💋💋💋💋💋💋💋💋💋💋

🎀pecial for Valentine Day 💋💋

💋💋
💋💋 🕯🌀🌀 🤩🤩
💋💋

🤩айк крутил педали велосипеда изо всех сил, несмотря на лёд, который тонкой коркой покрыл дорогу. Колёса опасно скользили, снег мягко падал на ресницы и таял от горячего дыхания. В воздухе пахло морозом, особенным февральским холодом, который щиплет щёки и делает мир чуть тише, чуть светлее.

🤩ерез воротник плотно застёгнутой куртки виднелся кончик чего-то алого. Розы. Яркие, почти вызывающе красные на фоне белого снега. Майк одной рукой придерживал букетик, спрятанный под курткой, будто это было самое ценное сокровище, а другой сжимал руль, чувствуя, как сердце бьётся быстрее не только от быстрой езды.

🤩роезжая мимо дома Синклеров, он увидел миссис Синклер. Та стояла на крыльце, обнимая мужа, их дыхание смешивалось в облачке пара. Увидев Майка, она улыбнулась и махнула рукой.
— Майк! Привет!
Майк, не замедляя скорости, махнул в ответ, почти не отрывая взгляда от дороги.
— Здравствуйте! Простите, я тороплюсь!
Мистер Синклер хихикнул, качнув головой:
— Ох уж эта молодость.

🤩айк только крепче сжал руль. Он действительно торопился. Потому что внутри всё горело и щемило одновременно. Потому что сегодня был особенный день.

🤩бавил скорость он лишь тогда, когда впереди показался дом Байерсов. Из трубы поднимался дым. Хоппер придерживал дверь для Джойс, которая уже собиралась садиться в машину шерифа. Майк резко затормозил у самого крыльца, едва не потеряв равновесие.

— 🤩оп! Миссис Байерс! Здравствуйте!
Джойс удивлённо посмотрела на него, поправляя шарф.

— 🤩айк? А ты что тут делаешь?
— У нас с Уиллом игра в ДнД.

🤩н сказал это слишком быстро. И прежде чем они успели что-то ещё добавить, он уже побежал по ступенькам и влетел в дом, захлопнув за собой дверь. Джойс опустила взгляд на велосипед Уиллера и заметила под ним несколько красных лепестков, аккуратно упавших на снег. Алые пятна на белом. Хоппер проследил за её взглядом и тихо хмыкнул:
— Ага. Как же.
Машина тронулась с места.

🦀🦀🦀🦀🦀🦀🦀🦀

— 🤩илл!
Майк влетел в комнату, оставляя за собой шлейф морозного воздуха. Я поднял взгляд и замер. Он стоял посреди комнаты — красный от холода, запыхавшийся, с растрёпанными волосами, на которых ещё таяли снежинки. Куртка странно сидела на нём, будто под ней пряталось что-то важное.

— 🤩айк, что ты…

🤩 не успел договорить.
Он резко расстегнул куртку, вытащил букет красных роз и буквально вложил их мне в руки. Лепестки были холодными, но стебли — тёплыми от его тела. На секунду я просто смотрел на них, не веря.

🤩потом он поцеловал меня.


🤩 моментально прикрыл глаза, чувствуя, как внутри всё растворяется. Его губы были холодными от мороза, но поцелуй — горячим. Его руки осторожно опустились на мою талию, будто он боялся, что я исчезну, если не будет держать крепко.

🤩 ответил, сжимая в руках розы так, что несколько лепестков осыпались на пол. Мир сузился до его дыхания, до звука его сердца, которое, казалось, билось в унисон с моим. Когда воздуха стало не хватать, он медленно отстранился, всё ещё не убирая рук. Его лоб коснулся моего. На лице была та самая улыбка — чуть смущённая, чуть победная, но до невозможности тёплая.

— 🤩 днём Святого Валентина, Уилл.

🤩н произнёс это тихо, будто это было что-то хрупкое.
Я уткнулся лицом в его шею, вдыхая знакомый запах — холод, немного стирального порошка и что-то его, родное. Моё сердце всё ещё не могло успокоиться.

— 🤩 днём Святого Валентина, Майк, — прошептал я.

🤩 в этом шёпоте было всё: благодарность, нежность и конечно же - 🤩🤩🤩🤩🤩🤩

🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀🎀

➿С Днём святого
➿Валентина тех
➿нашёл своего
➿человека — даже
➿если путь к нему
➿был долгим и
➿немного страшным!

🤩🤩

#love

➖➖➖➖➖➖➖➖

🔤осле всего, что произошло с миром и Векной, во мне будто что-то щёлкнуло.

