🎬 Мультики — Михаил Елизаров

Опять притащил вам пятничной жести: домучил третий роман Елизарова «Мультики», написанный сразу после культового «Библиотекаря», и спешу поделиться!

Елизаров — человек с репутацией, проходного не напишет, думал я. К тому же, такая крутая идея — скрестить советскую дворовую реальность конца 80-х с мистическим хоррором. Правда, в этом году у меня с данным жанром вышел прокол: «Последний день лета» Подшибякина про войну древнего демона и ростовской братвы, что называется, не зашёл. Обнадёживало, что Елизаров мастерски умеет работать с атмосферой советской эпохи, но... Не срослось.

История сильно пахнет «Словом пацана», если забыть, что «Мультики» были изданы задолго до популярного сериала — в 2010 году. Герман Рымбаев, советский школьник, вливается в банду гопников, получает кличку «Рэмбо» и осваивает ремесло добычи денег на улицах безымянного мегаполиса. В какой-то момент пацаны внедряют новый способ развода лохов на деньги: «мультики!» Выглядит это так: девушки распахивают шубы на голое тело перед случайными прохожими, а подоспевшая бригада требует денег «за зрелище».

Это не выдумка Елизарова, такое действительно существовало в те годы, только называлось «чебурашка». Елизаров придумывает своё название (чуть позже станет ясно, зачем), но в остальном воссоздаёт быт мелкой гопоты очень детально: мат, драки, пьянки, дворовая иерархия. Чувствительным натурам крайне не рекомендую.

Потом Германа ловит милиция, и начинается очень странный перфоманс. Его отводят в «детскую комнату», где появляется некий педагог Разумовский (Разум), обещающий пацана перевоспитать. Он показывает Герману диафильм «К новой жизни!», и реальность начинает плыть. Мультики из диафильма, озвученные голосом Разума, оживают — и выясняется, что в них ещё больше жести, чем в суровой пацанской действительности главного героя.

И тут я поплыл. Примерно с середины книги повествование превращается в сюрреалистический винегрет, в котором непонятно, что правда, что мультик, а что галлюцинация бедняги Германа.

Первое впечатление от «Мультиков» — что за хрень я только что прочитал? Второе — почему это выглядит как калька с «Заводного апельсина» Энтони Бёрджесса? Такая же банда подростков, тот же беспричинный садизм, та же эстетизация насилия и последующее перевоспитание путём превращения в зомби.

Но Бёрджесс в своём романе размышляет о нравственном выборе и показывает страшные последствия того, что будет с человеком, лишённым свободы воли, пусть даже этот человек — злодей. У Елизарова цель другая, более глобальная, его интересует не судьба героя, а распад системы. В интервью он объясняет, что мат, разврат и жесть «Мультиков» — не самоцель, а способ показать болезненный разрыв между идеалистической картинкой его советского детства и реальностью конца 80-х, когда система рушилась, а люди теряли все ориентиры. Советский Союз пытался создавать иллюзию счастья, особенно для детей и стариков, и эта иллюзия жестоко конфликтовала с окружающей реальностью.

Елизаров называет жанр книги «магическим реализмом», и детская комната милиции с её мистическим «педагогом»-отморозком — это метафора советской машины по перековке человека. Задумка амбициозная и в каком-то смысле благородная, но реализация съехала в такую фантасмагорию, что к середине книги непонятно ни что происходит, ни зачем это нужно, ни куда автор клонит. Зато регулярно подташнивает и потряхивает. Куда нам, простым смертным, до замыслов творца... :)

Оценка: ⭐️⭐️⭐️

☀️ Вьюрки — Дарья Бобылёва

Представьте: обычное дачное товарищество, где люди копаются на грядках, ругаются друг с другом из-за заборов и пьют водочку по вечерам. Лето, жара, речка, комары. И вдруг посёлок теряет связь со внешним миром.

Дорога исчезает, а все, кто пытается найти выход, либо пропадают в лесу, или возвращаются — но другими, словно их подменили. Да и внутри начинает твориться всякая дичь. Но дачники не падают духом и пытаются решать новые проблемы — с традиционным «авось», смекалкой на грани абсурда и умением выживать в любых условиях...

