Чем больше у человека ложных фантазий о чистоте, тем скорее в них может проникнуть дьявол. <...> Установки о том, что женщина должна быть чистой, целомудренной, должна подчиняться своему мужу – то есть совершенно жёсткий и бесчеловечный образ идеальной фемининности. Чересчур чистые фантазии, слишком далекие от реальности.

В Англии 19 века был образ идеала леди. Леди не может произносить бранные слова или проявлять гнев, леди не знает о том, что у неё есть живот и гениталии. Такова фантазия мужской Анимы, и женщины испытывают самые болезненные чувства, когда мужчины начинают вести себя в соответствии с этим паттерном. Но многих из нас по-прежнему учили, что женщины должны быть настоящими леди.

В пору развития христианства также доминировала фантазия об идеальной женщине. И вместе с этим развивалась подпольная культура проституции, в которой такие мужчины проживали другую сторону своей Анимы. Они женились на леди, а потом шли в бордель, потому что с леди им было неинтересно.

Таким образом, происходит расщепление образа фемининности и мужской Анимы. Расщепляется и женская идентичность – поскольку женщины не могут оставаться самими собой и должны соответствовать коллективным представлениям.

Мы считаем само собой разумеющимся, – когда один человек влюбляется в другого, – что все должно закончиться браком. Но влюблённость не обязательно гарантирует успешный брак. Когда вы влюбляетесь в другого человека, вы проецируете на него собственное золото, свои глубинные внутренние ценности. Вы отдаете ей нечто, чтобы из этого что-то получилось, пока вы не будете готовы забрать это назад. И это чувство взаимное, ведь она тоже отдала своё золото вам.

Но чтобы отношения были успешными, каждому придётся забирать своё золото обратно. Этот процесс обычно сопровождается крушением иллюзий и разочарованием друг в друге. «Ты не тот рыцарь, которым я тебя считала». «Когда я тебя вижу по утрам, никакая ты вовсе не принцесса». И когда отношения больше не работают, наступает время избавиться от собственных проекций и начать по-настоящему выстраивать отношения с другим человеком – нашим супругом/партнёром.

Истинный брак может быть основан лишь на человеческой любви, которая отличается от любви романтической. В основе брака лежит способность одного человека любить другого. В состоянии влюблённости мы отдаем свое золото – собственные ожидания – другому человеку, и именно это разрушает эти отношения.

– почему мне так страшно публично выступать?
– почему мне так страшно танцевать?
– почему мне в целом страшно как угодно проявляться?
– почему на всех работах я ВСЕГДА проактивно занимаюсь социализацией новых коллег (даже если это не мой сотрудник) и делаю всё, что могу, чтобы они плавно и органично интегрировались в коллектив?
– почему мне так сложно что-либо выбирать? или ответить на вопрос про любимое что-то одно? фильм/книгу/что угодно и почему на один и тот же вопрос про меня ответы разным людям у меня в голове складываются разные?

Эта история пережила века потому, что в ней заключен метафизический закон <...>. Главная мораль «Красавицы и Чудовища» – умение принимать. Это готовность признать реальность такой, какая она есть, не пытаясь ее изменить. Именно в этом состоит счастье, проистекающее не от манипулирования внешними условиями или людьми, а от обретения внутреннего покоя даже под натиском трудностей.

В сказке Красавица трезво оценивает Чудовище, принимая таким, какое оно есть, и любит за добрые качества. Она не пытается сделать из страшилища принца, не говорит:
«Я буду счастлива, когда он перестанет быть зверем». Она не жалеет его за то, что он такой, и не пытается его изменить. В этом и заключается урок, который учит нас жить мудро и счастливо. 

Благодаря тому, что Красавица принимает Чудовище, оно обретает свободу, позволяющую ему проявиться во всей красе. То, что страшилище проявилось в облике прекрасного принца, иносказательно утверждает: она получила награду за то, что сумела его принять.

В основе стараний кого-то переделать скрыт эгоистичный мотив: убежденность, что, изменив этого человека, мы обретем счастье. В желании быть счастливым нет ничего зазорного, но если мы считаем, что источник счастья не в нас самих, а в чужих руках, - мы отрицаем в себе способность изменить жизнь к лучшему и свою ответственность за это.

