Братчанке Ольге Васиной поставили диагноз «рак груди» в 30 лет. Каково это - узнать матери двоих маленьких детей о таком заболевании?

Резекции, терапия, рецидивы… К 35-ти - удаление яичников, которое, по мнению иркутских медиков, оперирующих Олю, оказалось запоздалым.

Ольга не хочет сдаваться. Она связалась с институтом онкологии им. Блохина в Москве и сейчас ждёт вызова на первичную консультацию.

Летом Ольга бала вынуждена уволиться с работы, поскольку ей установили первую группу инвалидности.

- Я так просила не увольнять меня… Я хорошо себя чувствую. Но по закону мне нельзя работать, - рассказывает женщина. - И мой доход сейчас - это лишь пенсия по инвалидности.

Ее муж работает на «скорой помощи». Девочкам - 8 и 14 лет. Это небогатая семья, оказавшаяся в такой ужасной ситуации.

Поэтому Ольге сейчас нужна наша поддержка - и моральная и материальная. Ехать в Москву на обследование просто не на что. Нужно около 100 тысяч на поездку, 20 из них через соцсети уже собрали друзья и близкие Оли. Если у вас есть желание, то поддержите эту семью, для них это очень важно.

О сборе попросили друзья. Все подтверждающие документы у меня на раках. Перевод можно сделать на номер 89834605560 (Милана В, дочь). Сбербанк.

Известно, что в Братске из-за неблагополучной экологической ситуации риск заболеть раком повышен. Заболевание резко помолодело в последние годы. Да, это может случиться с каждым в любом возрасте. Ранние стадии, даже при своевременном лечении, могут вырастать в большие. И что с этим делать, и почему так происходит… Вот эти мысли во многом убивают ещё больше. А спасает в таких ситуациях, наверное, только надежда. И в наших силах дать ее сейчас Оле.
ЕК

Вялодорожка нужна! Требуем продолжения!

Алексей Димитриев: «Я поехал на Украину ради наших сыновей»

Доброволец СВО из Братска представлен к ордену Мужества

40-летний Алексей Димитриев из Гидростроителя в числе первых в Иркутской области еще в марте записался добровольцем в Братском военкомате.

— Я сразу сказал жене, коллегам, что пойду туда. Неправильно будет, если мальчишки пойдут, а мы останемся. Мы, как старшие, более опытные люди, должны быть там в первых рядах, — так начал разговор Алексей с тростью в руке.

Он родом из Харанжино Братского района, но в 90-е годы переехал с родителями в Братск. Охотник, рыбак и человек с деревенским сильным характером.

— Я прошёл серьезную подготовку в армии в 90-е годы, готовился к Чечне, но по семейным обстоятельствам не попал туда. Сейчас пришло моё время отдать этот долг, — говорит Алексей.

В военкомате, в пустой тетрадке с перечнем добровольцев, его имя стояло первым. Тогда статус добровольцев был не определен.

— Жена категорически была против. Тогда я схитрил: попросил на работе документ, где значилась информация о военных сборах, и так жена поверила и отпустила, — улыбается Алексей.

Он работал водителем в Пассажирском автотранспортном предприятии, откуда уволился, и как раз в конце марта вышел Указ губернатора Иркутской области о добровольных участниках СВО.

Алексей особенно просит поставить к материалу фотографию, где он вместе с боевыми товарищами из Усть-Илимска, Иркутска и Братска. Первая четверка из наших мест отправилась сначала в Новосибирск, потом в Екатеринбург, в Москву и, наконец, в Ростов – самолёт всё набивался и набивался новыми добровольцами, но к высадке ряды поредели – немало было и отказников, которые ближе к передовой отказывались от службы.

Но Алексей и не думал давать заднюю. Он быстро нашел общий язык с сослуживцами из добровольческого отряда БАРС-4. Боец получил позывной «Лис» — из-за житейской хитрости.

Основная служба пришлась на территорию Херсонской области, где приходилось и отстаивать рубежи, и штурмовать населенные пункты. Алексей не раз участвовал в ближних боях.

— Я кричал: «Хохлы, сдавайтесь». А мне в ответ: «Москали г**но». В Александровке ближний бой был, противник в 15-ти метрах. Тяжелые бои… погибали наши парни. Моего товарища убитого украинцы повесили. Мёртвого повесили… — вспоминает ветеран.

Его подвиг, за который боевые товарищи просили командование приставить Алексея Димитриева к ордену Мужества, пришелся на бой 23 апреля на рубеже обороны Александровка-Кирово Херсонской области.