Да, я сознательно включил в список осенней книжной мракоты октябрьского челленджа один типично летний и жаркий во всех смыслах роман — дачный хоррор «Вьюрки» Дарьи Бобылёвой. Наверное, потому, что главный ужас моего детства можно передать в двух словах: «копать картошку». И вы, друзья, меня не подвели! Конечно, для полного погружения «Вьюрков» надо читать летом и на даче, но... что имеем, то имеем. Отопление дали, дома тоже жарко :)

Бобылёва в «Вьюрках» делает то, что редко получается у российских авторов в данном жанре: не пытается копировать Кинга (хотя некоторые сравнения с «Под куполом» неизбежны) и не лезет к Лавкрафту. Она создаёт свой, узнаваемо славянский провинциальный кошмар.

Сначала кажется, что «Вьюрки» — просто сборник жутких рассказов о дачниках и их встречах с паранормальным. Каждая глава — отдельная история: один умелец мастерит статуи из мусора, но его творения оживают; другой мутирует и показывает что такое «вскопать огород» по-настоящему; девочка находит в земле серёжку и пробуждает мертвеца и так далее.

Но где-то к середине замечаешь, что некоторые персонажи участвуют в «очень странных делах» чаще других. Потом так вообще кое-кто неприметный и не особо с виду интересный выходит на передний план, и мы знакомимся с его/её сложной историей. Нити сходятся, рассказы сплетаются в единый сюжет, и весь хтонический хаос складывается в страшную, неприятную и опаляющую до боли картину.

Единственная (но большая!) проблема книги — это последняя глава, получившаяся какой-то прямо сюрреалистической. Есть предположение, и его подтверждает сама Бобылёва, что «Вьюрки» действительно выросли из цикла рассказов, под которые пришлось создавать общую основу и писать сложную, многослойную концовку. Но лично мне это впечатление не испортило — да, финал запутанный, но путь к нему настолько затягивает, что можно простить автору подобные эксперименты.

Не раз мне говорили, что книга получилась реально пугающей. Бобылёва мастерски дёргает нас за ниточки наших же страхов, к тому же, для многих воспоминания о летнем дачном отдыхе — это что-то тёплое, светлое, ностальгическое. А тут всё выворачивается наизнанку: знакомое становится чужим, уютное — враждебным, а ночью на тёмном дворе и правда может кто-то ждать. Плюс, в одной из глав ближе к концу, так сказать, вишенка на торте — прямо-таки тарантиновская кровожадность, помноженная на эстетику фильмов типа «Зловещая мертвечина».

Но мне понравилось, что в целом это вообще не тот тип ужастика, который тупо стремится заставить читателя отложить побольше кирпичей. «Вьюрки», скорее, фолк-хоррор, берущий колоритом и едким чёрным юмором. К тому же, Бобылёва с большой любовью выписывает типажи дачников и их приземлённые проблемы: работяга, приехавший побухать; добрячок, всех знающий и сующий нос во всё подряд; бабки, готовые насолить друг другу любым, даже паранормальным способом; городская девчонка, погибающая без интернета; местный фельдшер — оплот здравого смысла, который только мешает решать эзотерические проблемы и так далее. Всё это узнаваемо до боли.

Что в итоге?

«Вьюрки» — это убедительная попытка создать русский дачный фольклор. Местами жутко, местами смешно и очень залипательно. Бобылёва доказывает, что тема славянской мифологии, до невозможного замусоленная в последние годы всякими ретеллингами, может стать основой для крепкого хоррора/триллера. Определённо стоит прочитать, не откладывая до следующего лета. Мне очень понравилось!

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

🪲 Сахарная пудра — Маргарита Полонская

В Омске новый тренд: все девчонки сходят с ума по фирменным круассанам с белой пыльцой, которые можно купить только в кондитерской «Кру». Стоит попробовать хотя бы кусочек — всё, ты подсела. Сначала просто нравится, но раз, другой, и ты уже не можешь жить без «Кру». Впрочем, любой каприз за твои деньги: вот хостел, где можно жить, чтобы не ездить за выпечкой через полгорода, а вот спортзал, где сжигаются круассановые калории.

