Святая мученица с БАМа. Самый смелый спектакль братского драма. Заявить «Строительство БАМа не было подвигом» - это гораздо круче, чем женскую грудь на сцене показывать.

Лейтмотив спектакля «Зинуля» очень жесток и откровенен: строители БАМа вовсе не были героями и идеологически выдержанными людьми. Это обычные люди, которые хотели чтобы заработать, устроить свою жизнь, вырваться из нищеты. Глобальный проект, великая стройка, интересы страны — всё это, как метко показывает происходящее на сцене, их не волнует, если не влияет на доход.

Бетонщики - работяги, их интересует не результат, а объём оплаченной работы. Важно построить как можно больше, меньше переделывать и стабильно получать деньги. Если грозит простой, они спокойно дают взятку водителю или другому ответственному лицу, чтобы привезли бетон вне очереди. Это понимают все — от чернорабочей до начальника стройки. Коррупция здесь — не сбой, а норма.

На этом фоне проявляется Зинуля — диспетчер бетонного завода в Усть-Куте, которая верит в стройку всерьёз. Она работает честно, соблюдает нормы, пишет докладные на халтурщиков и взяточников. Её принципиальность рушит чужие схемы: один из героев, например, из‑за докладной не получает автомобиль. Для окружающих Зина - не исполнитель задумки государства, помощник трудового народа, а помеха: мешает зарабатывать, не живёт «как все».

Зинулю подставляют и, с явным облегчением, увольняют. Никто вслух не признаётся, но именно её верность идеям всем мешает. В мире, где для людей «всенародная стройка» — способ «поднять бабла», такой человек лишний. Даже её принципиальный в рабочих делах жених (а по факту — просто прилежный надзорщик-карьерист) отворачивается от Зинули, не сумев выполнить поручение увести девушку с пенька.

В качестве протеста Зинуля садится в лесу на пенёк и обещает сидеть, пока её обидчики не придут с покаянием. Сначала на это реагируют равнодушно, потом — с тревогой: становится ясно, что человек может погибнуть, информация уходит наверх, ситуацию надо как‑то гасить.

В какой‑то момент Зинуля решает утопиться, но передумывает и возвращается. И её возвращение в спектакле подано как прямая параллель с Христом: позами, светом, фразами о воскрешении. Есть у новой святой и и «апостолы», которые вместо ней сидят на пеньке в лесу, пытаясь добиться правды (или просто подражая).

Спектакль честно показывает: ни Зина‑«святомученица», ни её «апостолши» ничего не добиваются. Система не меняется, никто не наказан, все остаются на местах, жизнь идёт как шла. У «апостолш» скоро появятся дети, отношения, заботы и семьи — им будет не до протестного пенька. Протест растворится в быту, всё вернётся, как было. Разве что Зинуля продолжит верить, но даже она не смогла пойти до конца. Да и её цели не до конца ясны: бьётся ли они за идею, за свои детские травмы или таким образом строит карьеру.

Как очевидно из спектакля, люди, живущие ради собственной выгоды и плюющие на провозглашённую идеологию, в итоге и разрушат страну. Ту страну, по которой будут ностальгировать. Они выдавливали таких хранительниц идеи, растаскивали общее, вместо того чтобы его беречь. В этом смысле спектакль — полностью скандальный и очень смелый. Он показывает и будущее страны, не только стройки. Эти люди растащат всё. Так и вышло.

Повествование в спектакле идёт вразрез и с советской идеологией о великом подвиге БАМа, и отчасти с нынешней российской, которая тоже любит говорить о героизме строителей. Здесь строители БАМа показаны просто людьми, живущими для себя и отвергающими тех, кто хотел работать честно и «по идее». Нет развития, нет великой цели. Есть личная сиюминутная выгода.

С точки зрения реализации «Зинуля» сделана блестяще: точная актёрская игра, тонко выстроенные декорации, очень кстати работающая музыка. Есть ощущение затянутости некоторых диалогов, а финальный пафос кадров строительства БАМа может показаться лишним — или, наоборот, именно своим наигранным восторгом подчёркивает, насколько всё это было обыденно и лишено настоящей идеи.

Награждать волонтёров СВО мэр Братска не пришёл. Что, конечно, символично. Прислал видео, его показали на огромном экране.

Лица волонтёров не показали на экранах, приветствие бойцов не показали. Только огромное лицо Дубровина, который почему-то не пришёл лично поблагодарить собравшихся волонтёров.

Кандидатов в депутаты государственной думы на сцене тоже не было. Понятно, почему не было Дениса Шепеля - он лично сейчас «за ленточкой». А где остальные?

По делам видно людей, братчане. Заявлять можно что угодно.

Соседские визиты любительских спортивных команд становятся уже нормой. Наш северный братский край всё крепче связывается на уровне рядовых жителей разных городов, которые едут в гости друг к другу.

На прошедших выходных, вслед за командой Север, ближайший восточный город-сосед Железногорск посетили атлеты клуба любителей бега «Братчане». Кроме тёплого приёма, братчане отметили очень выраженный рельеф и прекрасный бассейн.