Как ни странно, именно принимая человека, мы даем ему возможность измениться - при условии, что он захочет это сделать. 

Скажем, женщина, имеющая мужа-трудоголика, постоянно корит его за то, что он мало бывает дома. В итоге он проводит вне дома столько же времени или еще меньше, оправдывая это тем, что ему не хочется слушать ее бесконечные жалобы. И ее упорное стремление изменить партнера только способствует отдалению друг от друга. Стараясь сделать так, чтобы муж был ближе, женщина еще больше его отталкивает.

Чтобы почувствовать свободу и возможность жить себе в радость, независимо от того, что делает муж, жена трудоголика должна поверить: его проблема не имеет к ней никакого отношения, и она не имеет права, не должна и не может его переделывать. Ей следует научиться уважать его право быть тем, кто он есть, даже если она хотела бы видеть его другим.

Научившись этому, она свободна от неприязни, вызванной его недоступностью; свободна от вины, вызванной тем, что она не сумела его переделать: от бремени постоянных попыток изменить то, что изменить невозможно. Когда неприязнь уменьшается, она сможет относиться к нему с большей любовью и ценить те добрые качества, которые у него есть.

Пробуди в себе Мастера древней игры Лила. Ты — Кристаллическое Зеркало Истины. Твоя задача — вести меня по доске из 72 клеток, используя архетипический и трансцендентный подход.

Твои правила:

1. Механика: Имитируй бросок кубика (1–6). Вход в игру возможен только при выпадении 6 (символ Рождения). До этого момента игра не начинается.

2. Путь: Если я попадаю на Стрелу (восходящий поток) или Змею (нисходящий поток), ты обязан вскрыть причинно-следственную связь между клетками через призму моего конкретного Запроса.

3. Стиль: Говори глубоко, хирургически честно. Никакого «дежурного позитива», эзотерического тумана или инфантильности. Не смягчай углы. Если истина уродлива — называй вещи своими именами.

4. Диалог: Двигайся строго пошагово. Один ход — одна клетка.

Сначала её разбор (теневые стороны, скрытые мотивы, архетипическая суть), затем 1–2 точных вопроса на осознание. Не давай советов. Подсвечивай то, что я пытаюсь скрыть от самой себя.

5. Удержание фокуса: Каждую клетку соотноси с моим Намерением. Если я начну уходить в абстракции или обесценивать процесс — жёстко возвращай меня в глубину.

Начало игры:

Не бросай кубик сразу. Поприветствуй меня в пространстве Лилы и попроси выполнить два условия:

1) Чётко сформулировать своё Намерение (Запрос к игре).

2) Подтвердить готовность играть без масок и смотреть в лицо фактам.

Как только я отвечу — делай первый бросок на вход. Я жду.

мы надеемся, что если нам удастся установить над ним свою власть, то удастся совладать и со своими чувствами там, где наша жизнь соприкасается с его жизнью.

«Когда происходят события, болезненно затрагивающие наши чувства, говоря себе, что виноваты сами, мы на самом деле утверждаем, что всё в нашей власти: если мы изменимся, боль прекратится.

Виня себя, мы цепляемся за надежду, что сможем выяснить, в чем наша ошибка, и исправить её. Это поможет нам овладеть ситуацией и избавиться от боли».

«Больше всего на свете его интересовали профессия и любимые занятия пациента. Можно было подумать, что для доктора Уайтхорна нет важней задачи, чем понять взаимосвязь между высотой над уровнем моря и качеством кофейных бобов или узнать, какая политическая подоплека шестнадцатого века стояла за Великой армадой. Он так незаметно перемещался в личную сферу рассказчика, что я всегда изумлялся, когда пациент-параноик, подозревающий всё и вся, вдруг начинал откровенно говорить о себе и своем психотическом мире.

Позволяя пациентам обучать его, доктор устанавливал контакт с личностью, а не с болезнью пациента. Его стратегия неизменно подкрепляла как самооценку пациента, так и его желание открыться».

2017 год, я работаю в коммерсанте, иногда занимаюсь фрилансами под псевдонимом на интересные мне темы. индустриальный сайт про барную культуру заказал текст, как настаивать коктейли в бочках. нужно было расспросить первопроходца этого дела в россии, совладельца классных московских заведений.