— Мы готовились к наступлению, но как-то противник узнал об этом, и к началу боя их силы превосходили наши в несколько раз. Бой был ближний. Прилетели кассеты – это самое страшное, что мы пережили там. После разрыва я получил контузию. Были потери. Лежал командир мой… Справа парень лежал… Погибли через одного. После второй кассеты нас осталось 7 человек из 25-ти. С разведки остался я и снайпер. Я крикнул: «Беру командование на себя». Мы всемером держались до последнего еще 6 часов. Никто больше не погиб. Надо мной две пули пролетело, близко, одна каску свернула… — вспоминает доброволец.

В информационной справке командира части говорится о том, что ефрейтор Димитриев, выполняя приказ, занял пять опорных пунктов противника и полностью выполнил боевую задачу.

Ранение он получил позднее, когда в составе группы из 4-х человек отправился в занятое нашими солдатами Кирово для транспортировки медицинского груза. Автомобиль обстреляли украинские диверсанты, встреченные по дороге. Медик и водитель погибли, а Алексея дважды ранили в ногу.

— Нас спасло то, что я был с гранатами и начал кидать их в противника. Потом взял пулемет, начал отстреливаться. Прошитый полностью УАЗик чудом завелся, и мы смогли уехать. В госпиталь я поступил практически в агонии, много крови потерял, но меня вытащили… — рассказывает Алексей.

Всё лето он восстанавливался в госпитале в Севастополе, а затем вернулся в Братск. Получил инвалидность.

— Но я серьезно разрабатываю ногу. Я буду нормально ходить. И если надо будет, то вновь туда поеду.

Я готов, — говорит ефрейтор из Братска и доброволец СВО Алексей Димитриев.

«Чистый воздух» Братска в понимании поэта Вадима Скворцова
—-
Бочком обойдя свод инструкций и правил,
Семёна в Москву дядь Серёжа направил.
Почётной рукой был подписан приказ,
Об этом писал я, друзья, в прошлый раз.

Скажу: неспроста была избрана мера,
Идею шепнул невзначай дядь Валера -
За правду борец, мудрецов предстоятель,
К тому ж, дядь Серёжин старинный приятель.

Особым мудрец отличается бдением -
Собой дорожит и общественным мнением.
Мои втихаря осуждая стишки,
Пошто-то свои забывает грешки.

Но как, дядь Валера, нам справиться с вонью?
Пора положить всё ж конец беззаконью!
И в мудрых глазах его вспыхнул огонь:
«Кампанию мы проведём – «Антивонь»!

Но был дядь Серёжа мудрей во сто крат,
Велел обраться он в «ГлавАромат».
Вот так: напрямик, разом, без церемоний,
Мол, пусть-ка пришлют нам они благовоний -

Сандала и мускуса, амбра и мирра...
Чтоб каждая тем пропиталась квартира.
Богатые всем раздадим опахала,
Чтоб в городе, значит, всё благоухало!

И криком вспугнул дядя стаю воронью:
«Пусть знают: бороться решили мы с вонью!»
«Прекрасно!», – вдруг взвизгнула, словно пантера,
Светлана – прелестная дочь Искандера.

Все ваши идеи мной будут воспеты!
Я им посвящу свежий номер газеты!
Намерений свет предадим мы огласке...
Семён, передай наш привет Дерипаске!»

«Ему одному? Так, Светлана, негоже, -
С упрёком промолвил в ответ дядь Серёжа.
На глупости денег в казне ни полушки,
А глупостей – море... Пусть денег даст Смушкин!

Эх, кабы сейчас рядом был Пастушков...
А-а-а... пусть «ГорКомВонь» наш возгласит Юшков!
Начнём помаленьку, туды да сюды...
Не портит проверенный конь борозды.

А ты, – дядь Серёжа взглянул на Семёна, -
Гляди, чтоб надёжной была оборона,
Чтоб носа комар подточить не сумел...
Блюди же, Семён, трудовой свой надел!

Считай, что ты мною теперь окольцован,
И песни отныне не слушай Кравцова.
На всех супостатов пойдём мы войной!
Хана всем не нашим и Кутергиной!»

И жгла его речь, душу Сёмы корёжа,
Он думал: «Не быть мне с тобой, дядь Серёжа...
Разнятся пути и дороженьки наши,
И чем же ты лучше, скажи мне, дядь Саши?

Ну ладно, пожалуй, пора отдохнуть,
Маленько вздремну, а с утра уже в путь.
В Москве непростые решать мне дела,
С собой тёть Лариса блинов напекла.

