Чуя никогда не поправлял Мори, когда тот осторожно ронял в воздух: «Дазай, расскажи Чуе, что произошло, когда он…» и тут же осекался.

Чуя знал, что Босс имел в виду. Когда его тело захватывал монстр. Нет, даже не так: когда Божество перехватывало контроль; когда оно становилось им.
Чуя не поправлял, никогда не говорил, что он и так знает, что происходило. Пусть Мори и все остальные продолжают думать, что он просто терял сознание, потому что то, через что он проходил было хуже. Гораздо хуже.

А когда Арахабахи всё-таки выходил из под контроля, Чуя чувствовал боль. Хотя, можно сказать, что разрывающая внутренности боль от могущества – это едва ли не последнее, на что он обращал внимание.
Потому что перед глазами стояла… не темнота, нет. А ослепляющая, бескрайняя белизна. Пожалуй, единственное с чем он мог сравнить это – с блестящим на солнце снегом. Глаза слепит так, что они слезятся, но взгляд отвести невозможно – везде, повсюду эта белизна. Иногда сквозь нее проступало зрение: мельтешащие вокруг муравьи люди, летающие куски тел, кровь, много крови…

Но именно белизну Чуя видел в кошмарах. Он только и мог делать, что мысленно, в полной панике повторять проснись проснись проснись
Но это никогда не помогало.

Когда он выпускал Арахабахи, он также глупо, в полном страхе повторял
проснись проснись проснись

Казалось, что иногда Арахабахи ему отвечал. Древний Бог, всем своим существом любящий хаос, разрушения, войну, его смех казался раскатами грома в этом белом пейзаже.

Это было невыносимо. Чуя словно бился в белом мраморном гробу, пытаясь выцарапать крышку, пытаясь выбраться из этой огненно-белой ловушки… но он никогда не мог ничего поделать. Арахабахи, с таким трудом заточенный в его слабом, человеческом теле, никогда не хотел уйти вновь внутрь, стать бездушным огоньком, запертым внутри сознания Накахары.
Иногда Чуя понимал, почему каждый раз Арахабахи, выходя наружу, был настолько безжалостным, жестоким, неуправляемым. Если Божество каждую минуту своего существования находился внутри этой бесконечной белизны, вынужденный быть беззащитным, беспомощным, запертым в простом смертном, Чуя понимал его злость. Его гнев.

Иногда Чуе даже хотелось, чтобы в этот раз Дазай не успел. Чтобы Накахара исчез, испепеленный Божественной мощью. Чтобы растворился в этом белом огне, чтобы больше никогда не был вынужден снова проходить через это мучение. Он знал, что Арахабахи был выпущен всего на несколько минут, на ничтожно маленькое количество времени, но заточение в белом гробу казалось Чуе годами мучений, в котором он мог только кричать кричать кричать и бессмысленно трепыхаться, даже не видя собственные руки, не имея возможности закрыть глаза, не имея возможности уйти, избежать этого белого света, сводящего с ума.

И только… только Дазай мог принести блаженную темноту, в которую Чуя, ухватившись, как утопающий за чужую ладонь, проваливался. Жалкий, такой беспомощный, но он знал, что темнота была гораздо милосерднее белизны. Он знал, что даже если однажды он так и не сможет проснуться - изломанный, измученный, но живой - темнота принесет ему блаженное забытие.

#хэдканон #зарисовка

Пожалуйста не отписывайтесь я живая …

cr: flossssie_ (tt)

Выпускной ч.2

– Эй, чего стоишь там? – Чуя возник перед Дазаем неожиданно, заставив того вздрогнуть.
– Я не хочу танцевать, – негромко признался Дазай. Он почувствовал себя еще более неловко, когда Чуя наклонился к нему поближе, дыхнув куда-то в шею алкогольными испарениями и серьезно сказал:
– Хочешь.

С подвыпившим Чуей спорить было невозможно. Даже будучи трезвым, он был упрямым бараном, который ломился к своей цели, сметая всё на пути, а если в его крошечный организм попадет хоть капля вина…

– Может, хотя бы не пойдем… туда? – заныл Дазай, пытаясь остановиться на месте, но Чуя, крепко схвативший его за руку, несся прямо в центр танцпола, под заинтересованные взгляды одноклассников, таща Дазая за собой, как козленка на привязи или нашкодившего упрямого ребенка.

