом деле и не написанных), он также умело сфабриковал целый раздел книги — «Жизнь Билитис», написанное им «по сведениям» вымышленного археолога Херра Г. Хайма, якобы открывшего могилу Билитис. Луи продемонстрировал большую эрудированность в древнегреческой литературе, однако его книга в конечном счёте была признана литературной фальшивкой. Это причинило ущерб литературной репутации сборника, однако её художественные достоинства и открытое, чувственное прославление лесбийской любви принесли ей историческую значимость и сенсационность.
История бритья
Дo XIX века считалось, что «кожа без волос — это причуда коренных народов.
В Древнем Египте волосы на теле были только у рабынь и служанок, аристократки от растительности в области лобка и ног избавлялись с помощью процедуры, напоминающей современный шугаринг. Липкую пасту из сахара, воды и лимонного сока наносили на кожу, покрывали тканью и после загустения отрывали вместе с волосками.
Оставшиеся после процедуры волосы зажимали между створок ракушек и вырывали, потом пемзой полировали следы от фолликулов. Было, видимо, больно и кроваво, а красиво — только через пару-тройку дней. В Древней Греции стандарты красоты были примерно такие же: не случайно у статуй в музеях полностью безволосое тело.
Гречанки удаляли волосы максимально опасно: опаляли их масляной лампой. Но с концом Древней Греции и Древнего Рима идея убирать волосы на теле женщин стала не так популярна. Вплоть до XX века волосы убирали не многие, и только из соображений гигиены.
В Средние века волосы на лице активно удаляли на Востоке. Для придания бровям формы использовали нитку. В Европе идею удаления волос на лице в XVI веке популяризировала Елизавета I. Она ввела моду на полностью выщипанные брови и выбритый лоб.
Чтобы замедлить рост волос на лбу, европейки носили повязки, пропитанные смесью нашатырного спирта, масла грецкого ореха и уксуса. Волосы на теле по-прежнему оставались на усмотрение хозяйки, так как тело было полностью укрыто платьем.
Первая опасная бритва родилась в конце XVIII века, когда упакованное в деревянную коробочку лезвие представил миру торговец ножами Жан Жак Перре. Конечно, бритва предназначалась для мужчин, пользоваться ей могли почти что только профессиональные цирюльники.
Женщинам своего девайса пришлось ждать еще 120 лет. Бритвенный станок, которым можно было пользоваться дома, изобрел Кинг Кэмп Жиллетт в 1903 году
Дo XIX века считалось, что «кожа без волос — это причуда коренных народов.
В Древнем Египте волосы на теле были только у рабынь и служанок, аристократки от растительности в области лобка и ног избавлялись с помощью процедуры, напоминающей современный шугаринг. Липкую пасту из сахара, воды и лимонного сока наносили на кожу, покрывали тканью и после загустения отрывали вместе с волосками.
Оставшиеся после процедуры волосы зажимали между створок ракушек и вырывали, потом пемзой полировали следы от фолликулов. Было, видимо, больно и кроваво, а красиво — только через пару-тройку дней. В Древней Греции стандарты красоты были примерно такие же: не случайно у статуй в музеях полностью безволосое тело.
Гречанки удаляли волосы максимально опасно: опаляли их масляной лампой. Но с концом Древней Греции и Древнего Рима идея убирать волосы на теле женщин стала не так популярна. Вплоть до XX века волосы убирали не многие, и только из соображений гигиены.
В Средние века волосы на лице активно удаляли на Востоке. Для придания бровям формы использовали нитку. В Европе идею удаления волос на лице в XVI веке популяризировала Елизавета I. Она ввела моду на полностью выщипанные брови и выбритый лоб.
Чтобы замедлить рост волос на лбу, европейки носили повязки, пропитанные смесью нашатырного спирта, масла грецкого ореха и уксуса. Волосы на теле по-прежнему оставались на усмотрение хозяйки, так как тело было полностью укрыто платьем.
Первая опасная бритва родилась в конце XVIII века, когда упакованное в деревянную коробочку лезвие представил миру торговец ножами Жан Жак Перре. Конечно, бритва предназначалась для мужчин, пользоваться ей могли почти что только профессиональные цирюльники.
Женщинам своего девайса пришлось ждать еще 120 лет. Бритвенный станок, которым можно было пользоваться дома, изобрел Кинг Кэмп Жиллетт в 1903 году
Франц Иосиф I
(18 августа 1830, Вена — 21 ноября 1916, там же) — император Австрии и король Богемии со 2 декабря 1848 года. С 15 марта 1867 года — глава двуединого государства — Австро-Венгерской монархии.
