Когда был студентом, в университете был преподаватель, на чьих лекциях всегда был полный зал. Александр Александрович Аузан так интересно рассказывал институциональную экономику, что приходили даже студенты других факультетов.

Через пару лет после моего выпуска он стал деканом экономфака МГУ и мы все очень радумемся, что факультет при нём реально живет яркой жизнью, а не просто существует по инерции.

Наткнулся на подкаст Соколовского с ним — разговор о том, где и почему сегодня оказалась Россия, какие исторические развилки к тому привели и что нас ждёт дальше. А главное, чему нам как народу нужно научиться, чтобы измениться к лучшему.

Без крика, без лозунгов, без поверхностной болтовни. Взгляд экономиста, который глубоко понимает суть вещей, институты, историю — и при этом умеет объяснять сложные вещи человеческим языком.

Мне очень повезло слушать Александра Александровича вживую, а вам очень советую послушать интервью.

Год в роли отца

Мире сегодня год. Поймал себя на мысли, как сильно за это время поменялось отношение к жизни.

Раньше почти всё было про меня. Про мои амбиции, желания и цели. Про то, что я хочу взять у мира, куда дойти, чего добиться, что попробовать.

Теперь, выбирая что-то — работу, проекты, решения, — я всё чаще задаю себе другой вопрос: что это даст моей семье? Сделает ли это нас счастливее, свободнее, устойчивее? И в этом неожиданно появилось много энергии.

Это не чувствуется как груз или ноша, которую нужно тянуть. Это не потеря и не отказ от себя — хотя, да, становится сложнее. Эйфория первых месяцев прошла, а внимания и ресурса нужно всё больше. Но воспринимается это скорее как развитие.

Как будто в системе координат появились новые оси, и мир из плоского стал объёмным. Будто у стремлений появилось ещё больше смысла.

Результаты полугодия в Yango

Традиционно раз в 6 месяцев подводим итоги. Отдельный квест — рассказывать о них, не раскрывая точных цифр и не нарушая NDA, но попробую:

– Все 14 стран региона MENA, Asia, Southern & Central Africa выросли за последние полгода.
– Один из городов региона стал самым большим по количеству поездок во всём Yango.
– Стали сервисом №1 в трёх странах и уверенно удерживаем лидерство ещё в шести.
– В ОАЭ выросли почти в 2 раза на позитивной экономике и стали единственным сервисом городского такси в Абу-Даби, Дубае, Шардже и Аджмане.
– Успешно перезапустили Эфиопию и Ботсвану, став самым скачиваемым приложением такси в обеих странах.
– На базе WhatsApp-каналов без бюджета построили крупнейшее медиа для 85 000 водителей.
– Научились измерять отношение водителей к сервису и системно влиять на него через рекламные кампании.

Отдельно радостно, что команда стала в 2 раза чаще рекомендовать работу в Yango, чем в предыдущие 6 месяцев.

Часто говорим внутри, что сейчас — один из самых ярких периодов в нашей карьере. Тот самый, который спустя годы будем вспоминать с гордостью и с лёгкой ностальгией рассказывать детям!

Спасибо, классные полгода 🙌

Перфекционизм

Много лет назад, в начале своей карьеры, мне попался слоган Mercedes-Benz — The best or nothing. «О, как круто», — подумал я и сделал это своим личным принципом и девизом.

Жаль, тогда рядом не оказалось кого-то помудрее, чтобы дать мне подзатыльник и выбить эту дурь. Так перфекционизм и синдром самозванца на годы слились воедино, спрятав за красивым фасадом чувство неуверенности в себе.

Позиция, надо признать, очень удобная: смотреть «с высоты своего полёта» на других и ухмыляться их недостаточной глубине и понимании сути вещей.

И в целом всё было прекрасно — пока не вскрылась пара неприятных открытий. Во-первых, люди, которые делают 60% от моих 100%, часто добиваются такого же, а иногда и большего успеха. Во-вторых, пока я выстрадывал свои идеальные 100% неделями, они со своими 60% успевали всё за считанные дни.

Первым делом, конечно, захотелось обвинить мир в несправедливости, а людей — в тупости. Но пока я этим занимался, те, кто делал 60%, убежали ещё дальше.

А я всё чаще начал замечать в своей жизни nothing, а не the best.

Пришлось менять прошивку. Так в жизни появилась новая фраза — better done than perfect. Она как будто пробила какой-то потолок в продуктивности и масштабе ответственности.

Хотя, конечно, полностью избавиться от привычки быть въедливым душнилой вряд ли уже получится. Надеюсь, хотя бы мои дети выучат этот урок раньше меня.

Пластиковые города

Первый раз в Баку я побывал в 2018 году. До поездки единственной ассоциацией была гибель Эраста Фандорина. В начале XX века мой любимый герой романов Бориса Акунина погиб именно здесь — в городе террора, нефти, предательства и нечеловеческих условий.

Поэтому, увидев на главных улицах ренессанс, готику и барокко, я, мягко говоря, удивился. Баку больше напоминал Париж. Или, скорее, Дубай, в котором я впервые оказался примерно в то же время — лет восемь назад.

Много блеска, много фасада, улицы стерильно ухожены. И ощущение, что всё это немного ненастоящее, пластиковое. Как будто город — это декорация, витрина, внутри которой ещё нет настоящей жизни.

Но спустя годы ощущение изменилось. Фасад обжился, за ним появились люди. Здания пообтёрлись, возникли трещинки и шероховатости, на улицах заиграла жизнь. Города стали выглядеть более органично, живо, честно.