Вдруг он остановился, резко развернувшись и вперившись взглядом точно в зрачки Дазая.
На его румяном лице засверкала счастливая улыбка, когда он совершенно искренне сказал:
– Не переживай, Осаму, я поведу.

Играл не вальс, не современная попса; что-то вроде песен для танго или какого-то подобного танца, в чем Дазай совершенно не разбирался. Впрочем, ему было всё равно. Все отошло на второй план, когда он взглянул в лицо своего напарника. Тот был сосредоточен, держа руки на талии Дазая, слегка сжимая его светлую жилетку. Его прическа, на которую он наверняка потратил несколько часов, растрепалась. Из нее выбились кудрявые локоны, которые мягким облачком окружили голову Чуи. Он постоянно смотрел на ноги, и Дазай улыбнулся: было приятно знать, что тот тоже волнуется, и старается не наступить напарнику на ногу. Хотя Дазай бы этого даже не заметил: ничего не могло его отвлечь от созерцания лица Чуи.
Вдруг он засмеялся. Ярко, заливисто, так, как мог только Чуя.
– Не знал, что ты неплохо танцуешь, – признался он, подняв взгляд наверх. В этот же самый момент, Дазай, очарованный блеском голубых глаз, запнулся, чуть не повалившись на пол, и Чуя захохотал еще хлеще.
– Ладно, я сглазил, – хмыкнул Чуя. – Держись за меня крепче, принцесса.

В любой другой день Дазай бы придумал тысячу и одно оскорбление в ответ, остроумную шутку, ну или, по крайней мере, бы ответил хоть что-то, но сейчас… он только улыбнулся и в ответ закружил Чую в повороте. В этот раз он ничего не испортит. Разве это эгоистично, желать, чтобы хотя бы последнее воспоминание о нем не было ничем омрачено? Поддавшись какому-то инородному порыву, Дазай резко сократил между ними расстояние и осторожно чмокнул Чую в губы. Сложно было назвать это поцелуем, но они оба замерли. Дазаю казалось, что прошло не меньше часа, когда он жадно поглощал взглядом столь утонченное для парня лицо. Тонкие скулы, окрашенные румянцем, удивительно прямой нос, миллион веснушек, раскосые глаза, которые сейчас казались комично большими, хлопающие в удивлении ресницы. Дазай покраснел от корней волос до пяток, в одно мгновение растеряв весь свой запал и смелость.

Песня кончилась. Бормотав извинения, расталкивая безликую толпу на пути, Дазай покинул место празднования так быстро, словно за ним гнались демоны.

Больше Чую он не видел.

#зарисовка

Дорогие друзья!
Данные от тик-ток аккаунта были потеряны. К сожалению, видео выходить не будут: поэтому единственный способ найти меня – через телеграмм.
Поэтому настоятельно советую вам не отписываться…

Дазай застонал, вцепившись в спортивную сумку, которая неприятно оттягивала плечо. Эти соревнования совсем не входили в его планы. Последний учебный год, всего несколько дней до долгожданных новогодних каникул, вовремя которых его ждет тяжелое и нудное написание курсовой, которую он откладывал так долго, сколько это было возможно. Нужно было закрывать все хвосты и усердно готовиться к экзаменам… А тут этот придурошный чемпионат нарисовался.

Дазай спорт откровенно не любил и не горел. Пошел он в университетскую секцию волейбола так, от скуки. Порекомендовал молодой профессор Одасаку, который взял потерянного и нервного первокурсника под свое заботливое крыло. Ну кто виноват, что у него неожиданно хорошо получилось?

Фукудзава-сан, их древний преподаватель физкультуры и тренер группы по совместительству, когда-то давно был едва ли не олимпийским чемпионом, и гонял парней конкретно, не давая поблажек. Хоть это и бесило, в конце концов, Дазай влился. Пусть ему и не был спорт близок к сердцу, он с пользой тратил время. Да и смена обстановки не мешала.

Все думали, что он станет капитаном еще на первом курсе, но Дазай всеми правдами и неправдами открещивался от столь ответственной должности. В конце концов, посредством голосования выиграл Куникида, тот еще зануда и индюк, который вечно мудрил с игровыми стратегиями и дополнительными тренировками. Но капитаном он был отличным и добросовестным, этого не отнять.