Старший сын эрцгерцога Франца Карла — сына императора Франца II и младшего брата императора Фердинанда I. Мать — принцесса София Баварская.
Вступил на престол 2 декабря 1848 года после отречения дяди Фердинанда I. В 1851 году отменил конституцию 1849 года и провозгласил восстановление абсолютизма, сосредоточив в своих руках всю полноту власти. В 1850-х годах проводил реформы, направленные на унификацию и централизацию многонациональной империи.
Заключил с венгерским государственным собранием австро-венгерское соглашение 1867 года, по которому империя преобразовывалась в дуалистическую конституционную Австро-Венгерскую монархию. В 1871 году Австро-Венгерская монархия признала провозглашённую Германскую империю и заключила с ней альянс, членом которого до середины 1880-х годов была и Россия. В 1908 году Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, что привело к политическому кризису и усилению разногласий с Россией и Сербией.
Правление Франца Иосифа продолжалось 68 лет. В 1854 году женился на баварской принцессе Елизавете, известной как Сисси. У Франца Иосифа и Елизаветы родилось 4 детей: София Фредерика Доротея Мария Жозефа, Гизелла Луиза Мария Австрийская, кронпринц Рудольф, эрцгерцогиня Мария Валерия Австрийская.
Наследие:
Введение права свободы вероисповедания в Австро-Венгрии, что отразилось на религиозной толерантности.
Социальные реформы: улучшение условий жизни рабочих классов, введение ограничений на детский труд и сокращение рабочего дня.
Поддержка развития образования и науки: вложение значительных средств в строительство школ и университетов.
Франц Иосиф похоронен в Капуцинеркирхе — венском Императорском склепе, являющемся усыпальницей Габсбургов.
(18 августа 1830, Вена — 21 ноября 1916, там же) — император Австрии и король Богемии со 2 декабря 1848 года. С 15 марта 1867 года — глава двуединого государства — Австро-Венгерской монархии.
Старший сын эрцгерцога Франца Карла — сына императора Франца II и младшего брата императора Фердинанда I. Мать — принцесса София Баварская.
Вступил на престол 2 декабря 1848 года после отречения дяди Фердинанда I. В 1851 году отменил конституцию 1849 года и провозгласил восстановление абсолютизма, сосредоточив в своих руках всю полноту власти. В 1850-х годах проводил реформы, направленные на унификацию и централизацию многонациональной империи.
Заключил с венгерским государственным собранием австро-венгерское соглашение 1867 года, по которому империя преобразовывалась в дуалистическую конституционную Австро-Венгерскую монархию. В 1871 году Австро-Венгерская монархия признала провозглашённую Германскую империю и заключила с ней альянс, членом которого до середины 1880-х годов была и Россия. В 1908 году Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, что привело к политическому кризису и усилению разногласий с Россией и Сербией.
Правление Франца Иосифа продолжалось 68 лет. В 1854 году женился на баварской принцессе Елизавете, известной как Сисси. У Франца Иосифа и Елизаветы родилось 4 детей: София Фредерика Доротея Мария Жозефа, Гизелла Луиза Мария Австрийская, кронпринц Рудольф, эрцгерцогиня Мария Валерия Австрийская.
Наследие:
Введение права свободы вероисповедания в Австро-Венгрии, что отразилось на религиозной толерантности.
Социальные реформы: улучшение условий жизни рабочих классов, введение ограничений на детский труд и сокращение рабочего дня.
Поддержка развития образования и науки: вложение значительных средств в строительство школ и университетов.
Франц Иосиф похоронен в Капуцинеркирхе — венском Императорском склепе, являющемся усыпальницей Габсбургов.
Вольфганг Амадей Моцарт
Родился 27 января 1756 года в Зальцбурге, бывшем тогда столицей Зальцбургского архиепископства, в доме по адресу Гетрайдегассе, 9. Его отец Леопольд Моцарт был скрипачом и композитором в придворной капелле князя-архиепископа зальцбургского, графа Сигизмунда фон Штраттенбаха. Мать — Анна Мария Моцарт.
Из семерых детей от брака Моцартов выжили только двое: дочь Мария Анна, которую друзья и родственники звали Наннерль, и сын Вольфганг. Его рождение едва не стоило матери жизни. Лишь спустя некоторое время она смогла избавиться от слабости, внушавшей опасение за её жизнь.