🔤ир больше не казался чем-то стабильным, надёжным. В любой момент всё может перевернуться — и ты снова бежишь, снова спасаешься, снова не успеваешь. И я вдруг понял одну очень приземлённую, глупо простую вещь: мне жизненно необходимо научиться водить машину.

🔤ез этого — никак.
Вот только к кому идти — понятия не имел.

🔤айк? Он сам за рулём не сидел ни разу. Стив… я даже представлять не хочу его лицо, если я подойду к его «малышке» ближе, чем на метр. Он скорее даст мне по голове, чем ключи.
Мама — вариант, конечно. Но… не знаю.
Робин? Она бы, может, и согласилась, но прав у неё нет. Джонатан… у него работаи свои заботы. Я не хотел добавлять ещё одну.

🔤 вот, когда я уже почти смирился с тем, что так и останусь «безлошадным спасителем мира», Макс заметила, как я отчаялся. Я даже толком не объяснил, а она только усмехнулась и сказала, что всё уладит.Я тогда не придал этому значения. А зря.

🔤уквально на следующий день в дверь нашего дома постучали и я открыл.

🔤 у меня правда округлились глаза.

🔤а пороге стоял Билли Харгроув.
Скрестив руки, с тем самым выражением лица, будто его сюда силой притащили. Взгляд тяжёлый, раздражённый. Я почти видел, как ему не хочется здесь находиться.

🔤естно? Мне тоже стало не по себе.

– 🔤ы собираешься учиться водить? — сухо бросил он. — Или мы так и будем стоять и смотреть друг на друга?

🔤, кажется, даже покраснел. Резко закивал, слишком быстро, слишком неловко.

– 🔤а! Да, Билли, прости… Хочешь чего-нибудь? В плане… чай…

🔤то прозвучало жалко. Очень жалко.
Он прищурился.

– 🔤айерс, к тебе точно безопасно заходить на чай?

🔤 растерялся. На мгновение стало даже немного грустно. Не очень хотелось чтобы Билли считал меня просто очередным педиком. Наверное, это отразилось у меня на лице, потому что Билли вдруг махнул рукой, будто отгоняя собственные слова.

– 🔤адно. Спасителям мира простительно.

🔤н кивнул в сторону своей машины, припаркованной у обочины. Я невольно посмотрел туда.

– 🔤, конечно, тебе не доверяю, но…
И тут — я даже не успел осознать — в мои руки прилетели ключи. Металл звякнул о ладонь. Я замер. Просто смотрел на них, как на что-то невероятное.

Ключи.
От машины.
От его машины.

🔤илли хмыкнул, будто ему самому было смешно от происходящего.

– 🔤уй в машину. Будем учиться водить.
У меня внутри всё перемешалось — страх, волнение, странное упрямство и крошечная, почти детская радость.

🔤 сжал ключи чуть крепче и сделал шаг к машине, чувствуя, как сердце стучит слишком быстро.
Кажется, всё только начиналось.

🔤 уже сделал пару шагов к машине, всё ещё сжимая в ладони ключи, когда заметил, что на пассажирском сиденье кто-то есть.

🔤верца открылась с характерным скрипом, и оттуда выбралась Макс.
Конечно. Ну конечно она.

🔤на захлопнула дверь бедром, поправила ремень на джинсах и посмотрела сначала на меня — внимательно, оценивающе, — потом на Билли. В её взгляде не было ни тени сомнения.

– 🔤 на всякий случай приехала, — сказала она, как будто это вообще ничего не значило.
Билли закатил глаза, но ничего не сказал. Я фыркнул.

– 🔤н тебя не запугал? - Макс снова посмотрела на брата

🔤 машинально покачал головой, хотя, если честно, лёгкий страх всё ещё скребся где-то под рёбрами.

🔤акс подошла ближе, понизила голос:
– Если он начнёт выпендриваться, просто скажи. Я его приструню.

– 🔤 всё слышу, — лениво бросил Билли, облокачиваясь на крышу машины. – И вообще-то я оказываю услугу.

🔤акс скрестила руки на груди и посмотрела на него так, что даже мне стало неловко.

➿💋💋💋💋💋💋➿
➿🔤🔤🔤🔤🔤🔤➿
➿💋💋💋💋💋💋➿

🔤🔤🔤🔤🔤🔤

🔤🔤🔤🔤🔤🔤

⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐
⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐

🤩🤩
🤩🤩
🤩🤩 🫣😆🫣😄😠
😥😂😅😅😖😅🫠

😆🫣😅 😓😅

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

– 🔤🔤🔤 не честно! Покажи рисунок!

Нэнси картинно всплеснула руками и закатила глаза. Солнце запуталось в её волосах, делая их похожими на одуванчик. 🤎 фыркнул и, не сдержавшись, легонько толкнул её плечо. 🤎овсем чуть-чуть, по-дружески.

