Обещал тут ещё и про еду – вот, приятного. В ожидании новых сезонов «Мастершефов» (17-й сезон американского начнётся 15 апреля, 18-й лучшего, австралийского, пока не объявлен) телефудикам зимой смотреть особенно нечего. Вот разве что под самый занавес прошедшего года Netflix выпустил второй сезон корейского хита «Кулинарные классовые войны» (Culinary Class Wars, Netflix, 2024-2026). Зрелище, надо сказать, убойное. Как «Кальмар», только про еду. И кровь – куриная. В начале в один огромный ангар сгоняются 100 шефов – 20 «белых ложек» (там никого ниже двух мишленовских звёзд нет) и 80 «чёрных ложек» (там всякие мастера стрит-фуда, культовых народных заведений, гастрономический пролетариат, так сказать). Судят всех основатель главной корейской кулинарной школы и единственный (!) в Корее шеф-трёхзвёздочник. В конце первого раунда (он, правда, длинный – первые два конкурса занимают 5 полуторачасовых серий; всего их, полуторачасовых – 13) шефов остаётся всего 40 – 60 вылетают сразу. И пошло-поехало. В Корее, как мы знаем и по «Кальмару», другое отношение к цене человеческой жизни, поэтому пощады тут никакой, люди вылетают один за другим, и когда тебя выкинули, камера больше тобой не интересуется. Корейцы (это знают фанаты экшна) – народ исключительно вокальный, так что из возгласов – восхищённых, удивлённых, возмущённых – участников и судей тут скроена целая симфония. Не говоря уже о хлюпании лапшой. Но главное, конечно, сама еда. Полный восторг, хоть есть и приходится только глазами. Ждём 3-го сезона, он выйдет ближе к концу года.

Сегодня Васе Уткину исполнилось бы 54 года. Всего 54. В этом возрасте умер мой отец. Вася двух лет не дожил. А я уже давно пережил обоих. Я Васю очень любил. Он был удивительный, глубоко одинокий и, хоть и успешный, в сущности ужасно несчастливый человек. Однажды он тоже подошёл ко мне после особенно тяжёлого съёмочного дня и сказал: «Миша, я тебя люблю». Мы делали с ним мини-сериал, который должен был обыграть знаменитый скандал, когда он заснул во время матча, продолжая его комментировать. В 2017 дело было. Сериал так и не случился, а вот что осталось от него – первая сцена (рабочая сборка). Вы – первые и последние зрители.

Вы меня простите великодушно, конечно, это так, реплика в сторону, я Хабенского люблю больше, чем Богомолова, но он тоже школы-студии МХАТ не заканчивал. Знаю, потому что на одной улице с ним учился, она называется Моховая, и не та, на которую вы подумали, а совсем в другом городе. Может, им просто нужен Константин Юрьевич? Чтоб тупых студентов не переучивать?

Сегодня исполняется 100 лет Александру Зацепину.
Вау. Наверное, он последний оставшийся из тех, кто участвовал в создании меня таким, какой я есть (ой, нет, есть ещё Пахмутова!), поэтому праздную мегаюбилей почти как свой.
У меня с Александром Сергеевичем связаны 1000 воспоминаний из фильмов и 1 из жизни. Под самый новый 2001 год мы с Еленой Яцурой летели из Парижа, где пытались организовать мой режиссёрский дебют (который состоится через несколько месяцев совсем по другому поводу) в Москву, в самолёте нас почему-то апгрейдили в бизнес, и мы оказались за сидениями, на которых летела чета Зацепиных (он-то был ещё мальчишка тогда, всего-то 74). Елену долго не пришлось уговаривать, и мы сообща представились и признались Александру Сергеевичу в любви. А на паспортном контроле оказалось, что у него истёк российский паспорт (он едва ли не впервые тогда возвращался после отъезда на родину). Его отвели в сторонку, типа задержали, а я, выпимши, видимо, был, стал бодаться с пограничницами. Да вы знаете, кто это такой! – гневно восклицал я. Конечно, спокойно ответила тётенька-пограничница в шиньоне, – это Александр Зацепин, авто песен «Про зайцев» и «Есть только миг». Вот, товарищи, какие раньше бывали пограничницы!
С днём рождения, Александр Сергеевич! Вот уж кому известное чукотское пожелание «до 120!» подходит натуральнее всего.

Не самый очевидный, но любимый Зацепин (кстати, я под него умирал в сериале «Шторм»): https://www.youtube.com/watch?v=cykwqbcXpLE&list=RDcykwqbcXpLE&start_radio=1

Когда внуки поспевают, сразу делюсь с ними самым сокровенным.

