Калеб? Это просто не мог быть он. Галлюцинация? Плод переутомления от бесконечной бумажной работы? Или…Надзиратель медленно, с трудом сохраняя каменное выражение лица, обернулся вслед уходящему парню. Сердце в груди на долю секунды пропустило удар,

— Стой, — голос Войда прозвучал тише обычного. — Повернись ко мне.

— Доктор подождет, Калеб, — имя сына прозвучало непривычно тихо. В голосе Войда больше не было ледяного тона для заключенных. Только тяжелая отцовская строгость.

— Пятнадцать минут — это много для чужого поручения. Но слишком мало, чтобы объяснить мне, какого черта ты делаешь в самом опасном крыле.

Войд внимательно вглядывался в лицо санитара, все еще не веря, что это не мираж.

— Пришел сюда за опытом? В блок, где тебе глотку перегрызут за одну ошибку? — надзиратель сделал еще шаг, заглядывая прямо в глаза Калеба.

— Твоя семья погибла не для того, чтобы ты рисковал собой в этой дыре.

— Ты прав. Этому месту нужен тот, кто не закроет глаза от страха. И я... рад, что ты вырос именно таким. — Надзиратель снова поднял свой планшет, возвращая себе привычный рабочий вид, но его голос оставался непривычно тихим.

— Иди, выполняй поручение. А как освободишься, я жду тебя у себя в кабинете. Нам действительно нужно поговорить.