– Дазай-сан! – прощебетал проходивший мимо Ацуши. Этот белобрысый парень почему-то казался Дазаю совсем ребенком, хоть и был младше всего на полтора года. Может, потому что Ацуши всегда обращался к нему формально и уважительно? – Вы готовы к поездке?

– Да, – с сожалением ответил Дазай. Его мысль о коротком путешествие в Токио совсем не грела. Жаль потраченного времени.

– Вот и отлично, – Ацуши широко улыбнулся. – Куникида-сан ждет у входа. Автобус уже подъехал.

Сказав это, он развернулся и практически вприпрыжку убежал проверять остальных. На улице стояла удивительно хорошая погода: после целой недели снегопада, наконец выглянуло солнце и снег начал подтаивать. Даже несколько травинок на газоне пробились сквозь снег. Казалось, будто уже наступила весна, именно она пахла так беззаботно, даруя странное тепло надежды.

В автобусе он сел у окна и демонстративно закрыл глаза, но поездка показалась длиннее обычного. Куникида что-то бубнил о дисциплине и командном духе, Ацуши пытался подавить смех из-за глупых шуток Танизаки, а ему было всё равно. Признаться честно, ему было всё равно, выиграют они или нет – Дазай, конечно, не собирался лажать, и при выигрыше он был бы, безусловно, очень рад за своих товарищей по команде, но сам он… предпочел бы провести это время дома, в своей маленькой комнатушке, прокрастинируя, или, выражаясь по-человечески, плюя в потолок и поедая бесчисленное количество мандаринов.

Спустя мучительно долгую поездку, автобус наконец затормозил возле спортивного комплекса, и все сразу зашевелились: кто-то проверял связь, махая телефоном, кто-то поспешно заталкивал рот остатки недоеденных бутербродов, кто-то поправлял одежду. Дазай вылез, разминая мышцы: от долгого сидения на одном месте они неприятно затекли.

Куникида вылез следом: его очки от перепада температур мгновенно запотели. Дазай видел, что тот очень нервничал, и ухмыльнулся с бравадой.
– Куникида-кун, не переживай ты так. Твоя мама даже не успеет по тебе соскучиться, как мы вернемся с победой.

Куникида явно был НЕ в порядке: он даже не отреагировал, лишь раздраженно мазнул по роже Дазая взглядом, но промолчал, кусая губы.
Это встревожило даже Дазая.
– Да ладно, Доппо, прекращай нервничать.

– Ты не понимаешь, – Куникида наконец нарушил молчание, выдохнув. Фукудзава-сан рассказ мне о наших соперниках. Я провел расчеты, основанные на…
– И? – перебил Дазай, не желая слушать его пространственные объяснения.
– В общем, мы с Ранпо подумали, и предположили, что так как в соревнованиях участвуют четыре команды, то мы будем сначала бороться до полуфинала, а затем с финалистами в конце… Черт, Дазай, у нас нет шансов!

Куникида путался, и говорил не очень-то и понятно от стресса, но Дазай и так понял, что тот имел в виду.
– Думаешь, мы спокойно пройдем в полуфинал, но оставшиеся соперники надерут нам зад, да?

Куникида устало кивнул, всё еще кусая губы.
– А что за команды-то?
– Одна из них – ”Либерти Эйсес”. В общем, неплохая команда, особенно за счет американца Фицжеральда. Но думаю, мы справимся, – вполне уверенно заявил Куникида. – Насколько я знаю, они не особо сильны в стратегиях, и предпочитают брать накалом, что работает нам на руку. Еще одна команда – ”Хаундс Юнит” – уже соперник по-серьезнее. Суэхиро, их центральный блокирующий, очень хорош. У них дисциплина серьезная, он всю команду железной рукой держит, хоть он и не капитан. Но я могу предположить, что в команде произойдет раскол. Танизаки слышал… ты же знаешь, да, у него сестра в Канто учится?.. Она от спорта далека, но точно знает, что у них часто скандалы из-за внутрикомандных отношений идут. Вроде бы, кто-то недоволен капитаном?.. Есть возможность, что они будут играть не слишком хорошо из-за отсутствия понимания. С ними наши шансы в целом равны, и возможно выиграть есть.