Музыкальные способности обоих детей проявились в очень раннем возрасте. В семь лет Наннерль стала получать от отца уроки игры на клавесине. Эти уроки оказали огромное воздействие на маленького Вольфганга, которому было около трёх лет: он садился за инструмент и мог подолгу развлекаться подбором созвучий. Кроме того, он запоминал отдельные места музыкальных пьес, которые слышал, и мог проиграть их на клавесине. Это произвело большое впечатление на отца, Леопольда. В четыре года отец начал разучивать с ним на клавесине небольшие пьесы и менуэты. Почти сразу же Вольфганг хорошо научился их играть. Вскоре у него возникло стремление к самостоятельному творчеству: уже в пять лет он сочинял маленькие пьесы, которые отец записывал на бумаге. Самыми первыми сочинениями Вольфганга стали Анданте До мажор и Аллегро До мажор для клавира, которые были сочинены между концом января и апрелем 1761 года.
Леопольд завёл для своих детей нотные тетради, в которые он сам или его друзья-музыканты записывали различные сочинения для клавира.
После перерыва в несколько месяцев Леопольд решил продолжить концертную деятельность с детьми. Целью новой поездки был выбран Париж — один из крупнейших музыкальных центров Европы того времени. Покровитель Леопольда, князь-архиепископ зальцбургский Сигизмунд фон Шраттенбах поддержал амбициозный проект своего подчинённого, и дал ему отпуск. Но он не ожидал, что Леопольд будет отсутствовать больше трёх лет. Семья выехала из Зальцбурга 9 июля 1763 года. Посетив по пути множество городов и княжеских дворов Германии, в которых Моцарты также давали концерты, они прибыли в Париж только 18 ноября того же года. Слава о детях-виртуозах быстро распространялась, и, благодаря этому, желание знатных особ послушать игру Вольфганга было велико.
По свидетельству современников, обладал феноменальным музыкальным слухом, памятью и способностью к импровизации. Самый молодой член. Болонской филармонической академии (с 1770 года) за всю её историю, а также самый молодой кавалер ордена Золотой шпоры.
В отличие от многих композиторов XVIII века не просто работал во всех музыкальных формах своего времени, но и добился в них большого успеха. Многие из его сочинений признаны шедеврами симфонической, концертной, камерной, оперной и хоровой музыки. Наряду с Гайдном и Бетховеном принадлежит к наиболее значительным представителям Венской классической школы. Биография Моцарта, в особенности его образ жизни и обстоятельства его ранней смерти, была предметом многочисленных спекуляций и споров, которые в свою очередь дали почву для появления различных художественных вымыслов и расхожих мифов.
Родился 27 января 1756 года в Зальцбурге, бывшем тогда столицей Зальцбургского архиепископства, в доме по адресу Гетрайдегассе, 9. Его отец Леопольд Моцарт был скрипачом и композитором в придворной капелле князя-архиепископа зальцбургского, графа Сигизмунда фон Штраттенбаха. Мать — Анна Мария Моцарт.
Из семерых детей от брака Моцартов выжили только двое: дочь Мария Анна, которую друзья и родственники звали Наннерль, и сын Вольфганг. Его рождение едва не стоило матери жизни. Лишь спустя некоторое время она смогла избавиться от слабости, внушавшей опасение за её жизнь.
Музыкальные способности обоих детей проявились в очень раннем возрасте. В семь лет Наннерль стала получать от отца уроки игры на клавесине. Эти уроки оказали огромное воздействие на маленького Вольфганга, которому было около трёх лет: он садился за инструмент и мог подолгу развлекаться подбором созвучий. Кроме того, он запоминал отдельные места музыкальных пьес, которые слышал, и мог проиграть их на клавесине. Это произвело большое впечатление на отца, Леопольда. В четыре года отец начал разучивать с ним на клавесине небольшие пьесы и менуэты. Почти сразу же Вольфганг хорошо научился их играть. Вскоре у него возникло стремление к самостоятельному творчеству: уже в пять лет он сочинял маленькие пьесы, которые отец записывал на бумаге. Самыми первыми сочинениями Вольфганга стали Анданте До мажор и Аллегро До мажор для клавира, которые были сочинены между концом января и апрелем 1761 года.
Леопольд завёл для своих детей нотные тетради, в которые он сам или его друзья-музыканты записывали различные сочинения для клавира.
После перерыва в несколько месяцев Леопольд решил продолжить концертную деятельность с детьми. Целью новой поездки был выбран Париж — один из крупнейших музыкальных центров Европы того времени. Покровитель Леопольда, князь-архиепископ зальцбургский Сигизмунд фон Шраттенбах поддержал амбициозный проект своего подчинённого, и дал ему отпуск. Но он не ожидал, что Леопольд будет отсутствовать больше трёх лет. Семья выехала из Зальцбурга 9 июля 1763 года. Посетив по пути множество городов и княжеских дворов Германии, в которых Моцарты также давали концерты, они прибыли в Париж только 18 ноября того же года. Слава о детях-виртуозах быстро распространялась, и, благодаря этому, желание знатных особ послушать игру Вольфганга было велико.