Владелица «Кру» Марина Сергеевна создала идеальную бизнес-модель и идеальный легальный наркотик. Пожинать плоды успеха ей мешает лишь дочь Валерия, уставшая от материнской опеки и пытающаяся строить новую жизнь самостоятельно. Но убежать от прошлого непросто, и Марина пытается её вернуть довольно экстравагантными методами. Впрочем, у девушки свои проблемы: из-за экспериментов матери днём она — нормальный человек, но на ночь она превращается в светящегося жучка...

Маргарита Полонская — питерская писательница, детство которой прошло как раз в Омске. «Сахарная пудра» — вышедший в этом году её дебютный роман. История его создания необычна: текст вырос из работы в лаборатории питерского Гёте-Института, посвящённой столетию Франца Кафки. Впрочем, кафкианского отчуждения в этом мини-романе нет: Валерия вполне принимает свою природу и учится жить с этим.

На первый взгляд, это история про фантастическую кондитерскую и девушку-жучка. Полонская здорово наваливает сюра, но за ним стоят куда более серьёзные вещи. «Сахарная пудра» напоминает нам о том, как легко превратить людей в зависимых потребителей, манипулируя их желаниями. И о том, что некоторые люди пытаются строить бизнес на наших слабостях и создают иллюзию заботы (спортзал и хостел для торчков — это ведь так заботливо, правда?)

И всё же главная тема романа — это отношения, в которых мать пытается тотально контролировать взбунтовавшуюся дочь, а та отчаянно спасается от гиперопеки. Марина Сергеевна не просто построила бизнес на зависимости — она сделала свою ещё не родившуюся дочь частью эксперимента. И превращение Валерии в жучка после полуночи — это крутая метафора того, что происходит с ребёнком под прессом контролирующего родителя. Днём ты пытаешься быть нормальным человеком, строить свою жизнь, но ночью — когда никто не видит — ты превращаешься в нечто маленькое, беззащитное и травмированное.

Ты вынужден прятаться, жить двойной жизнью, потому что последствия родительских «экспериментов» никуда не деваются. Валерия сбегает, но не может убежать по-настоящему — материнское влияние настигает её, тянет обратно. И только объединившись с другими пострадавшими — девушками, подсевшими на волшебную пыльцу — Валерия находит силы разрушить эту систему насилия.

Теперь по минусам. Главный вопрос — как вообще кондитерскую «Кру» не закрыли ко времени действия романа? Жуки жуками, но в остальном перед нами обычный российский город, родной и милый Омск. Куда смотрят власти? Где полиция? Впрочем, это я докапываюсь — в логике данного жанра такие вопросы задавать не принято, давайте ещё спросим, почему кафкианского Грегора Замзу не отвезли к врачу?

Ну и финал получился каким-то уж совсем супергеройским, не в духе всего остального текста. Особенно я офигел от сцены в канализации в лучших традициях «Черепашек-Ниндзя».

Что в итоге?

«Сахарная пудра» определённо выглядит как сюрреалистическая сказка с элементами магического реализма, постмодерна и ещё чёрт-знает-чего. Но эта история про людей-жуков оказывается простой и понятной, она ни капли не пугает, зато позволяет поразмыслить над вполне земными проблемами. В итоге получилась история, которая развлекает и цепляет одновременно — а это, пожалуй, главное, что нужно от хорошей книги.

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

Если помните, в конце августа я говорил, что вписался в курс по писательскому мастерству на тему фантастики. Это был незакрытый гештальт: я пытался пройти его дважды в 2021 и 2022, но каждый раз со мной случалась всякая жесть, и приходилось делать возврат — как будто бы жизнь шептала: «Не быть тебе автором».

В этом году я — оттерапевтированный и готовый ломать любые стены — решил завершить начатое.

Но сначала немного истории.

Я давно работаю с текстом — веду блоги со времён ЖЖ и выпустил самиздатом пару нон-фикшн книг «про жизнь» (да, тогда я ещё не страдал от синдрома самозванца). Прозу я тоже пробовал писать, но никогда не получалось выдать что-то большое и завершённое. Были фэнтези-рукописи в тетрадке, над которыми я работал на скучных уроках в старших классах. До сих пор бережно храню свои попытки написать что-то в стиле Глена Кука (хотя из общего с Куком там был только герой а-ля Гаррет — детектив, пьяница и бабник). Были какие-то рассказы, которые сгинули вместе с очередным загнувшимся жёстким диском компа...