Дазай призадумался. Да, нужно будет подправить планы, раз идет такое дело. Получается, от Канигавы идут они, Юнит от Канто, Эйсес от Кансая…
Остались только соперники от самого мощного университета: главного Токийского… И кажется, Дазай уже догадывался, в чем проблема. А Куникида, уже обкусав губы в кровь, всё продолжал:

– Токио Эйбис… Да, не лыбься, название и правда чересчур пафосное, но видел бы ты их тренера! Этот Огай настоящий монстр. Даже Фукудзава из-за него нервничает. Говорят, он нашел какую-то звезду, виртуозного игрока. Скрывают его тщательно, и стратегия у них весьма витиеватая. Что уж говорить, сразу видно, что это лучший университет страны…. Боюсь, мы не сможем выиграть.

– Куникида-кун, нужно быть оптимистом, – заявил Дазай. – Мы сделаем всё, что в наших силах, правда?

Куникида аж как-то потерял в росте, совсем сдулся. Дазай похлопал его по плечу и всё продолжал повторять что-то успокаивающее – его самого-то вся эта информация не особо заботила… И не заботила бы и дальше, если бы не отклик издалека.

Пока все собирались и объяснялись с охранной Токийского университета, которая почему-то не хотела пропускать их внутрь, а Куникида закатывал тихую истерику, Дазай совсем не заметил, что на улицу высыпали студенты. Один из них окликнул Дазая очень знакомым голосом. Внутри всё похолодело. Дазай прищурился и увидел среди других ярко рыжую шевелюру и лукавую ухмылку.

– Нам конец, – сообщил Дазай замогильным голосом, прервав свой оптимистичный поток; ведь в ту же секунду он мгновенно понял, о ком так восхищенно и со страхом одновременно вещал Куникида. Черт, как же он мог так попасть?!

#зарисовка

Прошел целый год, во время которого я была невероятно НЕпродуктивной. Пора исправляться. Спасибо большое, что вы всё еще остались со мной и терпеливо ждете новые зарисовочки.
С Наступающим! ❤️

Всем привет!

Первая версия этого канала была создана примерно в 5-6 числах января 2021 года. То есть, я выкладываю зарисовочки (не очень часто, но что есть, то есть) уже целых пять лет.

Вижу, что многие давным-давно ушли из фандома. Расскажите, чем вы сейчас увлекаетесь? Какие пейринги любите? Какое ваше otp? (Какой же это старый термин, сейчас заплачу)))
Или просто расскажите, что у вас в жизни происходит. Я скучала
🌸

К слову, завтра выйдет продолжение 😏

Соревнования. 2/?

– Чуя. – выдохнул Дазай обреченно и совсем негромко, но он, кажется, его услышал. На лице Накахары расплылась по-идиотски широкая ухмылка, и он, во всю силу своего малюсенького шага поспешил к шлагбауму у въезда, где и стоял Дазай последние минут пятнадцать. Вцепившись в руку Чуи (он был, почему-то, одет в совершенно пижонский пиджак, только шляпы для полного образа не хватало) рядом с ним семенила красивая миниатюрная девушка с пастельно-розовыми волосами. Дазай фыркнул. Чуя совсем не изменился, с его этой привычкой собирать вокруг себя полных фриков.
– О чем ты? – непонимающе завертел головой совершенно растерянный Куникида. Затем он прищурился, вперевшись взглядом в заметную парочку. – О, у тебя есть здесь знакомые?

– Можно и так сказать, – прошипел Дазай, сжимая губы в тонкую полосочку.

– Какими судьбами, Дазай? – громко спросил Чуя. Он прямо сочился весельем, даже всё его личико осветилось озорными искрами в глазах. Вдруг его глаза расширились, когда он увидел нашивку на дазаевском джемпере с приметным лого их спортивной команды. – О, так ты состоишь в волейбольной команде? Приехал к нам на соревнования??

С каждым последующим словом его и так широкая ухмылка разъежалась всё шире. В конце он уже оскалился во все бклоснежные тридцать два, и даже его спутница слегка прижала уши.

– Всё верно, Чуя. Давно не виделись, – прохладно заметил Дазай. – Ты совсем не изменился… Всё такой же коротышка.

Чуя закатил глаза.
– Ой, заткнись, ты бинтова…

Дазай его перебил:
– Может, вместо того чтобы бросаться школьными кличками, познакомишь меня со своей очаровательной спутницей?