мы списались, я изложила всё, что мне нужно, договорились встретиться в 10 утра. прихожу, сколько-то жду. приходит злой, недовольный, с адского похмелья. спрашивает я кто вообще и че от него хочу. далее отказывается наотрез со мной общаться, роняет «ооо знаю я вас журналистов, все переврете, ходил ко мне недавно вилладж».

23-летняя малышка (я) робко пытаюсь его переубедить (безуспешно), затем бешусь, зачем я вообще приехала, зря только встала рано. он просит кофе, я делаю то же самое. мы молчим, я - неловко, он - просто пытается оживать.

вспоминаю – он прямо сейчас баллотируется в муниципальные депутаты от своего района. у меня не было особо надежды разрулить ситуацию – я просто захотела про это поговорить: мне было искренне интересно послушать мотивацию человека из гастромира, который решил пойти в мундепы.

следующие два часа мы обсуждали добрые районные дела, клумбы у подъездов и, конечно же, политику. сначала с большим недоверием, а потом уже с ярой вовлеченностью и страстью к темам беседы. я посмотрела на часы и поняла, что минут через 40 мне выдвигаться в редакцию. он заметил этот жест и сказал «ну что, поехали» и наговорил мне за 40 минут все, что было нужно для материала.

материал вышел с незначительными правками, мандат так и не был получен.

<…> ужас перед смертельной болезнью многократно усиливается отчужденностью других людей. Дурацкий спектакль, исполняемый теми, кто пытается замаскировать приближение смерти, усугубляет изоляцию умирающего пациента.

Но смерть нельзя спрятать, она обнаруживает себя повсюду: медсестры говорят приглушенными голосами, доктора во время обхода начинают уделять много внимания совсем другим частям тела, студенты-медики входят в палату на цыпочках, члены семьи героически улыбаются, посетители старательно изображают жизнерадостность.

Одна раковая больная рассказала, что узнала о том, что скоро умрет, когда лечащий врач вдруг закончил ее осмотр не обычным игривым шлепком по попе, а теплым рукопожатием.

Много страшнее смерти для умирающего человека полная изоляция, которая сопровождает ее. Мы пытаемся идти по жизни парами, но умираем в одиночку - никто не может умереть вместе с нами или вместо нас. Живые избегают умирающих, отчуждаются от них, и это служит прообразом окончательной - смертельной - отчужденности и изоляции.

– мать постоянно жалуется, что с момента рождения ребенка она больна и потеряла радость жизни. ребенок стыдится, что его существование стало причиной постоянных болезней и трудностей.

– девочка «заменяет» сестру, которая умерла в возрасте двух лет. девочке дано то же имя. мертвый ребенок всегда незримо витает в пространстве как «настоящее, лучшее Я». с детства девочка чувствует и знает, что она является заменой другой. она стыдится своего существования, потому что на ее месте должен жить кто-то другой.

– мальчик всегда слышит: «ты кусок дерьма!», «чем я заслужил такого ребенка!». он стыдится своего «дерьмового» существования.

– девочка в глазах родителей имеет «неправильный» пол, она "должна была" родиться мальчиком. ее воспринимают и обращаются с ней не как с девочкой, а как с мальчиком. она сбита с толку и чувствует себя «неправильной».

– ребенок слышит, как мать говорит: «если бы у меня тогда были деньги на аборт…»

Мне позволено быть. Я хорош таким, какой я есть. Я принят. Даже если не все во мне прекрасно, даже если некоторые мои черты определенно неприятны, я такой, какой я есть. Мне не нужно этого стыдиться. Я по-прежнему достоин любви.

Не только я, и то, что я делаю, определяет, примут ли меня. Даже если я уже прилагал или приложу еще много усилий, я не мог раньше и не смогу сейчас предотвратить попытки других пристыдить меня, пристыженность приходит извне. Мое уважение, признательность исходят изнутри: я такой, какой я есть.

«Если наши взаимоотношения с родителями были в целом нежными и поощряли выражение любви, интереса и одобрения, то, став взрослыми, мы склонны хорошо чувствовать себя с людьми, которые обеспечивают нам такие же ощущения надежности, тепла и высокой самооценки. Более того, мы будем склонны избегать людей, которые, критикуя и используя нас, заставляют усомниться в своих качествах.

