Очень часто в кризисе потери смысла на самом деле лежит дефицит отражения другими. Человек думает, что ему нужно понять, что делать и как дальше жить, а на самом деле он просто очень хочет быть по-настоящему увиденным. Увиденным, рассмотренным, принятым и признанным.
И эти вещи никак невозможно получить благодаря пониманию смысла. Неважно, как много ты съешь, если ты хочешь пить, еда тебе не поможет. Неважно, как много человек будет думать или делать, боль отсутствия отражения в глазах других пониманием и действиями не унять.

Мария Жиган

Редьярд Киплинг

Заповедь


Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
He забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать c основ.

Умей поставить в радостной надежде,
Ha карту все, что накопил c трудом,
Bce проиграть и нищим стать как прежде
И никогда не пожалеть o том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: «Иди!»



Останься прост, беседуя c царями,
Будь честен, говоря c толпой;
Будь прям и тверд c врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются c тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье
Часов и дней неуловимый бег, —
Тогда весь мир ты примешь как владенье
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Если вдруг исчезла почва из-под ног, это ещё не значит, что всё пропало, вполне возможно, жизнь взяла вас на руки.

Джулиана Вильсон

«Январь почти никто не встречает...

Он всегда приезжает в поразительное утреннее безлюдье, а потом долго идёт по притихшим городским улочкам, мечтая о горячем кофе и о ком-то, кто, быть может, именно его и ждёт.

Иногда я думаю, что весь этот мир держится совсем не на громких амбициях и достижениях, а на простом человеческом желании приходить туда, где тебе рады...

Ещё чаще я думаю о том, что все самые большие разрушения случаются там, где есть всё, кроме тепла и встречной радости...там, где атрибуты счастья и успеха в наличии и развёрнуты напоказ, как парадные флаги, а вот внутри холодно и пусто...там, где очень сильно болит из-за того, что совсем не за тем, как оказалось, гонялись годами.
И потому я рада январю.

Я жду его чуть слышных шагов тихим снегом на подоконнике и спешу поставить чайник.

Я хочу говорить с ним так, как говорят по-настоящему близкие люди: без этикетных красивостей, без тщательных фильтров, без страха попасть впросак или быть осмеянным за что-то неудачное.

Я хочу запомнить каждый его день и никуда не спешить. И потом тоже оставаться в своём собственном ритме.

Меня много поздравляли классическим тостом про исполнение желаний, а я вдруг поймала себя на прекрасной мысли, что переросла, наконец, тотальную зависимость от их загадывания и ожидания исполнения.

Мне стало важнее просто чувствовать жизнь, просто вливаться в её непредсказуемые маршруты, просто стараться понять выпавшее, вместо того, чтобы мгновенно стопориться, если что-то пошло не так, или если исполнение прилетело совсем не к тому желанию, что больше всех его призывало.

Без условий. Без придирок к себе и к людям. Без ухода в обиженную жертву. Без одержимости слишком сильно чего-то хотеть.

Или это тоже желание?

Нет. Просто удовольствие жить без разлинованных графиков и призрачных "воронок продаж" того, что за деньги не продаётся.

Так здравствуй, январь.

Мне хорошо с тобой…»

Лиля Град

Я о воспитании никогда не писал, потому что полагаю, что воспитание сводится к тому, чтобы самому жить хорошо, то есть самому двигаться, воспитываться, только этим люди влияют на других, воспитывают их. И тем более на детей, с которыми связаны. Быть правдивым и честным с детьми, не скрывая от них того, что происходит в душе, есть единственное воспитание.

Педагогика же есть наука о том, каким образом, живя дурно, можно иметь хорошее влияние на детей, вроде того есть наша медицина – как, живя противно законам природы, все-таки быть здоровым.
Науки хитрые и пустые, никогда не достигающие своей цели. Все трудности воспитания вытекают из того, что родители, не только не исправляя своих недостатков, но и оправдывая их в себе, хотят не видеть эти недостатки в детях.

Лев Николаевич Толстой

Если люди воспринимают аргументы очень лично, их суждение всегда будет субъективным.
Они совершенно не желают понять: то, что верно в их случае, может не годиться для другого человека с другой психологией.

Карл Густав Юнг

💌 У ЛЮБВИ МНОГО ИМЁН

Бережность — одно из них.

Любящий человек не будет тыкать твёрдым пальцем в твое тонкое, да так, чтобы наверняка порвалось. Не станет топтаться жесткими подошвами по больному, преследуя скрытые выгоды. Не додумается ковыряться палкой с гвоздем в незаживающих ранах. Не поставит раскаленный утюг на твое ничем не защищенное. И не использует твоё честное слабое против тебя же.