– А, это Юан, — спустя довольно долгую паузу, сообразил Чуя, совсем сухо представив свою спутницу. Его глаза блестели, и казалось, будто мыслями он был совсем далеко: – Так что, может…

Вдруг раздался звон мобильника, и Чуя, проворно вытащив устройство из кармана узких брюк, грубо выругался, уставившись в экран.
– Черт, нужно идти.

Дазай так и порывался сказать что-то остроумное и смешное, такое, что он говорил всегда; но на этот раз в голову не шли никакие мысли, кроме очень четкого чувства абсолютной нереальности происходящего. Он был твердо уверен, что они больше не встретятся, после того злополучного выпускного... Уже уходя, Чуя через плечо кинул:
– В следующий раз тебе так не повезет, и мы обязательно поговорим!..

А Дазай только и мог, что тупо пялиться ему в след и чувствовать только поразительно сильное смятение. Как только Чуе удавалось вести себя так спокойно и расслаблено?

Куникида кашлянул.
– Так что ты думаешь насчет стратегии..?

Дазай собрался с мыслями, вцепившись ногтями в свою собственную ладонь так сильно, что остались глубокие следы.
– Я думаю, что знаю, кто будет играть вместе с Токио Эйбис.
– Ну и? – терял терпение Куникида. На улице было довольно холодно, водитель автобуса ругался с охранной на повышенных тонах, кто-то харканул на землю (лишь бы никто из игроков не заболел), студенты университета начали выходить за ворота, становилось шумно, голова раскалывалась от недосыпа, а тут еще этот Дазай со своими странными маневрами и сомнительными знакомыми.

– Это Накахара, которого ты сейчас видел. Мой бывший, – Дазай запнулся, – бывший одноклассник. В школе он был главным атлетом, не пропускал ни одного соревнования или конкурса… он очень хорош, причем практически во всех играх, командных в том числе. Я практически уверен, что это он, тот загадочный игрок…

Куникида сразу взбодрился, блеснув очками.
– Говоришь, вы знакомы? – в его голосе прорезались хитрые нотки. – Значит, мы сможем это использовать.

#зарисовка

Зарисовка была вдохновлена этим артом 🤗
Автор: piedpip3rrr (tumblr)

#арт

Соревнования 3/?

Удивительно, но хотя бы раз им повезло. Выбор первого матча проводился долго – настолько долго, что Дазай даже рискнул выбраться из маленькой каморки, которую предоставил каждому члену команды Токийский Университет, но его прогулочка была не особо успешной – Чую он не обнаружил. Наткнулся лишь на кучу совершенно зомбированных ребят, которые стояли, сидели и даже лежали, уткнувшись в какие-то тестовики да учебники, с огромными синяками под глазами и совершенно нежизнеспособным видом. И как только Чую угораздило попасть в этот рассадник ботанов?
Мысли так или иначе стекались лишь к одному субъекту. Это раздражало всех: Дазая можно было терпеть, когда на него накатывали волны игривого настроения, можно было переждать его периоды меланхолии, но когда он становился задумчивым и рассеянным, страдали все. Никто не мог до него достучаться, что доводило и так нервного Куникиду до белого каления. Пожалуй, повлиять на него мог только мудрый Фукудзава-сенсей, но он был слишком занят в последние дни, постоянно ругаясь с тренером Токио Эйбис, мужиком с загадочным именем Мори. Вроде бы, Ацуши упоминал, что раньше, во времена бурной молодости и успешной карьеры Фукудзавы, они играли в одной команде… Дазай как-то прослушал эту ценную информацию.

Он думал и строил планы. Ему хотелось выиграть. Пожалуй, впервые за много лет, он был сосредоточен как никогда. Казалось, что только выигрыш поможет ему наконец-то избавиться от застарелой обиды, которая лежала на сердце мертвым грузом, и которую Дазай так сильно пытался игнорировать.