Дрожащей рукой лоб мой перекрестила,
Я, всхлипнув, просил, чтобы тётя простила.
Деньжат с собой взял, где-то с полмиллиона -
Москва ведь... Пока! Ожидайте Семёна!

Смотреть, как плачет ветеран, вспоминая военное детство, а затем кровавые мозоли на руках от работы ломом и растяжки электрокабеля вручную… Это непередаваемые чувства.

А история ветерана Братскгэсстроя Леонида Петровича Машаруева началась в Гомельской области в Белоруссии. Военное детство, отец погиб в первый месяц войны, мать с пятью детьми находилась в эвакуации в Сибири. Затем семья вернулась в Белоруссию, и Леонид был за отца в семье. Но в 17 лет решил ехать на стройку в Братск.

— Паспорта деревенским не давали. И не спрашивай, каким образом я его достал. Сел на поезд и поехал. В Братске в 1957 году у меня была родня из Карелии. Вот к ним в Зелёный городок, во времянку я и приехал. Расстелил фуфайку на полу и спать лёг, — вспоминает Леонид Петрович.

Первые дни он не мог подыскать работу. Многие первостроители периода второй половины 50-х рассказывали мне не единожды, какая сумятица и неустроенность здесь была. Это была тайга, которая требовала от людей высокой самоорганизации и, безусловно, мужества.

Машаруева направили на строительство ЛЭП 220 кВ Иркутск-Братск – жизненно необходимой для строительства ГЭС и города линии.

— Напряжения в Братске не хватало даже и для бытовых нужд. Стояло здесь два электропоезда. Как народ приходил с работы и включал приборы, так всё и вырубало. Поэтому и тянули эту линию. Видели, сколько столбов от Тулуна на Братск стоит? Это Лёня Машаруев поставил, — смеется ветеран.

Линию связи, а затем и электропередач прокладывали в суровых условиях. Шли пешком, жили в палатках, кабель раскатывали вручную.

— Мы были как бурлаки на Волге. Раз, взяли! Давай! Тяни! Вот и тянешь. А вдруг ноги вырвутся? И пошёл туда, вниз. Не было страховочных поясов. Но никто не падал. Работали чётко. В моей бригаде было 23 человека, а бригад на нашем участке было 4. Я в бригаде был единственный вольнонаемный, а остальные – зеки. Но работали – во! Пьяниц не было. В основном, политические были, а работали они хорошо, — рассказывает Леонид Петрович.

Его супруга Галина Ильинична прерывает нас, чтобы рассказать, как тяжело было прокладывать эту линию, как первостроители стирали руки в кровь, а было им, вот как Леониду Петровичу, всего 18 лет…

Машаруев, будучи электромонтером 1 разряда, участвовал в запуске ЛЭП 220, за что снискал уважение у первостроителей. Смелых и толковых людей на братских стройках умели поощрять, поэтому сельский парнишка получил направление в новосибирский строительный институт, где за 6 лет выучился на инженера-технолога.

— Я знал всю химию. Бетонщик я. Хотя в институте на подработке был электриком. Многому научился. А еще жену с Новосибирска привез в Братск. В Братскгэсстрое работал на КБЖБ, и делали мы железобетонные изделия для мостов Братской и Усть-Илимской ГЭС, а потом и для многоквартирных домов, — вспоминает Леонид Петрович.

С особой теплотой он говорит о коротких, но таких ярких встречах с Иваном Наймушиным.

— Он любил рабочих, он уважал нас. Не терпел, когда жаловались. На все жалобы отвечал так: «Иди работай». Поэтому при Наймушине в коллективах всегда был порядок, и все делали работу как надо, — говорит Леонид Петрович.

Наша встреча продолжалась за чашкой чая. Грамоты, фотографии… Неожиданно ветеран скрывается из комнаты и выходит в пиджаке со значками и наградами.

— Ну всё, снимай, — машет рукой Галина Ильинична.

Что всегда подкупает в людях старшего поколения, прошедших невероятные испытания, так это их скромность. О Леониде Петровиче я узнала от его детей, моих подписчиков, которые и просили в прошлом году способствовать, чтобы их отца почаще приглашали на праздничные события ко Дню строителя. Ведь не всех приглашают и не все значатся в официальных списках Советов ветеранов… потому что считали нескромным называть себя заслуженными, почетными и т.д. Но для меня эти люди – великие. Спасибо им за подвиг, за наш город, за нашу комфортную жизнь.