Париж произвёл на Моцартов большое впечатление. В январе Вольфганг написал свои первые четыре сонаты для клавесина и скрипки, которые Леопольд отдал в печать. Он считал, что сонаты произведут большую сенсацию: на титульном листе было указано, что это сочинения семилетнего ребёнка. Концерты, которые давали Моцарты, вызывали большой ажиотаж.
По свидетельству современников, обладал феноменальным музыкальным слухом, памятью и способностью к импровизации. Самый молодой член. Болонской филармонической академии (с 1770 года) за всю её историю, а также самый молодой кавалер ордена Золотой шпоры.
В отличие от многих композиторов XVIII века не просто работал во всех музыкальных формах своего времени, но и добился в них большого успеха. Многие из его сочинений признаны шедеврами симфонической, концертной, камерной, оперной и хоровой музыки. Наряду с Гайдном и Бетховеном принадлежит к наиболее значительным представителям Венской классической школы. Биография Моцарта, в особенности его образ жизни и обстоятельства его ранней смерти, была предметом многочисленных спекуляций и споров, которые в свою очередь дали почву для появления различных художественных вымыслов и расхожих мифов.
Посоветуйте хорошие игры с вайбом прошлого 🤫
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
5 самых популярных ядов средневековой Европы
Средневековье знало немало растений, способных привести человека к смерти, но особое место среди них занимал тис ягодный (Taxus baccata). Практически все части этого дерева, кроме красной оболочки плодов, содержат смертельно опасный алкалоид, вызывающий быструю остановку сердца.
В культуре средневековой Европы тис прочно ассоциировался с темами смерти и чести. Например, воины кельтов и скандинавов использовали его экстракт, чтобы избежать позорного плена и сохранить свою честь, предпочитая добровольный уход из жизни поражению в бою. Это растение нередко высаживали на кладбищах и возле храмов, подчеркивая его символическую связь с миром мертвых.
Белладонна
Красота, требующая жертв
Белладонна
(в переводе с итальянского — «красивая женщина») получила свое имя неслучайно. В Средние века сок этого ядовитого растения закапывали в глаза, чтобы расширить зрачки. Такой эффект придавал взгляду томную выразительность, которая считалась признаком утонченной женственности. В моде были неестественно большие, блестящие глаза — взгляд, который будто бы пьянил.
Но цена за такую красоту была пугающей. Как пишет Элина Стоянова, при регулярном использовании белладонна повреждала зрительный нерв, вызывала помутнение, двоение в глазах, а в тяжелых случаях — необратимую слепоту. Более того, даже незначительное количество экстракта, попадавшее в организм, вызывало галлюцинации, тахикардию, судороги и могло привести к смерти.
Ртуть — средневековая косметика, сводившая с ума
В Средние века ртуть стала частью индустрии красоты. В форме сулемы — хлорида ртути — ее добавляли в кремы, мази и отбеливающие средства. Особенно популярна она была среди женщин высших сословий: слой ртутной мази скрывал покраснения, выравнивал тон кожи и создавал модную аристократическую бледность. Эффект был быстрым — и обманчивым.
Как пишет Элина Стоянова, при регулярном использовании такая косметика превращалась в яд. Ртуть впитывалась через кожу, разрушая организм изнутри. У женщин выпадали волосы, портились зубы, появлялись язвы, страдала нервная система. Повышенная тревожность, вспышки агрессии, депрессии и срывы воспринимались как «женская хрупкость», хотя на деле причиной часто была косметика.
Тем не менее сулема оставалась в ходу еще долгие десятилетия. Желание выглядеть безупречно, особенно в мире, где красота была социальной валютой, перевешивало страх перед последствиями. Идеальная кожа стоила рассудка.
Мышьяк — яд, который подмешивали в суп родственникам
Мышьяк был по-настоящему универсальным ядом в средневековой Европе и эпоху Возрождения. Он не имел ни вкуса, ни запаха, ни цвета, растворялся в еде и напитках, не оставляя следов. Симптомы отравления — тошнота, слабость, расстройство желудка — легко списывались на обычную болезнь. Все это делало его идеальным оружием в придворных интригах и семейных конфликтах.
В Италии и Франции мышьяк даже получил прозвище «наследственный порошок» — настолько часто его применяли в борьбе за титулы, имущество и влияние.