Шум болельщиков оглушил. Удивительно, как много людей пришло на эти глупые студенческие соревнования. Дазай и так чувствовал себя не в своей тарелке: сидеть на трибунах среди напряженных членов команды, которые совсем слились с толпой ликующих зрителей, семьями спортсменов, простых ребят, которые проходили мимо…

Спустя столько времени голосований, первый матч сыграют Токио Эйбис против Хаундс Юнит. Дазаю даже стало немного жаль гончих: парочку из их ребят выглядели правда поникшими; но это, конечно, не касалось парочки их сильных игроков, которые выглядели по-настоящему собранными и серьезными.
Спустя пафосную паузу, на поле вышла и Токийская команда: и так громкие трибуны взорвались поддерживающими криками; уши Дазая заложило.
Впрочем, это не особо его волновало; пожалуй, даже если бы прямо сейчас в зал заехал танк, ему было бы всё равно. Ведь его взгляд был прикован лишь к одному человеку: Чуе, который так знакомо самодовольно улыбался кому-то из толпы – болельщикам, наверное. Дазай знал эту улыбку: живую, такую яркую, что в ответ нельзя было не улыбнуться. И эта темная форма с ярко-красными вставками шла Чуе поразительно сильно.

Хаундс были хороши, нельзя было этого не заметить. Дазай бы предпочел играть более осторожно, чтобы напряжение в их команде нарастало, провоцируя внутренний конфликт, но Чуя решил идти по другому пути. Впрочем, у того всегда получалось идти напролом, бить первым, спонтанным и непредсказуемым… Он не глупил, он просто сметал всё вокруг своей потрясающей скоростью, силой. Чуя был везде, повсюду, реагируя в разы быстрее идеально выточенной стратегии Хаундз, сметал расчет и не давал ни одной уловке пройти.

К середине партии Хаундс начали конкретно терять хватку. Под несокрушимым напором Эйбис, они начали совершать одну ошибку за другой: взгляд Дазай ловил все эти недочеты, и он был уверен, что и для Чуи они не остались тайной. Счет рос стремительно.

– Наши снова порвут за пару минут, – сказал кто-то сзади, одновременно и с гордостью, и со скукой, и Дазай не мог не согласиться.

Конечно, это было не совсем так; Хаундс неплохая команда, да и другие игроки Токио Эйбис были весьма, весьма хороши… Но разрыв был слишком большой.

Свисток был даже не слышен за громкостью оваций и поддерживающих криков.

Токийская команда даже не выглядела особо запыхавшейся; Чуя отбросил прядку вспотевших волос со лба, принял похлопывания по плечу от членов команды, отдышался, слушая речь какого-то человека из университетской администрации… Уже можно было и уходить, снова идти тренироваться, когда они наконец увидели технику того самого секретного оружия Токио Эйбис; но Дазай всё сидел на месте, с упоением и махохистским удовольствием пепеля Накахару взглядом.

Он не был готов, что тот вдруг поднимет голову и остановит свой взгляд прямо на нем. Сердце Дазая на секунду остановилось, и забилось с бешеной силой, когда Чуя всё не отводил взгляд, а смотрел на него внимательно и очень серьезно. А когда он мотнул головой куда-то в сторону, молчаливо приказывая выйти для разговора, Дазаю одновременно и поплохело, и…

– Эй, Куникида, – Дазай хлопнул парня по плечу. – У меня срочное дело. Ну, ты понимаешь.

Парень нахмурился, но всё же кивнул.
– Не забудь, о чем мы говорили.
– Постараюсь раздобыть столько информации, сколько смогу, – негромко ответил Дазай, уже пробираясь сквозь толпу людей, спеша на назначенную встречу.
Он надеялся, что идет в правильное место, ведь, всё же, было не так то просто понять, куда именно Чуя указывает, тем более, он совсем не был знаком с планировкой университета. Как же неловко будет, если окажется, что Чуя совсем ничего не имел в виду, а Дазай уже совсем сошел с ума, чтобы искать какие-то скрытые смыслы в его словах.

Дазай выругался, споткнувшись о лямку чьей-то оставленной на полу коридора сумки. Он прошел дальше, тыкаясь в каждую закрытую дверь, надеясь, что он не просрет такую возможность только из-за собственного кретинизма и этих тупых запутанных коридоров. Когда он, уже совершенно потеряв надежду, распахнул очередную безликую дверь, он увидел Чую, устало прислонившегося к стене. Каким-то образом он оказался здесь гораздо быстрее него, да и, казалось, успел заскучать.

– Ну наконец-то, – выдохнул Чуя, и он казался по-настоящему раздраженным. – Поговорим?