Наверное, все молодые города проходят этот путь, и только со временем обретают характер и аутентичность. А сегодня тут здорово и хочется вернуться снова!

Там-сям

Последнее время играю в падел с одной группой мужиков — всем примерно 30–45. И раз играем регулярно, то иногда вижу, кто на чём приезжает.

Кроме Range Rover, Porsche, Maserati, которыми в Дубае уже никого не удивить, периодически подъезжают Lamborghini, Ferrari и Rolls-Royce. В такие моменты ловлю себя на мысли, что где-то в карьере я, видимо, свернул не туда.

Чтобы понять, где именно, аккуратно интересуюсь у партнёров, чем занимаются. Помимо успешных предпринимателей есть отдельная когорта людей, которые отвечают в формате: «ну там-сям, то-сё».

Где, чёрт возьми, это «там-сям»? Там резюме принимают?

А тут на днях вижу заголовок в РБК: «На границе ОАЭ задержан и экстрадирован основатель финансовой пирамиды на 15 млрд рублей». И рядом — лицо одного из наших игроков.

Оказалось, что последние месяцы я играл в падел с человеком из списков Интерпола.

7 лет в Яндексе

Сейчас забавно вспоминать, что столько же лет меня сюда не брали. Ещё студентом я мечтал поработать в Яндексе: отправлял тестовое задание в Школу менеджеров, потом несколько раз высылал резюме.

Казалось, что именно здесь талантливые инженеры создают невероятные технологии, но совершенно не умеют об этом рассказывать. Хотелось принести пользу, но, похоже, мой опыт в фарме отпугивал.

За годы я ни разу не дошёл даже до разговора с рекрутером. Просто получал письма-отбивки. Ни одного собеседования.

И вот в 2019 году Яндекс.Такси сделали открытое мероприятие для маркетологов. Дима Степанов, Даня Шулейко и Даша Золотухина рассказывали про борьбу с Uber и Gett, про международку, про будущие амбиции. Меня зацепило.

Во второй части дали кейс для участников — маркетинговая стратегия Yango в Финляндии. Формат, который я терпеть не могу: 10 групп по 10 человек, 20 минут — договориться хоть о чём-то.

Через 5 минут групповой работы понимаю, что получается какая-то фигня. Поэтому сажусь в стороне и решаю кейс сам на блокноте, просто для интереса.

Группы начинают презентации. Команда выступала без меня — было бы нечестно рассказывать то, в чём я не участвовал. Да и то, что получилось, мне сильно не нравилось.

Выступления закончились, а мои идеи так и остались бы на блокноте, но Даша Золотухина спросила: «Кто-то ещё хочет выступить?» Я поднимаю руку и иду к микрофону.

Мой рассказ был вообще не похож на другие – без креативных идей и слоганов. Мне было интереснее говорить про цель, рынок, источники роста, аудиторию, барьеры и драйверы, сообщения, каналы.

Не понимаю, зашло или нет. Нервничаю.

Через 5 минут Даша и Дима объявляли лучшие решения. Третье место. Второе. Первое. Хлопая другим, я про себя думал: «Видимо, эта компания не для меня. Тут не нужен такой маркетинг».

«Будет ещё один победитель. Гран-при», — мои мысли перебивают слова Даши в микрофон.

Так началось наше знакомство. Через пару дней я был в офисе Яндекс.Такси на собеседовании. Худшем в моей жизни. Но это уже другая история.

Эльбрус

Недели полторы назад мы с другом ожесточённо спорили о том, кто из нас на самом деле умеет отдыхать. Он был с семьёй на вилле, курил сигару у бассейна и наслаждался солнцем. А я с головной болью, потный и уставший, очень медленно шёл в гору.

Но был очень счастлив. И сейчас расскажу почему.

Как ни странно, на высоте счастье рождается из постоянной борьбы. С одышкой, головной болью, холодом, бессонницей, бытовыми условиями. Поэтому довольно быстро понимаешь, что нельзя тратить силы на что-то лишнее.

Например, чтобы что-то из себя изображать. Высота быстро проявляет себя настоящего и даёт свободу от всех масок, которые носишь в обычной жизни.

Гора хорошо даёт почувствовать собственные границы. Самоуверенность регулярно сменяется жалостью к себе. За несколько часов подъёма переживаешь полный диапазон эмоций: от «Нахрена я вообще сюда попёрся?» и «Больше никогда в жизни» до «Соседняя вершина не так уж и далеко» и «Весной можно в базовый лагерь Эвереста».

А на последних шагах к вершине всё тело вдруг пробивают мурашки от осознания того, где ты.

Горы сильно меняют перспективу. То, что в обычной жизни кажется огромным, срочным и важным, наверху внезапно сильно уменьшается в масштабе. Рутина. Быт. Деньги. В горах о них просто не думается. Зато думается о своём месте в этом огромном мире.

Тут нет чувства покорителя. Скорее наоборот. Когда видишь, насколько огромно всё вокруг, насколько быстро меняется погода и насколько мало на самом деле от тебя зависит, появляется смирение и благодарность.

За то, что сегодня всё получилось. За то, что хватило сил. За хорошую погоду. За поддержку людей рядом. За возможность вообще оказаться в таком месте.

И за напоминание о том, насколько хрупко всё хорошее, что в обычной жизни кажется само собой разумеющимся.

———

Но после такого вилла с бассейном ещё на недельку не помешала бы.