Что за норма в новом законе об мсу, из-за которой «зарубились» прокуратура и городская дума? На кону щекотливейшая тема: правила приватизации муниципального имущества. И формально надзорный орган прав.

Но новые федеральные критерии владения и распоряжения им фактически остались старыми: муниципалитет по-прежнему владеет только тем, что нужно для жизнеобеспечения, госполномочий и работы власти. Остальное город должен продать или перепрофилировать.

Вот и дума, похоже, решила, что переписывать документы сейчас необязательно. И с думой отчасти согласны, хотя проще было бы внести изменения и не злить надзорный орган.

Но вот что интересно. Местное положение о приватизации ушло дальше федеральных лекал. Братские чиновники обязаны оценивать имущество не только с точки зрения «нужно для жизни», но и по доходности и техсостоянию. Ветхое, убыточное, годами не используется - продать. Логика хорошая, рыночная.

Проблема в другом: федеральное законодательство таких критериев как доходность и плохое техсостояние не содержит, но и не запрещает. И вот главный вопрос: насколько коммерческий подход «продать, раз невыгодно» совместим с главной задачей муниципалитета - жизнеобеспечением?

Примеры, где конфликтуют две описанные логики: муниципальная баня в отдаленном районе или аварийная котельная в поселке. Имущество - дыра в бюджете, одни убытки. По-хозяйски - первые кандидаты на продажу. Но с позиции федерального закона - это объекты жизнеобеспечения. Единственное место, где люди моются. Единственный источник тепла. Приватизировать такое нельзя. Плохое состояние и убыточность - не основание для отчуждения.

Возможно, отменяя старую статью закона, федералы сознательно подтолкнули муниципалитеты пересмотреть нормы уже сейчас, а не ждать дедлайна в 2028 году. Сигнал прокуратуры понятен: переходный период - не повод применять критерии, которые в новых реалиях могут быть сомнительны.

Депутатам же при разработке новых правил приватизации в третьем квартале рекомендуем найти баланс между хозяйским смыслом и социальной функцией. Задача непростая, но дума сегодня странненькая, но сильная - у них получится.

https://t.me/bratchane/38219

Федеральной агентство по Рыболовству признало законным движение автомобилей на мысе Пурсей. Так что можете смело ездить там на автомобилях, мотоциклах, велосипедах и прочих ТС. В случае, если инспектор попробует привлечь вас к ответственности за движение в водоохранной зоне, покажите ему этот документ.

На самом деле, хотя ответ и правда даёт индульгенцию, сам по себе проведённый инспектором Ивановым анализ "на глазок" имеет сомнительную законность. Тем более, что юридически никаких дорог там нет и передвижение на ТС, разумеется, незаконно. Так что иметь копию официальной позиции Рыболовства крайне рекомендуется.

В сети по всей России вирусится видео с выпускного 9го класса одной из школ Братска. Оно набрало уже более ста тысяч просмотров. Родители, ученики и педагоги сделали видео вместе.

Крутой подарок детям сделали родители выпускников: записали песню на студии, нашли реквизит, организовали людей, все-все собрались на съёмки.

В такой атмосфере родители получили больше удовольствия и от процесса, и от результата.

Родители, которые сделали это - вы создали настоящие семьи! Ждём ваше видео через 2 года, на выпускном в 11м классе, из Братска. Что будет тогда трендово, не известно, но есть многое актуальное вне зависимости от моды.

Итак, «что это было» на предварительном голосовании Единой России? Если посланец из космоса такой согласованный и гарантированно проходит на выборах, то из-за чего случилась драка?

Во-первых, многие хотели измерить свой рейтинг и/или прокачать его. Этого уже достаточно, чтобы заявиться и даже попиариться. Даже если заведомо победы не видать. Результат не в доверии избирателей и его реализации, а в контакте с ними.

Второе — личные амбиции, персональная схватка между Антоненковым с Дёминым и групп, куда они входят. Вендетта за поражение на праймериз в ЗС три года назад. Да, «старая гвардия» хотела щёлкнуть «малышей» по носу, но не вышло. Потому что «малыши» давно взрослые, а старая гвардия, увы, постарела. И дело не в возрасте, а в отсутствии желания учиться, принимать новый мир и новые сообщества, их формы.

Каков приз для тех, кто бился на победу? Право побыть спарринг-партнёром для посланника могущественного АП, красиво уступить и получить персональный бонус. Это могут быть деньги, должность или обещание её. Времена поменялись и легитимность опять в цене. Легитимность и преданность партии. Товар дефицитный и стоит дорого.

Но красивое поражение в спарринге как раз не обязательный сценарий. Тем более в ситуации, когда что бы ты ни выбрал, всё равно будешь ренегатом в отношении или АП или партии, что вовсе не одно и то же. А если всё равно быть ренегатом, то лучше уж быть регенатом-победителем, тем более пример недавних выборов мэра это отлично иллюстрирует.

Теперь, когда кристально ясны и мотивы и сценарии, у читателя, очевидно, остался один вопрос:

Нам-то что делать, как быть, кого выбрать?