Квасцы — средневековый индикатор ядов
Квасцы — соли алюминия и калия — были хорошо известны средневековым аптекарям, врачам и алхимикам. Их использовали не только в лечении и косметике, но и как простейший тест на наличие яда. Как отмечает Элина Стоянова, если добавить квасцы в пищу или напиток, содержащие мышьяк, происходит химическая реакция: меняется цвет, выпадает осадок. Для эпохи, где яд часто служил орудием убийства, это открытие было почти революционным.
Но ирония в том, что сами квасцы не были безобидными. Их применяли в ранозаживляющих мазях, отбеливающих составах и антиперспирантах, и при регулярном использовании они вызывали раздражение, повреждение кожи, сухость и воспаления.
Когда речь заходит о Средневековье, на ум обычно приходят рыцарские турниры, пышные замки и романтические баллады. Однако была и другая, гораздо более мрачная сторона этой эпохи — повсеместное использование ядов, о чем и рассказывает в своей книге «Яды: между жизнью и смертью» Элина Стоянова.Тис ягодный — дерево смерти и чести
Средневековье знало немало растений, способных привести человека к смерти, но особое место среди них занимал тис ягодный (Taxus baccata). Практически все части этого дерева, кроме красной оболочки плодов, содержат смертельно опасный алкалоид, вызывающий быструю остановку сердца.
В культуре средневековой Европы тис прочно ассоциировался с темами смерти и чести. Например, воины кельтов и скандинавов использовали его экстракт, чтобы избежать позорного плена и сохранить свою честь, предпочитая добровольный уход из жизни поражению в бою. Это растение нередко высаживали на кладбищах и возле храмов, подчеркивая его символическую связь с миром мертвых.
Белладонна
Красота, требующая жертв
Белладонна
(в переводе с итальянского — «красивая женщина») получила свое имя неслучайно. В Средние века сок этого ядовитого растения закапывали в глаза, чтобы расширить зрачки. Такой эффект придавал взгляду томную выразительность, которая считалась признаком утонченной женственности. В моде были неестественно большие, блестящие глаза — взгляд, который будто бы пьянил.
Но цена за такую красоту была пугающей. Как пишет Элина Стоянова, при регулярном использовании белладонна повреждала зрительный нерв, вызывала помутнение, двоение в глазах, а в тяжелых случаях — необратимую слепоту. Более того, даже незначительное количество экстракта, попадавшее в организм, вызывало галлюцинации, тахикардию, судороги и могло привести к смерти.
Ртуть — средневековая косметика, сводившая с ума
В Средние века ртуть стала частью индустрии красоты. В форме сулемы — хлорида ртути — ее добавляли в кремы, мази и отбеливающие средства. Особенно популярна она была среди женщин высших сословий: слой ртутной мази скрывал покраснения, выравнивал тон кожи и создавал модную аристократическую бледность. Эффект был быстрым — и обманчивым.
Как пишет Элина Стоянова, при регулярном использовании такая косметика превращалась в яд. Ртуть впитывалась через кожу, разрушая организм изнутри. У женщин выпадали волосы, портились зубы, появлялись язвы, страдала нервная система. Повышенная тревожность, вспышки агрессии, депрессии и срывы воспринимались как «женская хрупкость», хотя на деле причиной часто была косметика.
Тем не менее сулема оставалась в ходу еще долгие десятилетия. Желание выглядеть безупречно, особенно в мире, где красота была социальной валютой, перевешивало страх перед последствиями. Идеальная кожа стоила рассудка.
Мышьяк — яд, который подмешивали в суп родственникам
Мышьяк был по-настоящему универсальным ядом в средневековой Европе и эпоху Возрождения. Он не имел ни вкуса, ни запаха, ни цвета, растворялся в еде и напитках, не оставляя следов. Симптомы отравления — тошнота, слабость, расстройство желудка — легко списывались на обычную болезнь. Все это делало его идеальным оружием в придворных интригах и семейных конфликтах.
В Италии и Франции мышьяк даже получил прозвище «наследственный порошок» — настолько часто его применяли в борьбе за титулы, имущество и влияние.
Квасцы — средневековый индикатор ядов
Квасцы — соли алюминия и калия — были хорошо известны средневековым аптекарям, врачам и алхимикам. Их использовали не только в лечении и косметике, но и как простейший тест на наличие яда. Как отмечает Элина Стоянова, если добавить квасцы в пищу или напиток, содержащие мышьяк, происходит химическая реакция: меняется цвет, выпадает осадок. Для эпохи, где яд часто служил орудием убийства, это открытие было почти революционным.
Но ирония в том, что сами квасцы не были безобидными. Их применяли в ранозаживляющих мазях, отбеливающих составах и антиперспирантах, и при регулярном использовании они вызывали раздражение, повреждение кожи, сухость и воспаления.