Это важно в любых отношениях. Любовных, дружеских, детско-родительских.

БЕРЕЖНОСТЬ.

Бережное обращение с тонкими, уязвимыми, открытыми, незащищенными, слабыми и болевыми — доверившимися местами друг друга.

Важно знать, что никто не будет жалить тебя в самое чувствительное, не будет давить в держащееся на честном слове.

Когда ты знаешь, что в вашей общей системе координат это однозначно — не ок и безусловное табу, тогда тебе безопасно. Тогда можно расслабиться и просто любить. Фантастически мечтать, строить самые смелые планы, решать спорные вопросы, принимать очевидную разность друг друга, максимально открываться в этой разности. И знать жизненно важное — никто внезапно не ударит в спину с целью ощутить победоносное послевкусие.

Увы, у нас другое культурно-историческое наследие и опыт: нащупали слабость другого, почувствовали ранимость, увидели крючок, за который можно дергать, — и танки, вперед! Будем бить туда, где больнее всего. Безжалостно и неумолимо. Потому, что самим больно.
Компенсация. Знакомо? Вот это она самая.

И от аргументов, что по-другому не умеем, никому не легче. Печальная правда в том, что для многих это единственно доступный способ утвердиться за чужой счёт, добиться желаемого и подтвердить свою значимость = быть на коне, а не наоборот.

Жить в этом напряжении, когда тот, кого считаешь самым любимым и близким, в любой момент может пройтись по месту, которое у тебя хуже всех защищено — сродни попытке балансировать на тонком тросе над обрывом, не будучи профессиональным канатоходцем.

Такое возможно, только если небезопасная для тебя среда — с детства привычная, родная. Тогда всё в «норме» – и манипуляции, и чувство вины, и огонь стыда, и вечное будь начеку, и тотальное неощущение собственной ценности. Когда «ты плохо поступил» приравнивается к «ты — плохой», ибо так устроена детская психика.

Многие на самом деле не хотят любви, как бы не кричали об обратном. Они влюбляются в мясорубку страстей или себя-любимого.

Но любовь, по моему глубокому убеждению, спокойна. Небо не падает на голову.
Любовь всё способна перемолоть. В ней нет слепоты. Любят как есть, видя другого целиком. Когда, кроме всех очевидных достоинств, ты видишь и принимаешь другого другим — слабым, больным, уставшим, надломленным, неидеальным. И ценишь его даже за это — за его неидеальность и недостатки.

Потому что когда любишь, все обычное в ком-то для тебя становится исключительным, тем, чем ты бесконечно дорожишь. При любом раскладе. Цельно. Не по частям. Не выборочно.
Как есть.

Я рядом 🤍

Если человек всегда склонен видеть во всём плохой исход, это показатель того, что такие сценарии больше резонируют с его вибрациями (низкие), и такие люди не верят в себя и свой свет.
© Katia Txi

#послание

Мой отец, когда ему было семнадцать лет, на ярмарке увидел девочку. Четырнадцатилетнюю девочку в синем платье с синим бантом. И влюбился. Ждал, когда ей исполнится восемнадцать, попросил ее в жены. Он ее обожал...
Они жили и радовались каждому пережитому дню, до самого конца. И это было искренне, так трогательно и прекрасно!

Я видела, как хорошие люди в хороших семьях ругаются, кому пойти поставить чайник. У нас ругань шла только в обратном смысле — каждый хотел пойти поставить чайник. Каждый хотел взять на себя. Когда твой спутник хочет взять на себя больше, то тебе хочется взять еще больше...  Родители рвали друг у друга из рук домашние дела, неприятные поручения, трудные задачи — все это каждый хотел сделать за другого...

Еще я помню как папа утром, когда брился, пел, и мама ему говорила: "Перестань петь — нельзя сосредоточиться!". А папа ей отвечал: "Я не буду петь, а ты когда-нибудь будешь думать: как жалко, что он больше не поет, как хорошо бы, чтобы он запел".

Счастливым и веселым оказался их брак - единство душ и стремлений, и вот такого брака я не встречала ни у кого — чтобы он был не только глубокий и серьезный, но радостный и веселый в каждую данную минуту...И каждое утро начиналось с молитвы отца – он благословлял Бога за то, что ему послали эту чудо-жену, эту чудо-любовь, это чудо-чувство. И вот мы в тени этой великой любви, обожания, выросли...

Потом я спросила:
- А мама?
- Мама умерла десять лет назад.
Я говорю:
- Господи, а отец?
- Отец жив.
- Как же он пережил, ужасно, наверное, смерть матери?
- Что ты! Он благословляет каждый день Бога, что боль разлуки выпала ему, а не ей...»

Астрид Линдгрен