В медийной истории помощника полномочного представителя Президента в Сибирском федеральном округе Валерия Попова есть одна деталь, которую не стоит недооценивать: объём и разностороннее содержание сведений, их взаимное пересечение и подтверждение. Можно сколько угодно отмахиваться от телеграм-компромата: «где приговор? где дело? где доказательства?». И формально, это будет справедливо.

Но в российской аппаратной реальности большие массивы данных с фамилиями, родственниками, фирмами, суммами, недвижимостью и старыми эпизодами редко возникают из пустоты. Это не значит, что всё изложенное - правда. И не значит, что за этим обязательно стоят силовики.

Но! Иногда такие кампании выглядят как предоперационный рентген: человеку демонстрируют, что о нём знают слишком много. Старые сделки, деньги, связи, имущество, окружение двадцатилетней давности - всё вытаскивается наружу. И часто это лишь верхушка.

Вспомним Тимура Иванова. До задержания в 2024 году его образ жизни и активы годами разбирались журналистами. После ареста это уже оформилось в уголовное дело с арестами счетов и многомиллиардными эпизодами.

Халил Арсланов - та же логика: сначала публикации о схемах и миллиардах, потом задержание и 17 лет приговора.

Дмитрий Булгаков - сначала упоминания в проверках и свидетельских статусах, затем арест и обвинение.

Везде схема повторяется: сначала информационный массив - потом процессуальная реальность.

Ошибка - считать любой телеграмм-пост доказательством. Но не меньшая ошибка - считать системный, детализированный и нарастающий массив выдумкой. Особенно когда там не эмоции, а проверяемые элементы: фирмы, суммы, квартиры, участки, родственники, старые эпизоды, конкретные связи.

И именно в этом контексте история Попова выглядит показательно. Вокруг него давно уже не разрозненные посты, а собранный пакет: Якутия, ЖКХ, десятки миллионов, конкретные структуры, имущество семьи, недвижимость в Москве и Сочи, окружение, старые связи. Плюс - обвинения вроде «серого майнинга».

Важно даже не содержание каждого пункта, а структура. Ее собирают как биографию: от 90-х в Мирном - через ЖКХ Якутии - к федеральному уровню - к семье и активам. Это не разовый наезд. Это похоже на досье. Откуда данные - из архивов, конфликтов элит, журналистских разработок или закрытых источников, мы не знаем. Говорить о «сливе от ФСБ» было бы спекуляцией.

Но вот вопрос: не является ли это сигналом самому Попову? Смысл прост: мы знаем о тебе больше, чем ты думаешь. И если потребуется, телеграмм-версия легко превратится в уголовное дело с документами, экспертизами и показаниями. Это не означает, что дело будет. И не доказывает правдивость обвинений.

Но когда вокруг чиновника начинает одновременно всплывать слишком много конкретики, важно задавать не только вопросы «правда ли это» и «почему это всплыло именно сейчас», а радоваться каждому утру в котором ты не проснулся героем сообщения телеграмм-канала Следственного Комитета. Ведь такое сообщение в дополнительной проверке не нуждается.

Ниже - очень личная история, которую важно рассказать.

Большой честью и ответственностью стало включение в состав общественного совета по строительству Храма на Правом берегу. Первое заседание прошло две недели назад и всё это время ушло, чтобы понять и прочувствовать произошедшее.

Почти 100 лет назад раскулачили семью честного человека труда - моего прадеда. Забрали всё, кроме одежды, телеги и дряхлой лошади.

Мой дед, которому тогда было лишь 14 лет, вступился за семью, попал ненадолго в оренбургскую тюрьму. Там он снял с себя православный крест, спрятав его между камней кладки стены. Это было не отступление от веры, а увеличение шансов сохранить себя и брата перед правосудием агрессивных атеистов. Но больше никогда крест он не надевал. И я себя считал не в праве это теперь сделать просто так.

Мимо Храма на Правом я ходил и любовался много лет. Каждый раз что-то мешало зайти, хотя был уверен: храм открыт. Храм будто звал и не пускал. Осенью 2024го неожиданно было узнать, что на постоянной основе службы в белоснежном богатыре не ведутся: он не достроен.

Хорошей новостью стала инициатива настоятеля, отца Георгия, попросить помощь в фонде «Вольное дело». Но нужно было понять: нужно ли это братчанам. И мы начали собирать подписи: добрые прихожане, Нина Ивановна Качаева, Александр Рыбаков, Натали Томина, Елена Кутергина, Дарья и много других добрых людей. Почти все они сейчас в совете. Цели по количеству не было, просто делали. Когда набрали около 10 тысяч, решили заканчивать сбор. Получилось 11 тысяч.

