Опенсорс появился раньше, чем рынок софта. В 50–60-х программы не продавали отдельно: вместе с машинами пользователи получали исходный код и дорабатывали его под свои задачи. Эти решения передавались дальше, потому что так было быстрее и проще.

Когда в 70–80-е код начали закрывать, разработка стала более изолированной. Стало сложнее разбираться в чужих системах и использовать готовые решения. В ответ появилась модель, где код снова открыт и доступен для изменений, с понятными правилами через лицензии. Со временем стало ясно, что такая модель эффективнее. Проекты уровня Linux показали, что разработка может масштабироваться за счёт большого числа участников.

При работе с открытым кодом появляется доступ к реальным системам, обмену опытом между разными командами и изучению новых практик. В частности, в этой логике Москва создала облачный репозиторий Мос.Хаб, который помогает распределенным командам эффективно работать над совместными проектами. Открытый код ускоряет развитие не только проектов, но и специалистов, так как код можно разобрать и обсудить.

В итоге опенсорс закрепился как базовая среда, так как разработчики постоянно взаимодействуют через код.