Поскольку я, по прошествии 4 серий, бросаю смотреть «Получеловекa» (странный перевод «Кинопоиском» оригинального Half Man, HBO, 2026, скорее уж «Недочеловек», или «Пол-человека»: речь в названии, очевидно, о платонических половинках), решился на пару неокончательных слов. Без преувеличения самый ожидаемый сериал сезона, так как сделан прогремевшим два года назад с «Оленёнком» шотландским стендапером Ричардом Гэддом, этот «Полу-» (о токсичной взаимозависимости двух некровных, но выросших вместе братьев) оказался нельзя сказать чтобы слабым, а просто-напросто таким фильмом, который я лично отказываюсь досматривать до конца. Дело вовсе не в гейской тематике, хотя кого-то её агрессивность, вполне возможно, и покоробит, а в каком-то вызывающе-хамском, по-мажорски нагло-безнаказанном тоне, в котором с одной стороны мега-успешный, а с другой – мега-неуверенный в себе автор с нами общается. Тут всё вызывающе – и однополая откровенность, и кастинг между поколениями (дело происходит в двух временных пластах, когда героям по 18 и по 45), прямо-таки вызывающе сомнительный в силу категорической непохожести молодых героев на взрослых, и «исповедальность» (подыгравшая автору в «Оленёнке», а тут вызывающая оторопь и неловкость). Как будто Гэдд вышел на ринг на поединок со зрителем и не дожидаясь стартового гонга начал ни с того ни с сего хлестать противника по щекам. Это, говоря по-простому, хоть и небезынтересно, довольно неприятно переживать. Вам это надо? Вы это заслужили?

И немного фуд-порна вам в вечернюю ленту. Моя фирменная Carbonara.

Вам, любители фалафеля и крав-маги: откуда-ни-возьмись, выскочил 5 сезон «Фауды». Событие примечательное, ожидаемое, буду рапортовать по окончании.

Самое симпатичное предложение конца сезона – «У Марго проблемы с деньгами» (Margo’s Got Money Troubles, Apple, 2026) – сделано нам Дэвидом Э. Келли, создателем любимой адвокатской классики – «Практики» и «Юристов Бостона». В «Марго» юриспруденция особо не фигурирует – тут сны о чём-то большем. Если я его правильно понял, Келли считает, что а) всё очень плохо; б) быть собой в современной Америке (читай, мире) можно только вне общества и его норм, на полях, так сказать, на маргиналиях, в своего рода внутренней эмиграции. Место, куда эмигрирует Марго, недавно ставшая матерью-одиночкой – секс-работа. Точнее, «Онлифэнз». Тема для Америки новая и уже, очевидно, архи-важная – в только что завершившемся 3-м сезоне «Эйфории» (Euphoria, HBO, 2019 - ) она тоже одна из главных (но об этом стОит отдельно). Тут имеется некоторое противоречие, потому что рассказывать о том, что творится в «Онлифэнз» вроде как можно, а показывать – нет: в «fully-nude» стрип-клубе в «Эйфории» танцуют исключительно одетые женщины. Из-за этого противоречия «Марго» ближе к финалу несколько теряет в задоре, но всё равно – симпатичнее Элль Фэннинг в последнее время никто ничего не придумал. За один бриллиантовый кастинг её в роли дочери Мишель Пфайфер (тоже – солнышко, хоть и годится Элль не в мамы, а в бабушки) авторам можно уже медальку давать, но и сама по себе отважная красавица Элль не позволяет отвести от неё глаз. Я вообще убеждён, что смелость – а не мастерство, техника, внешность, секс-апил, даже талант – это самое ценное актёрское качество, и выражается она не в готовности раздеваться (хотя и в ней), а в готовности выходить из зон комфорта, ступать в неизвестное (т.е. неизвестно чем заканчивающееся), небоязни выглядеть нелепой, некрасивой, глупой, смешной. Обожаю смелых актрис. Элль тут – на высоте (Сидни Суини и Зендайя из «Эйфории» тоже на пьедестале). Что же до нормализации секс-работы (см. «Анору»), то любая победа над ханжами, даже если и слегка стыдливая, на моей улице называется «праздником».