И работы начались. На Пасху впервые в храме было тепло, прихожане приходили на службу. Это было чудо. Чудо, созданное людьми с Божье помощью. А потом я решил креститься. Именно в этом Правобережном Храме. Ощутил, что теперь могу, что теперь снятый дедом Иваном православный крест может вернуться к его внуку Ивану.

Крещение было старом здании. Долго выбирали дату, что-то всегда не совпадало. В день крещения я сам носил ведра с тёплой водой в купель, чтобы отец Георгий мог совершить таинство. Это был один из самых волнительных дней моей жизни. И привело к нему возобновление строительства храма, в котором я неожиданно для себя принял участие.

Подобные истории у каждого в общественном совете, большинство из них глубже, трагичнее и крепче моей. И только таким людям возможно доверить завершить строительство Храма Преображения Господня.

Иван Аристов.

А теперь, в рамках ликбеза от экспертов, вопрос на засыпку. Он в конце публикации.

А пока представьте два подхода. Первый:

«Сначала насытим мэра и замов, а остатки - специалистам».

Второй:

«Мэру - скромно, а людям, которые тащат всю рутину - по потребностям».

Оба подхода - законны.

Ирония судьбы в том, что Братск уже перешагнул ту самую 5-процентную черту дотационности, после которой областные ограничения становятся обязательными. Теперь тратить больше норматива нельзя. И когда простой специалист получает копейки, а начальство купается в максимально допустимых окладах - это не область виновата. Это местный выбор.

Область лишь сказала: «Не больше стольких-то». А кто внутри этого «не больше» получает много, а кто мало - решают в Братске. И депутаты в том числе.

Так что валить все на область некорректно. Если у простых чиновников зарплаты смешные, а руководство не бедствует - спросите у местной власти:

«А чего так? Денег нет, но вы держитесь? Или все-таки можно пересмотреть?»

Закон позволяет. Вопрос - в политической воле. Ну и в том, насколько мэр готов урезать себя ради коллектива.

И обещанный вопрос: если всё же зарплату между сотрудниками муниципалитета балансирует не область, а мэр и депутаты, то корреектно ли их решение кормить руководство в три горла, а тех, кто тащит всю работу, сокращать и урезать им оплату?

Красавцы ЯК-40 братского авиационного отряда скучают на перроне. А могли бы летать, связывая огромный регион с центром в Братске.

Увы, вместо разумного построения системы субсидий, регион финансирует рейсы только из отдалённого Иркутска. Понятно желание поддержать маленькой копейкой принадлежащий региону аэропорт. Но с точки зрения интересов страны это совершенно провально: ненужные плечи от Иркутска, лишние транзиты.

Вопрос в компетенции грамотных лоббистов и государственников, в том числе среди депутатов Госдумы, закса и, немного, гордумы. Дотации можно принести из федерации и из региона. Можно и нужно.

В районе перехода ЛЭП через Ангару на левом берегу обнаружены медведи. На фото они не попали, только их характерные фекалии. Мишки гуляют здесь уже много лет, спокойно уживаются с пасущимися конями и отдыхающими, которыми стараются не попадаться на глаза. В их ареал входят также остров Сосновый, район лодочной станции, порой переплывают на Зуй.

Северная площадка на мысе Пурсей уже полюбилась горожанам: днём здесь почти всегда люди.

А вот качество объектов благоустройства вызывает большие сомнения: гнутся как пластилиновые. Похоже, большая экономия при закупке и либо нарушение контракта, либо контракт не описывает толщину и податливость металла.

Стройка сейчас идёт за федеральные деньги в основном, а вот ремонт потом придётся делать за наши.

Ассоциация ветеранов СВО приглашает жителей принять участие в праздничных мероприятиях, посвящённых Дню Государственного флага Российской Федерации.

Дата проведения: 22 августа 2026.
Место проведения: г. Братск, бул. Космонавтов, 37, ДОСААФ.
Время проведения: с 10 час 00 мин., с 17 час 00 мин работа музея СВО, с 18 час 00 мин концерт группы Шторм.

Как вы помните, благоустройство мыса Пурсей фактически является «экзаменом на профпригодность» для кандидата в депутаты Госдумы Антоненкова.

Антоненков этот проект продвигал. По итогам строительства и оценим его способность косвенно управлять федеральными средствами на небольших масштабах. И далее можно судить о возможности доверить большие ресурсы.

Также на мыс часто ездит и мэр города (вероятно, нарушая правила движения на авто в водоохранной зоне) и пытливый читатель спросит: а почему вопросы к какому-то депутату, а не к главе исполнительного органа власти? Но позвольте, братчане, ну какой уже может быть спрос с Дубровина? Он даже не знает, кто ему зарплату платит (скромные сколько-то сотен тысяч рублей). Ведёт блог о рандомных событиях города и будет с него.