Несколько раз я проходил NaNoWriMo — это челлендж, где за ноябрь люди пишут роман на 50 тысяч слов. Про последнее можно прочитать в книге «Литературный марафон» — и, скажу я вам, NaNoWriMo меня здорово испортил.

Основная идея «Литературного марафона» — сесть и писать. Не продумывая ничего заранее, всё создаётся в процессе. Не переживая о том, что нет идей, что ты не умеешь писать и так далее. Цель понятная — пробить писательский блок и чисто на кураже заставить человека родить большой текст. И только впоследствии я понял: в моём случае это не работает, получается какая-то графомания.

Я стал собирать книжки про писательское мастерство и проходить писательские курсы. Потом, во времена ковида, начались проблемы со здоровьем, и мне пришлось отложить свои литературные мечты в дальний ящик стола. И вот летом я их снова вынул и решил начать с идеи-фикс: пройти всё-таки курс по фантастике.

И вот вчера курс закончился! По горячим следам делюсь впечатлениями.

Курс называется «Как писать фантастику: теория и практика» от школы Band (страница курса) и длится около полутора месяцев. Каждую неделю — одна-две лекции от людей, которые и сами пишут прозу, и работают с писателями. Например, из знакомых мне была Евгения Сафонова, экс-автор и редактор «Мира Фантастики», а ныне работающая в «Эксмо». Мастером курса так вообще был заявлен известный олдовый фантаст Леонид Каганов, а ведущим одной из гостевых лекций — постмодернист Эдуард Веркин.

Правда, с Леонидом всё пошло не по плану: курс совпал с его гастролями, и в итоге ему оставили вебинары, а работать с нашими домашками поставили Марию Головей. Мария — редактор с огромным стажем и основательница редакторского бюро, работающая с топовыми издательствами вроде «Альпины», «Эксмо» и других — но не писатель-фантаст. Поначалу я напрягся, потому что шёл именно к Каганову, надеясь получить от него видение того, как я пишу, и куда стремиться. Подумал и решил, что могу расстроиться и снова слиться — нужно ли это мне? Не нужно.

Впрочем, я зря волновался. Мария — удивительная женщина, настоящий профи своего дела, для меня работа с ней была половиной магии курса. А Каганов в итоге тоже успел дать максимум на лекциях и разборе рассказов, короче, двойное комбо.

Итогом курса стали шесть небольших фантастических рассказов, выполненных как домашки. Финальный — на 15 тысяч знаков — мог попасть в лонглист на публикацию в «Мире Фантастики». Конечно, я этого очень хотел, но перестарался: в попытках сделать крутое и цельное приключение я написал рассказ, в котором, собственно, фантастики было раз и обчёлся :) Пролетел мимо лонглиста со свистом, но уверенный в себе.

Главный итог курса: с удивлением и ужасом я осознал, что мне неинтересна традиционная НФ — космические корабли, другие планеты, машины времени, вот это всё. Видимо, жизнь помотала с возрастом и читательским стажем сменились приоритеты. Куда интереснее антиутопии, постапокалипсис, эксперименты с разумом, всякая социалочка, дичь и жесть. Всё, что ближе во времени и пространстве к нам и нашим проблемам.

Ещё я здорово расписался. Если первый рассказ рождался в муках, то под конец я чувствовал себя создателем компьютерной игры, главная проблема которого — упихнуть все свои невероятные и восхитительные задумки в ограниченный объём (это вообще отдельный слой мастерства, который надо постоянно тренировать — оставлять нужное и убирать ненужное).

Плюс рабочие схемы по архетипам, созданию героев и прочим писательским тонкостям, которые позволяют сделать текст интересным не только тебе самому, но и кому-то ещё. И на закуску — удар об реальность о ситуации на книжном рынке и понимание того, кто сейчас читает, что читают и что продаётся — для тех, кто хочет этим зарабатывать (я пока не созрел).