Посмотрел прошлогодние английские «Холодные воды» (Coldwater, ITV, 2025) и понял, что главная тема сезона 2025/2026 в мире сериалов – т.е., можно сказать, и просто «в мире» – токсичная мужская дружба. Тут Эндрю Линкольн из «Ходячих мертвецов», уличив себя в трусости, бежит от экзистенциального кризиса с семьёй в шотландскую деревушку, но в ней его мужественность не просто не оставят в покое, а будут терзать и испытывать с удвоенной силой. Ну и что, спросите вы, какая же тут тема? Но ведь были в этом сезоне и «Получеловек» (Half Man) и «ГКС. Сент-Луис» (DTF St. Louis), ровно о том же, а это уже, я извиняюсь, тенденция. Мужские отношения. Сюжетообразующие и жизнетворческие. Превратности их. Вариации. Боль и любовь. Но прежде всего – обоюдоострая взаимозависимость. Опасная. Непредсказуемая. Делать геополитические аналогии предоставлю другим, но очевидно одно: любовь мужчины и женщины, самая традиционная, наверное, из всех традиционных ценностей, за которую так яростно боролись все борцы за светлое прошлое, как-то сникла в последнее время, подвяла как тема, утратила многовековые свежесть и задор. Нет, пока люди хотят целоваться и воспроизводиться, она, конечно, никуда не уйдёт, но свои сюжетообразующие, так сказать, функции она в новейшее время как-то подрастеряла. Может, потому, что хотя Ромео всё ещё трубадурит под балконом Джульетты, смотрим мы почему-то в другую сторону: чем там их папы между собой занимаются? Да и сама наша жизнь всё больше напоминает приз в конкурсе токсичных мужчин, яростно меряющихся своими сами знаете чем.

Расхваленная «Бухта вдов» (Widow's Bay, Apple, 2026) меня не покорила. Мне показалось, что она неточно придумана, рыхловата, невыверена в тоне, который мечется между комедией, семейной драмой, чистым хоррором, другим каким-то хоррором и чёрт знает чем ещё с некоторой лихорадочностью, свидетельствующей ни о чём другом, как о неуверенности в себе. Не знает, в какую сторону хочет идти, а это, ну, не кул. Однако при наличии только что прошедшего «Бороуз» (The Boroughs, Netflix, 2026) сам факт их наличия и соседства становится интереснее, чем содержание каждого в отдельности. «Бороуз», в котором сделана откровенная, можно сказать, наглая попытка поженить «Очень странные дела» (Stranger Things, Netflix, 2016-2025) со старостью (что было бы очевидно и без имён братьев Даффер в продюсерских титрах, но они там есть, и что было бы любопытно, если б не было так в лоб), попытка не стопроцентно удачная, хотя и не однозначно провальная, раскрывает первый уровень интереса: ужас - ну, ладно, ужас, понятно, что это теперь на многие годы - главный жанр нашей жизни, но именно сегодня пипл хавает именно эту разновидность ужаса, назовём её условно «Кастл рок», потому что изобрёл её, конечно, Стивен Кинг – американское захолустье, проклятое место, население, пытающееся либо путём компромисса продолжать сожительствовать со злом, либо дорогой ценой бороться с ним, но главное – Америка, пытающаяся разобраться, есть у неё история или нет? память – или нет? историческая память – thanks but no thanks? Эти вопросы первым задал великий Кинг, и они есть во всех вышеназванных произведениях, а если прибавить сюда «Извне» (From, Amazon Prime, 2022- ), чей 4-й сезон заканчивается 28 июня, станет окончательно ясно, что это не просто интерес – тема, чтобы не сказать – обсессия. Но почему? Тут открываются другие глубины – поглубже желания капитализировать на чужом («Странных дел») успехе. Во-первых – беспомощность и потерянность индивидуума в мире, который ещё вчера казался ему до припухших желёз знакомым, просто-таки родным. А теперь он не знает, что с ним и в нём делать – утрата индивидуального контроля – вообще, похоже, красная нить для нынешней Америки. А ведь это чуть не главная американская скрепа. Мэтью Рис из «Бухты», как и Альфред Молина из «Бороузов», идеально для этого подходят – прекрасно умеют играть потерянность в оболочке вроде бы непробиваемой мускулинности. Но и это ещё не дно. Потому что под потерянностью лежит её причина - невесомость, неукоренённость человека ни в чём – ни в родине, которая может в любой момент вылезти на тебя из зеркала страшным вием, ни в семье, любой из членов которой может вдруг оказать «чужим». А укоренённости так хочется, что лучше уж через зло, чем никак – зло, хоть и злое, но своё, родное, кровное. Всем нужно прошлое, и если уж прошлое напичкано скелетами в шкафу, то так тому и быть, берём, иначе-то что? Что ты будешь делать, спрашивают глаза Мэтью Риса в клиффхэнгере первого (будет второй) сезона «Бухты вдов», если родина твоя – сплошное жуткое зло, но эта родина – единственное что у тебя в жизни осталось?