#зарисовка

Спойлер

«Смерть Федора так меня разочаровала!» «это было так тупо»…

Он сказал «Я ненавижу вас всех». Это были его последние слова. Этот изможденный мужчина, который думал, что спасает мир, сдался. Он не процитировал Библию, и не произнес красивую философскую речь. Он сказал то, что чувствует на самом деле, и это невероятно много для меня значит 💔

автор: imcasperthefriendlyghost (tt)
арт: さくはる (twt)

Соревнования 4/?

– Допустим, – Дазай оперся о стену, скрестив руки. Он потерял весь свой запал, оказавшись вдруг с Чуей лицом к лицу. Раньше он часто представлял подобную сцену: репетировал гневные речи… Но в итоге он просто чувствовал себя растерянным и уставшим.
Чуя же казался сильно раздраженным. Он тяжело втянул воздух через плотно сжатые зубы и начал:
– Господи, Осаму, ты хоть представить можешь, сколько времени я потратил, чтобы просто выманить тебя! – взорвался он.

– Что?..
– С ваших тренировок ты уходишь первый, запираешься в своей комнате, ходишь непонятно где и непонятно как! – Чуя разочарованным жестом махнул руками. – Ты только представь, мне пришлось следить за тобой! И даже так, не было и шанса с тобой просто поговорить! Этот твой белобрысый пацан постоянно шнырял рядом и косился, я даже записку, черт возьми, передать был не в состоянии.
– Ну и зачем? – огрызнулся Дазай. – Боишься, что из-за того, что у нас было, я буду нечестно играть? Не дождешься.

Чуя широко распахнул глаза. Он казался искренне шокированным.
– Что ты, черт возьми, несешь? – под конец фразы он даже улыбнулся, но, потерев переносицу, стал серьезным. Он медленно произнес, говоря практически по слогам: – Осаму, я три года пытался понять, почему ты обижен на меня так сильно.
Дазай медленно моргнул.
– …Обижен?

Чуя грустно усмехнулся.
– Ну да. Ни привета, ни ответа… После выпускного ты просто исчез, заблокировал меня в соцсетях, никто о тебе больше и не слышал. – Накахара развел руками. – Обычно люди хотя бы ругаются…

В коридоре было тихо; где-то далеко хлопнула дверь аудитории, и звук гулко прокатился по стенам. Дазай вдруг заметил, что Чуя стоит слишком прямо, напряженно: так он всегда держался перед стартом, когда старался не показать волнения.

– Я думал, –медленно сказал Дазай, – что ты не хочешь меня больше видеть.
Чуя уставился на него так, будто тот сообщил о конце света.

– С чего бы?!

– Ну… – Дазай отвел взгляд. – Ты же сразу уехал. Ни разу не написал.
– Потому что ты не написал! – Чуя сделал шаг вперед, и в голосе снова вспыхнула злость, но уже растерянная. – Я решил, что ты пожалел. Что это было… ошибкой.

Они замолчали. Пауза вышла особенно тяжелой и очень неловкой: Дазай чувствовал, как к щекам приливает румянец. Господи, как же это было тупо. Словно сюжет дешевой мелодрамы – но такова была его жизнь.
Сложно было сказать, почему именно он думал, что Чуя больше никогда не захочет иметь с ним ничего общего. Наверное, потому что они всегда были друзьями, даже лучшими – и абсолютно ничего не указывало на влечение со стороны Накахары. Пока тот ходил по свиданиям и радовался жизни, именно Дазай сидел в пустой квартире, листал их общие фотографии и скучал до остервенения сильно. Тот самый поцелуй на выпускном… Чуя был пьян, и…

– Мы идиоты, – широко распахнутые глаза Чуи яркими льдинками выделялись на побледневшем лице.
– Похоже на то, – сдавленно произнес Дазай, не в силах оторваться от разглядывания лица своего бывшего друга, неудавшегося возлюбленного и нынешнего соперника.

На секунду показалось, что разговор на этом и закончится: они просто кивнут и разойдутся, как взрослые люди, разобравшиеся в старой глупости.
Но Чуя не ушел. Он смотрел внимательно, будто сверял Дазая с воспоминанием.

– Ты правда поэтому все это время избегал меня? – спросил он уже без раздражения. – Даже сейчас.

