С Уёном он познакомился нечаянно. Тот просто подсел к нему в столовой. Это было осенью в Балтиморе — Барни привёл своих людей на «дружеские» разговоры с неким Джереми, ещё одним бандитом. Сан тогда ел в местной столовке, к нему никто не подсаживался, видя его сомнительную рожу. А Уён был как в том меме: «Как интроверты заводят друзей? Попадаются на глаза экстравертам, те начинают их любить и оставляют себе». Это и был их случай. Этот носатый как разошёлся: болтал без умолку, мясо ему в тарелку докладывал, а потом вообще пластырь подкинул, видя сбитые костяшки. Будто последний романтик за девчонкой решил поухаживать. Сан на него тогда посмотрел, как на придурка, скривился и молча продолжил есть свои жареные пельмени.

С самого детства воспитанницам «Авроры» внушали, что их предназначение — стать жёнами господ из Благородных Домов Стриклэнда. Каждая ждала жениха, мечтая о прекрасном муже и чудной жизни за стенами пансиона. Но однажды эту идиллию нарушает мятежник из Дюны, пробравшийся на их территорию. И когда за тобой по кукурузному полю бежит психопат с топором, становится ясно: не зря их всю жизнь оберегали от внешнего мира.

«Пока, солнце», — эти его слова бились в сознании ещё долго. Так обречённо и ласково он сказал.
Эйви разрыдалась почти сразу после того, как за Саном закрылась дверь. Её прорвало после всего услышанного и пережитого, и она ещё долго не могла прийти в себя, сползши со стула на пол и тщетно пытаясь успокоиться. Когда вечером работник менял замки, она уже стояла как равнодушный зомби, заторможенно реагируя на дежурные вопросы.
Даже миллион долларов в полу как-то не успокаивал душу.