В общем, я доволен! Я не любитель курсов, но хочу ещё зимой пройти более глобальный курс по фэнтези с редакторами «Полыни», чтобы в итоге определиться: хочу ли я писать околофантастическую прозу, и если да — то какую. Или же всё это суета мирская под светом догорающей звезды?

🎃 Мистер Вечный Канун — Олег Яковлев, Владимир Торин

Эту книгу я ещё с начала года планировал читать на Хэллоуин и поэтому особо не переживал, победит она в октябрьском челлендже или нет. Купился, конечно, на маркетинг: «очень хэллоуинское чтиво», да ещё и в подарочном издании, где обе части находятся в одном толстом томе с прикольным вырезом на обложке, разукрашенным обрезом и вложенным плакатом с родословной колдовских семей. Плакатик, к слову, пригодился: книга — та ещё «Санта-Барбара».

Главное достоинство «Мистера Вечного Кануна», помимо антуража осеннего языческого праздника — это сюжет. Он настолько замороченный, что, с одной стороны, регулярно офигеваешь от раскрывающихся то тут, то там секретов и, с другой стороны, легко путаешься в нескольких десятках участвующих в этой чёрноюморной трагикомедии персонажах.

А завязка сюжета такая: наш герой Виктор Кэндл, репортёр лондонской газеты, получает таинственное письмо. Некто просит его вернуться в родной городок Уэлихолн, где его многочисленное семейство собирает гостей на празднование Кануна Дня всех святых, также известного как Хэллоуин (31 октября). Незнакомец пишет, что родным грозит опасность, а на праздник планирует попасть тот, кого не приглашали. Виктор решается наведаться в родной дом, откуда семь лет назад с удовольствием свалил.

Его возвращению рада только младшая сестра Кристина. Мать Корделия холодна и равнодушна к сыну. Две типично английские тётушки — Рэммора и Мегана — всё так же собачатся друг с другом. Дядюшка Джозеф слишком фальшиво изображает бурную деятельность, а брат Томми шарахается от Виктора как от привидения. И отец — он будто бы исчез, хотя все утверждают, что он всегда где-то рядом, просто Виктору не везёт его застать.

В целом в огромном особняке Кэндлов творится полный бардак: со дня на день прибудет множество гостей, ведь в Канун планируется инициация Кристины, которая становится не просто взрослой — ей предстоит занять особое место в древнем ведьмовском роду и участвовать в некоем важном ритуале. Виктор видит, что почти всем на него плевать, но пытается разобраться — кто всё-таки прислал письмо с приглашением?

В самую первую ночь из запертой соседней комнаты он слышит мольбы и ругательства, частично на ирландском языке, а на следующий день выясняет, что из городских библиотек исчезли все словари ирландского. Виктор с головой погружается в это мутное детективное дело, не подозревая, куда оно заведёт.

Параллельно мы следим за тремя другими линиями. Томми, брат Виктора, тоже пытается спасти семью, но делает это по-своему, с детской непосредственностью и максимализмом. Клара, женщина из угасающего и враждебного Кэндлам рода Кроу поначалу выглядит и ведёт себя как городская сумасшедшая, но по ходу дела узнаёт о двух родах такое, что затевает своё собственное расследование.

Плюс в городе орудует шайка подозрительных личностей, обладающих сверхспособностями и носящими вместо имён названия предметов — Ключ, Котёл, Зеркало и другие. Все они подчиняются могущественному Сэру, который явно решил устроить в Канун что-то ОЧЕНЬ недоброе.

А ещё есть предельно странный, словно сошедший со страниц страшной сказки Мистер Эвер Ив, он же Мистер Вечный Канун, таинственный Человек в зелёном, который занимается вообще чёрти чем.

Кэндлы, Кроу, все эти Котлы, Шляпы и Мистеры сплетаются в огромный клубок, разобраться в хитрых узелках которого порой бывает тяжело.

«Мистер Вечный Канун» выглядит как один большой хэллоуинский special — не пародия, не фанфик, а настоящий гимн празднику от его больших фанатов, не иначе. Авторам удалось создать в пределах Уэлихолна большой и очень живой мир. Город дышит ожиданием Кануна: рыжие огни фонарей, тыквы с прорезанными усмешками, вороны на крышах, пронизывающий осенний ветер и обязательный для подобных мест туман. Уэлихолн готовится к празднику, но это не веселая подготовка — это зловещее ожидание чего-то неотвратимого.