Дазай пожал плечами.
– Привычка. Когда три года даже мыслей избегаешь о чем-то, проще делать вид, что его не существует.

– «Что-то», – повторил Чуя. – Я, значит, «что-то».
– А ты следил за мной, – парировал Дазай.
– Потому что ты убегал.
– А вечно ты молчал.

Они снова уставились друг на друга – и внезапно оба тихо фыркнули. Смех вышел неловкий, почти детский, и от этого стало только страннее.
Чуя первым отвел взгляд. Спустя секунду Дазай согнулся напополам: тяжелый удар кулака сотряс его грудную клетку.
– За что? – захрипел он.

Чуя выглядел до упоения серьезным.
– Ты такой мудак, – выдохнул он. – Как ты мог подумать, что я пожалел о том поцелуе? Осаму, я…

Чуя осекся, мотнув головой.

Его слова звучали грубо, излишне прямо – он всегда говорил именно так, когда упоминал что-то важное, чтобы преодолеть собственную неловкость.

До этого момента Дазай даже не знал, насколько сильно он скучал.
Когда он подался вперед, Чуя не стал его останавливать.

Дазай остановился в каком-то жалком сантиметре, словно давая Чуе возможность передумать. Но тот только смотрел – упрямо, тяжело дыша, будто злился уже не на него, а на все те годы, которые они потратили впустую, ослепленные неуверенностью и сожалениями.

– Договоришь? – тихо спросил Дазай.

Чуя дернул уголком губ.
– Сейчас – вряд ли.

И сам сократил расстояние.
Поцелуй вышел неровным – не осторожным и не выверенным, как бывает у людей, которые давно знают, что делают. Скорее столкновение: плечи задели стену, дыхание сбилось, а все мысли вылетели из головы. Точнее, у Дазая осталась одна мысль: он, вроде как, должен был разузнать о стратегии соперников, но как можно было думать о чем-то настолько прозаичном, когда его губы с остервенением и жаждой кусали другие?
Чуя схватил его за ворот, притягивая к себе еще ближе, едва не удушая, но Дазай не был против. Его руки обхватили чужую талию, и было так удобно, так идеально, словно два кусочка пазла наконец сошлись.

Когда воздуха уже начало не хватать, они отстранились друг от друга, но лишь для того, чтобы набрать в легкие воздух и спросить:

– Всё ещё думаешь, что я мог жалеть? – хрипло сказал Чуя.

Дазай покачал головой, и на секунду в его лице промелькнуло что-то беззащитное, юное. Образ вчерашнего школьника, последнее, что запомнил о нем Чуя.
– Думаю, мы оба слишком долго притворялись умнее, чем есть.

Чуя фыркнул, и прижался еще ближе.
– Идиот.

Они снова наклонились друг другу: уже медленнее, стараясь распробовать и растянуть удовольствие от поцелуя. Хоть и они и старались двигаться без спешки, но столь долгая разлука заставляла двигаться их более уверенно. Когда-то такое знакомое дыхание заставило Дазая сойти с ума от паники, а сейчас подарило лишь чувство глубокого спокойствия и удовлетворения: словно наконец всё встало на свои места.

Дазай немного отстранился: хоть и сжимать тело в своих руках было очень приятно, ему всё же хотелось посмотреть на лицо.
Чуя совсем не изменился. Всё такая же яркая россыпь веснушек на щеках, удивительно густые для рыжего брови, почти прозрачные ресницы и яркие глаза. Сейчас они сверкали лукавым предвкушением, а на скулах проступил лихорадочный румянец.

– Ты сегодня отлично отыграл, – признал Дазай.
Чуя улыбнулся и снова потянул его в поцелуй. Вцепившись в его одежду, он тихо сказал:
– Жду не дождусь, когда сыграю против тебя.

#зарисовка

Дорогие друзья, поздравляю вас с днем Святого Валентина 💗

Желаю, чтобы каждый из вас нашел свою вторую половинку, родственную душу: того, кто всегда поймет вас с полуслова, кому можно безоговорочно доверять и кто всегда будет на вашей стороне.
А тем, кому уже повезло, желаю простого счастья!! Пусть у вас будет всё замурррчательно 🩷

Люблю! Ловите небольшой подарочек в честь праздника 👆💘