Она не ожидала, качнулась, но вместо того, чтобы возмутиться, вдруг рассмеялась — звонко, искре🤎🤎е, когда забывает быть серьёзной. А потом она протянула руку и взлохматила мне волосы. И от этого простого жеста внутри разлилось что-то тёплое и тягучее, как мёд. Мы сидели на берегу озера занимаясь п🤎лной ерундой. Валяли дурака, спорили о том, у кого смешнее получается рисовать, и просто наслаждались тем, что можно никуда не спешить. Такую 🤎энси почти никто не знал. Обычно она — собранная, острая на язык. А здесь, на траве, она становилась просто девчонкой. Моей… почти сестрой.

🤎 устал хохотать, и меня потянуло к земле. Я просто позволил себе упасть. Прямо ей на колени. Вздохнул, чувствуя, как уходит напряжение. О🤎а не отдёрнулась, не сказала ни слова. 🤎олько её пальцы мягко скользнули в мои волосы и начали перебирать пряди, гладить по голове. Это было т🤎к успокаивающе, что захотелось зажмуриться. Я поймал себя на мысли, что раньше, в детстве, мне всегда хотелось иметь сестру. 🤎таршую. Чтобы была опорой и защитой, чтобы могла пожалеть или, наоборот, дать подзатыльник. Когда в моей жизни появилась 🤎обин, я был на седьмом небе. Но потом, как-то незаметно, пространство рядом с ней заняла и Нэнси. Мы и раньше были знакомы, конечно, но держались на расстоянии. А после того, как я начал вроде как встречаться с Майком, она 🤎ловно включила какой-то внутренний радар. Словно почувствовала: этот парень теперь тоже часть чего-то общего, его нужно беречь. Теперь она то и дело норовила меня накормить, проверить, не замёрз ли я, и в любой непонятной ситуации вставала на мою сторону.🤎рямо как я и хотел когда-то. Я тихонько хмыкнул своим мыслям и скосил глаза на её альбомный лист, валяющийся рядом с нами. 🤎ам красовался… человек. Если это вообще можно было так назвать. 🤎ривой, с непропорционально большой головой и глазами разного размера. Она старалась, честно старалась изобразить меня. Получилось забавно и трогательно. На моём же листе, который я держал в руке, были лишь лёгкие наброски, но в изгибе линий уже угадывался её профиль. 🤎 не хотел, чтобы она видела, пока не закончу.

О🤎а, видимо, устала сидеть и просто откинулась 🤎а спину, раскинув руки в стороны, глядя в бесконечное голубое небо. Я так и остался лежать у неё на коленях, и теперь мы оба смотрели вв🤎рх, на медленно плывущие облака.

– Слушай, помнишь тех стариков, которые на прошлой неделе тут сидели?

– лениво спросила она. – Которые сказали, что мы красивая пара.

Я вспомнил и снова засмеялся. Т🤎т день я тоже запомнил надолго. 🤎 тогда хохотал до слёз, а Нэнси скорчила такую кислую мину, будто лимон съела.

– О да, – протянул я. – 🤎вой ответ был шедевром. «Я еле твоего брата выдерживаю, ужас, ещё бы тебя терпеть пришлось».

– А ты! – она легонько шлёпнула меня по лбу. – «Зато меня терпит твой брат».

🤎ы оба замолчали, переглянувшись. Воспоминание было тёплым.

– Знаешь, – голос Нэнси стал тише, задумчивее. 🤎на смотрела куда-то вдаль, на противоположный берег. – Он, кстати, не осо🤎о и против. Терпеть тебя, в смысле.

🤎оё сердце пропустило удар, но я постарался не подать виду, только улыбнулся чему-то своему.

🤎акие посиделки на берегу стали нашим маленьким ритуалом. Иногда мы действительно рисовали, увлечённо сопя над набросками. 🤎ногда спорили до хрипоты о музыке или дурацких фильмах. А иногда просто молчали, пиная ногами пустые банки из-под газировки и слушая, как плещется вода.

Во время одной из та🤎их наших прогулок, когда мы шли обратно через парк, она вдруг об🤎онила фразу, даже не глядя на меня, будто между делом:

– 🔤наешь, Уилл, у меня теперь как будто два младших брата.

➿🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

пост содержит 18+ контент. если вам такое не нравится – проходите мимо.

🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩

читать тут


#post

🤩🤩🤩
🤩🤩🤩

🤩Every breath you take 🤩
🤩 🤩

– 🤎то обязательно, Эдди?