А вот Андрей Валерьевич себя показал как явление политическое, актор, обоснованно заявился на представительство в федеральной власти, к нему и особое внимание.

https://t.me/bratchane/39685

Росавтодор продолжает приводить в порядок подземные переходы под федеральной трассой по обращениям братчан. А Энергетике идут доработки сделанного, а на Правом подземный переход фактически возрождается.

Пока установлен только трапик у убрана грязь с торцов. Освещения и нормального водоотведения пока нет. А беда стен не только в облупленной краске, но и в изображениях и надписях на них.

Даже этот ролик от Нины Ивановны Качаевой полностью загузить не получилось, иначе в кадр попали бы массовые предложения криминальной «работы».

Надеемся, федеральное ведомство приведёт внутригородское пространство в порядок. Но больше хотелось бы не надеяться, а точно знать. Например, благодаря систематическим встречам профильного общественного совета по дорожной деятельности и пешеходным артериям. Такое предложение уже отправлено Росавтодору.

Кобзев заявил, что причина сложного положения братского муниципалитета (не путайте с городом) - в финансовой дисциплине за последние несколько лет. Также губернатор добавил, что Дубровину сейчас непросто. Но регион будет оказывать поддержку Братску с 2028го года.

Разберём детально. Губернатор откровенно признал причиной качество работы. При этом что те самые последние несколько лет, что сейчас работают на должностях одни и те же люди. Оснований ждать перемен нет.

Сложно ли Дубровину? Ну совесть должна мучить, если имеется. Тут непросто. А в остальном на его зарплату в несколько сотен с личными водителем в месяц прожить кое-как можно. Что-то менять в финансовой дисциплине он, похоже, не собирается.

А вот реально сложно тем, кого сократили или заставляют писать отпуска без содержания для экономии средств. Сложно в темноте гулять по городу. Сложно восстановить лёгкие после набитой в них пыли от подсыпки и средств против клеща.

Поддержка Братску будет с 28го года, то есть ещё через пару лет в лучшем случае (первого января никакой поддержки не будет). И то не факт - речь идёт про 600 млн рублей. А Братск всё это время будет исправно в регион перечислять налоги. Не нужно городу такой помощи - лучше просто перераспределить налоговые потоки. Чтобы наши деньги оставались в муниципалитете. Братск - не дотационная деревня, а донор, сам себе может заработать, если не забирать последнее.

Ну и важно, что никакие меры поддержки не помогут, если финансовая дисциплина и закрытость будут на том же уровне. Сегодня бюджет похож скорее на дырявое ведро, вытекающую из которого воду тщательно закрывают ширмой.

Можно ли уменьшить зарплату мэра и его замов, а деньги направить на нужды города? С перераспределением в пользу чиновников-трудяг разобрались вчера, теперь про конвертацию в пользу физических процессов.

Технически - да. Уменьшить зарплату мэра, замов, руководителей профильных комитетов и пустить сэкономленное на дороги или благоустройство можно. Это абсолютно законно.

Областной норматив (Постановление № 599-пп) лишь говорит: «больше этой суммы не платите», а вовсе не обязывает платить именно столько.

Допустим, сэкономили миллион. Он никуда не исчезает, он все еще в городском бюджете. Но просто взять и перекинуть его с «содержания мэра» на «асфальтирование ямы» нельзя - деньги уже расписаны по статьям.

Поэтому начинается бюрократический квест. Первый путь - через бюджетную роспись по статье 217 Бюджетного кодекса. Там есть жесткие основания для правок.

Но если комитеты экономики и финансов придумывают, откуда взять премию, то и внести изменения в бюджетную роспись тоже смогут.

Второй - через Думу. Администрация готовит проект поправок в бюджет, поясниловку, отдает на экспертизу и потом депутаты обсуждают на комиссиях и голосуют на заседании.
Если принимают - ассигнования на главу уменьшаются, на дороги или благоустройство увеличиваются, и деньги начинают работать на город.

Схема простая: снизили расходы на мэра → получили экономию → уменьшили бюджетные ассигнования на его содержание → увеличили ассигнования на другую городскую потребность → деньги расходуются уже на новую цель.

Здесь вопрос даже не в законах, они это позволяют. Вопрос в том, кто из депутатов и чиновников проголосует за то, чтобы отрезать кусок от зарплатного пирога и отдать его на асфальт, сквер, привлечение медиков, на будущее города, а не свой карман. Кто задумается о городе в реальности, а не на словах и бирюльках-тирлямах?

Юридически - легко. Политически - как всегда, сложно. Но если очень захотеть, можно. Просто никто не обещал, что будет легко и без боли для самолюбия.

Региональный охотнадзор провёл обследование левого берега Ангары и опроверг сведения о появлении там медведей. Выдыхаем. Только вот что делать, если на днях медведей там кто-то найдёт?