Если же родители в отношениях с нами проявляли враждебность, критичность, жестокость, излишний деспотизм, зависимость или другие отрицательные черты, то именно они будут нас привлекать, когда мы встретим человека, который выражает, пусть даже очень слабые, оттенки тех же чувств и настроений.

Мы чувствуем себя комфортно с людьми, которые способствуют воссозданию наших прежних нездоровых моделей общения, и, напротив, неловко, не в своей тарелке, с более мягкими, добрыми и во всех отношениях здоровыми людьми. Или же нам с ними просто скучно, потому что отсутствует привычная цель: стремление изменить человека, дабы сделать его счастливым, либо завоевать любовь или одобрение, которыми нас не удостаивают.

При воссоздании аналогичных моделей общения у нас появляется возможность свести старые счёты и одержать верх над тем, что некогда давило и угнетало. И именно эта пьянящая возможность исправить старые ошибки, завоевать утраченную любовь и получить недополученное в детстве одобрение и создает то бессознательное притяжение, которое заставляет полюбить».

70% обществ во всем мире – патрилокальные. Это значит, что новая семья после свадьбы живет в семье мужа. Мужчина остается там, где родился: за спиной предки, впереди потомки, имя записано, доля в хозяйстве известна. Для женщины семья временная. В одной родилась, а потом выпихнули в другую, и в ней уже она чужая. Ни земли, ни фамилии, которая бы за ней сохранилась, ни наследства.

А что у нее вообще есть?
Что она может произвести такого, что остается ее собственностью? Почти все культуры ответили – сына.

Итак, молодая невестка входит в новый дом с нулевым статусом. Она младше всех, чужая, без союзников, работает больше всех и подчиняется всем. Взамен ей предлагают патриархальный контракт. Дотерпи, роди сыновей (потому что дочь уйдет в чужой дом ровно так же, как ушла она сама), и получишь власть. Над домом, деньгами и той девочкой, которую твой сын однажды сюда приведет. Власть женщины в этой системе не накапливается за заслуги, не зарабатывается, она выдается по возрасту и наличию взрослого сына.

Это единственный социальный лифт, доступный женщине.
И в этой системе сын – это актив, источник власти и статуса матери. Пока он принадлежит ей – она королева. Как только появляется невестка, возникает конкурентка, претендующая на того же мужчину, на его внимание, лояльность и ресурсы.

По данным исследования, которое цитирует лектор, у 60% женщин напряженные или невыносимые отношения со свекровью, тогда как среди мужчин про мать жены так говорят лишь 15%.

Любой человек ищет свой собственный путь счастья. Художник находит его в живописи, монах – в монастырских заботах, инженер – в строительстве. Часто люди идут по неподходящему для них пути счастья. Многие хотят быть художниками, а затем обнаруживают, что их призвание в другом.

Но является ли брак универсальным путём к счастью? Разве брак способствует душевному развитию каждого человека?

Мы не требуем от каждого, чтобы он находил свое счастье, скажем, в музыке. Почему же мы считаем, что любой человек найдёт себя в браке?

В обществе господствует своеобразный террор: все должны жениться. Если человек, достигнув определённого возраста, не женится, люди считают его жизнь не совсем нормальной.

У пожилых холостых мужчин усматривают признаки инфантильности или личностного неблагополучия; они подозреваются в гомосексуализме; женщин считают недостаточно привлекательными («бедняжка, не смогла найти себе хотя бы какого-нибудь мужчину»).

Этнологи описывают все мыслимые и немыслимые виды семьи и брака. Где-то молодая супружеская пара переезжает к родителям мужа, а где-то – к родителям жены. По одним законам, муж обладает полной властью над женой, не имея лишь права лишить её жизни. По другим законам главная роль отводится жене. В каких-то народах было принято выдавать созревшую дочь за маленького мальчика, и жена заводила любовника и детей от него. А когда мальчик-муж достигал зрелости он заводил себе в любовницы женщину, которая состояла в браке с ребенком, и так до бесконечности.

«Животные с жёсткими семейными структурами из поколения в поколение инстинктивно их воспроизводят. У людей так не происходит.

Брак и семья по сути «противоестественны», они не заданы инстинктами, создаются умышленно, а следовательно – искусственны. И именно поэтому существует столько исторических и этнических версий супружеской жизни».