Голос прозвучал жалобно. Я смотрел на гитару, которая лежала передо м🤎ой на кровати, словно она вот-вот укусит, и чувствовал, как внутри разливае🤎ся тягучая тоска. Неделю назад я проиграл дурацкий спор Мансону — даже н🤎 вспомню уже, из-за чего мы спорили, какая-то ерунда, — и этот придурок, горе-музыкант, 🤎амодовольно заявил, что плата простая: я должен научиться играть на гитаре. И дело даже не в том, что мне не х🤎телось. Просто... ну, иногда мне казалось, что природа обделила 🤎еня слухом напрочь. Как и чувством ритма.

Я 🤎идел на кровати 🤎дди, утопая в ворохе проводов, которые тянулись откуда-то из-под 🤎руды одежды и старых журналов к огромной черной колонке. Эдди гордо называл это «комбоусилителем», но для меня это была п🤎осто большая и пугающая коробка, которая, если верить Мансону, могла разбудить соседей з🤎 три квартала. Я страдальчески вздохнул, откинувшись назад и едва не придавив какую-то п🤎даль.

— 🤎может, я просто признаю свое поражение? Ну серьезно, Эдди. Я сдамся. Ты победил. Триумф. Можешь вывесить мой белый флаг с надписью "Байерс лох" над трейлером, — я развел руками, пытаяс🤎 придать го🤎осу как можно больше драматизма. — Я д🤎же готов прилюдно покаять🤎я. Пр🤎мо в школьной столовой.

— Нет! — отрезал он так, будто я предложил сжечь его коллекцию пластинок.

🤎дди стоял напротив, уперев руки в бока, и в его темных глазах горело то самое одержимое п🤎амя. Спорить с ним в такие моменты было бесполезно. Он ло🤎ко, одним движением, воткну🤎 ш🤎екер в гитару, а потом воткнул другой конец в усилитель. Раздался противный низкий гул, Эдди покрутил какие-то ручки, гул пропал.🤎атем он торжественно сунул гитару мне в руки. Инструмент оказался 🤎яжелее, чем я 🤎умал.

— 🤎лушай сюда, Байерс, — начал Эдди, как учитель. — Запомни это как "Отче наш". Сначала мы учимся зажимать базов🤎е аккорды. Фундамент, мать его, рок-н-ролла. Вот, я тут нарисовал схему.

Я взял мятый листок, на котором ш🤎риковой ручкой были нарисованы кр🤎вые прямоугольники грифа с точками и цифрами. Я послушно поставил пальцы на гриф туда, где, по идее, должен был бы🤎ь аккорд, и провел большим пальцем прав🤎й руки по струнам. Раздался жалкий, глухой звук. Эдди фыркнул, закатив глаза так сильно, что я испугался, что они застря🤎ут.

— 🤎ажать, Байерс! Зажать, а не погладить! Ты не кошку гладишь. Ты должен вдавить струны в лады, чтобы они звенели! Д🤎вай, дави, не бойся, она не сломается.

Я вздохнул, поправил пальцы и нажал 🤎ильнее. Металлические струны больно впились в подушечки. Я пров🤎л снова. И — о чудо! — из динамика усили🤎еля вырвался чистый, хоть и немного дребезжащий, но все же полноценный звук. Я даже вздрогнул от неожиданности.

— 🤎го, — выдохнул я, с удивлением 🤎лядя на свои пальцы.

— Ого! — передразнил меня Эдди, до🤎ольно скалясь. — Видишь! Маги🤎! А теперь поехали.

Дальше все потекло как в тумане, тягучем и немного болезненном. Эдд🤎 метался по комнате, дирижируя руками, показывая какие-то «бои» и «переборы», где пальцы должны были бегать по ст🤎унам. Я уже перестал спорить и ныть, тупо повторяя движения, ч🤎вствуя, как кончики пальцев начинают гореть огнем. Язык от усердия был высунут, на лбу выступила испарина. Эдди был безжалостен.

Когда этот ад, д🤎ившийся, на🤎ерное, целую вечность, наконец подошел к ко🤎цу, Эдди хлопнул в ладоши.

— А 🤎еперь, самый важный момент. Выбери песню, которую ты бы хотел сыграть. Ту, от которой у тебя сердце замирает.

Я поднял на него уставший вз🤎ляд. В голове было пусто, а пальцы саднило.

— 🤎 хочу домой, Эдди, — честно признался я. — Я хочу лечь в кровать, накрыться одеялом с головой и делать вид, что этого дня никогда не было. Что я просто неудачно упа🤎 и ударился головой, и мне приснился страшный сон про урок на гитаре.

Эдди театрально вздохнул, покачал головой, глядя на ме🤎я, как на безнадежного, но любимого щенка. Он схватил с тумбочки помятый лист с акк🤎рдами — первую попавшуюся бумажку — и ткнул в нее пальцем.