А тут всё очень просто: не допустить представлять нас чужакам. Будет ли депутатом Госдумы Игнатов, Любенков или Антоненков, важно, чтобы это был один из местных. Пусть это будет не самый чистый на руку человек, но наш человек.

Вероятно, появление космонавта как раз и подталкивает избирателей к этому мысли, призывая выбрать даже человека из Единой России (а лучше — ЛДПР), но местного. И того, кто не свалит из Братска, кто прирос здесь, открыт и понятен.

Мэр Усть-Илимска Эдуард Симонов прямо заявил, что состояние автодороги до города-донора позволяет полагаться только на авиацию.

Добраться до ближайших городов автомобильным транспортом также затруднительно из-за неудовлетворительного состояния дороги Усть-Илимск — Братск.



По итогам совещания с регионом Эдуард Вячеславович сообщил главное: речи о закрытии аэропорта не идёт.

Авиакомпания «ИрАэро» всё ещё ожидает гарантийное письмо от Правительства Иркутской области, подтверждающее, что при корректировке областного бюджета необходимые лимиты будут предусмотрены.

Неужели в правительстве ранее при утверждении лимитов забыли про Усть-Илимск?

https://t.me/ev_simonov/3426?single

Сохраним для истории результаты праймериз Единой России на дополнительных выборах депутата Думы города Братска по одномандатному округу №12 (21 мкр и часть 26 мкр).

Всего 275 голосов, примерно 5% избирателей округа. С учётом, что сторонники и члены партии по России - это примерно 3,5% всех избирателей, то вовлечённость нормальная.

1. Шадрин Владимир Юрьевич — 87 голосов, 31,64%
2. Толмачев Александр Валентинович — 59 голосов, 21,45%
3. Минченко Алексей Викторович — 44 голоса, 16,00%
4. Селезнев Максим Викторович — 43 голоса, 15,64%
5. Возненко Алексей Богданович — 42 голоса, 15,27%

Анализа не будет, будет вопрос: кто такой Толмачёв Александр и почему он так популярен? И поправка по нему: так как он участник СВО, то ему должны были добавить 25% от его результата, то есть его реальный (?) результат - 44 голоса, как у Минченко. Но в такой низкий результат Минченко объективно сложно поверить.

Уход компании «Битривер» из Братска существенно болезненнее формального закрытия строки в налоговом реестре. Анализ судебных решений и исполнительных производств показывает: город перешел из статуса наблюдателя в категорию прямой жертвы управленческих решений частного бизнеса.

Первый удар пришелся на ЖКХ. МУП «БВК» фактически кредитовало «Битривер», оказав услуги водоснабжения на 406 008 рублей, которые не получило. Для бюджета сумма некритична, но эти деньги могли войти в тарифную выручку. Их отсутствие означает либо урезание других статей, либо повышение тарифов для жителей.

Одновременно рухнули налоговые поступления. Массовые увольнения обнулили НДФЛ - основной доход местного бюджета. Налог на прибыль исчез с самой прибылью. Перед бюджетной системой накопилась задолженность в 183 млн рублей. Значительная часть этих средств предназначалась и муниципалитету. Вместо этого деньги застряли в конкурсном производстве, и шансы на их возврат стремятся к нулю.

Иски кредиторов привели и к аресту оборудования. Для Братска это паралич производственных площадей: пока идут тяжбы, на простаивающие цеха невозможно привлечь ни инвестора, ни резидента. И это не просто какие-то частные цеха, а, частично, пространства одного из двух братских технопарков.

Но самый болезненный удар - разрыв социально-экономического сотрудничества. В лучшие годы помощь компании достигала 10 млн рублей. Главный каток на площади Ленина строился и содержался за счет Битривер. Компания поддерживала участников СВО, закупая спальники и аптечки. С остановкой предприятия остановился и гуманитарный поток. Теперь содержание катка и помощь бойцам просто исчезнут или, в лучшем и почти невероятном случае, лягут на бюджет или другие предприятия, чьи средства могли пойти на иные цели.

Одна из причин потерь бюджета - слабое участия муниципалитета в процессах с правом хотя бы совещательного голоса. Конечно, просто получать деньги от Битривера было просто и приятно, но как только город опёрся на компанию, как на часть себя, было важно сказать: «да, вы — частное предприятие, но мы от вас зависим и не хотим терять, просим право участвовать хотя бы не лавочке сбоку, чтобы понимать риски для города заранее и иметь возможность вам помочь в рамках наших полномочий». Нужно уметь идти на диалог и не с позиции силы, а с позиции просителя, потому что никакой силы за муниципалитетом сейчас нет.

Получается, Битривер оставил после себя не рыночную нишу, а финансовую и социальную рану, ещё сильнее усугубив риски потери муниципалитетом управленческих полномочий. И главная задача Братска - не идти по пути превращения из города с амбициями в территорию, хронически неспособную выполнить минимальные обязательства перед жителями. Единственный орган, который сейчас на это способен — это профильная комиссия Думы, но она явно слаба для этого.