Где-то вычитал пару недель назад, что на протяжении 13 лет самым любимым эпизодом сериалов всех времён и народов была 14-я серия пятого сезона Breaking Bad «Озимандия» (в которой сын Уолтера узнаёт о реальном бизнесе папы) с максимальной оценкой 10 на IMDb, а недавно предпоследняя 5-я серия «Рыцаря семи королевств» (A Knight of the Seven Kingdoms, HBO, 2026) её с первого места вышибла. Сейчас (проверил) рейтинг у обеих 9,5, но не суть: «Рыцарь» – и правда большая удача вселенной «Престолов». Секрет в стратегических выборах, которые показывают, как надо быть спин-оффом, а как не надо. Собственно, выборов два: 1. Не пытаться повторить первоисточник (ошибка, погубившая многие вселенные, например «Ходячих мертвецов» и предыдущего «Дома дракона», похожего на палимпсест – это такая хрень, где на одну картинку, не до конца стёртую, наложена другая, так что прежняя проглядывает сквозь новую, а тут ещё и картинки похожие – смотреть невозможно). Из матрицы брать только самое необходимое: странный ребёнок работает? Берём. Драконы не работают? На фиг. Но главная крутизна поворота здесь в смене оптики: это не эпос, а баллада, сюжет которой можно пересказать в одном предложении. Утруска-усушка работают офигительски. 2. Радикально изменить не только масштаб, но и тон повествования – вместо торжественной магической саги тут – почти хохма, анекдот про Рабиновича или чукчу. Если это и «баллада о Робин Гуде», то в переводе Маршака. В остатке – весело и бодро. Мне зашло. Ждём второго сезона, он уже в пути.

И ещё немного из вселенной «Игры престолов». Пока Дейнерис, походя переигранная Порцией из «Белого лотоса», без особого шика боролась с советской властью в «Пони» (Ponies, Peacock, 2026), Санса влезла в пердимонокль с гораздо более опасным противником в «Ограблении» (Steal, Amazon Prime, 2026). Это довольно бодрый, хотя и незапоминающийся, авантюрный триллер про "кражу века", смотреть приятно и незатратно, но Санса! Санса, ставшая взрослой женщиной, не утратив нашей любимой детской хрупкости, но сохранив гораздо более важное свойство, свой коронный козырь – прозрачность. В мире, да и в истории, есть мало актрис (как правило, они блондинки), которые покоряют не присутствием, а как бы отсутствием, не личностью, а смутностью контура объекта желания, сквозь который просматривается пейзаж. Катрин Денёв – нет (а вот её сестра Франсуаз Дорлеак - да). Мерил Стрип – тоже нет. Их так много, когда они есть. Лора Дерн, хоть и ближе, тоже нет. Кто? Софи Тёрнер, пожалуйста. Санса – чудо. Пожелаем ей хорошей карьеры (которая пока что не очень случается).

Броский и блёсткий, как весь Гай Ричи, «Молодой Шерлок» (Young Sherlock, Amazon Prime, 2026) не захватывает. Он атлетически сложён, но завораживающе, учитывая предмет разговора, неумен. Это адаптация, конечно, не Конан Дойла, у которого Шерлок не имел возраста – он всегда был, есть и останется примерно 46-летним, – а юношеских романов современного британского автора Энди Лэйна, но беда не в этом. Он слишком озабочен своей внешностью, чтобы остановиться и задуматься: что делает Шерлока Шерлоком? Всё-таки не кун-фу, наверное, и даже не острый ум, а взгляд на мир, откуда-то оттуда, откуда все наши преступления и проступки видны как на ладони (отсюда и опиум, и скрипка, но какая уж тут скрипка). Придумано всё замысловато, но плохо: интрига закручена, а вообще не трогает, как будто это где-то «там», про кого-то про «них», и зачем тогда мы это смотрим, непонятно. А главный прикол – что в роли доктора Ватсона выступает тут Мориарти – ну, слушайте, такие приколы придумываются за одну сидку со своими 20 сценаристами и не стоят ничего, если никуда не ведут. Больше всего, короче, понравилось, что Шерлока играет племянник Рэйфа Файнса, а Майкрофта – сын Джереми Айронса. Породнились пацаны.

R.I.P.

Так заманчиво озаглавленный «Владимир» (Vladimir, Netflix, 2026), несмотря на звездящую Рэйчел Уайс, оказался полным фуфлом, столь же далёким от эротического жжения, как, скажем, горчичник. А ведь он повествует о сексуальных неудовлетворённостях дамы бальзаковского возраста (там реально буквально об этом и мало о чём ещё). Нет, не поймите меня правильно: 56-летняя Рэйчел выглядит очень даже, и без заметной пластики, но смотреть 8 серий, как она сладострастно пялится на задницу объекта своего вожделения, шкафообразного жеребца с рекламы «Мальборо» (кто помнит), больше похожего на регбиста, чем на писателя (по сценарию), к тому же вызывающе фригидного, если честно, вообще не весело. Выдать это за пост-ми-тушную пост-иронию по поводу всех доставшей повестки (там ещё есть муж - Джон Слэттери, пострадавший от ми-ту), может, и хотелось бы, но не получается: ирония и вялость - две вещи несовместные (как, впрочем, и вялость и секс).