Все отсылки к английским и кельтским легендам здесь вписаны в сюжет, но постоянно встречаются разные мелкие детали, намёки, аллюзии, создающие вау-эффект. Мир «Вечного Кануна» пропитан колдовством, приметами и суевериями, и, порой, диву даёшься, как всё это можно придумать и гармонично свести вместе. Больше всего меня восхитил эпизод с тем самым «ирландским» гостем — то, как он рассказывал свою историю и как потом действовал, существо, настолько чуждое людям, что это одновременно и вызывает сожаление, и пугает до чёртиков (при том, что книга хоть и кровавая, но вовсе не страшная).

Главная сюжетная линия — с ведьмовским крестом и Иеронимом — вообще взрыв мозга, как вам такое в голову пришло придумать, или вы тайком посещали собрания ковена английских ведьм? В общем, всё, что касается сюжета, у меня вызвало прямо-таки вау эффект.

Но... Из-за сложности и закрученности романа вылезают соответствующие минусы.

Первое — дичайший объём. Изначально роман был вообще разделён на два тома, потому что попробуй ещё найди дурака, который купит кирпич на 1000 страниц про Хэллоуин. Целью авторов, в первую очередь, как мне кажется, было создание атмосферы, а не динамичного повествования. Динамика тут появляется ближе к концу первой части, зато много зарисовок, описаний и приколов, понятных только «своим». Украшательства, диалоги ради диалогов, вечные перебранки тётушек — читать это нескучно, но очень уж долго. Извините, это не уровень «Войны и мира» или «Бесконечной шутки». Чтобы успеть добить её до конца октября мне впервые за несколько лет пришлось читать по плану: 100 страниц мелкого шрифта в день (точнее, в ночь, такое днём читать — кощунство).

Второе — главный герой, Виктор Кэндл. Нерешительный и слишком муторный для лондонского репортёра. Ближе к концу книги будет объяснение, почему он ничего не делает и просто плывёт по течению, но в целом из всего семейства Кэндлов он оказался самым унылым и каким-то туповатым, не видящим очевидного. Просто представьте: вы приехали домой, пытаетесь увидеться с отцом в течение нескольких дней, но только слышите его голос из-за двери: отстань, у меня много работы. И Виктор, будучи джентльменом, отстаёт, хотя и ежу понятно — с отцом не всё в порядке. Или история с Сашей, его бывшей подругой, которая приехала с кузеном как его невеста. Ой, она не отражается в зеркале? Эх, ладно, не буду думать о плохом, зачем ворошить старое... И так далее, постоянно какая-то фигня.

Третье — персонажи в целом. Ни один из них не вызывает симпатии, даже слепой ведьминский кот. Единственные человечные, светлые существа здесь — это дети, мелкий Томми и умница-красавица Кристина. Все остальные — какие-то напыщенные и кровожадные му... эээ... дураки. Хотя, сеттинг обязывает, тут не день семьи или влюблённых, а всё-таки день нечистой силы.

И персональные лучи поноса людям, ответственным за подарочное издание — на тысячу страниц здесь всего шесть иллюстраций. Фу так делать. Прочитал, что изначально обещали больше — и фанаты негодуют.

Что в итоге?

Книга понравилась, не пожалел, что убил столько времени. Самое то, чтобы погрузиться в атмосферу старой доброй Англии, ведьм, тыкв, свечей и волшебных зеркал. Именно поэтому публикую пост чуть раньше — есть время начать читать, если хотите прямо-таки тематического челленджа. И, разумеется, если вас не пугает объём книги, отсутствие динамики и некоторые оставшиеся без ответа вопросы. Значит, это не ваш Канун, и письмо от таинственного незнакомца адресовано не вам. Но для тех, кто ценит атмосферу выше динамики, эти недостатки растворятся в тумане Уэлихолна.

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

⚔️ Перекрёсток воронов — Анджей Сапковский

Не мог пройти мимо нового «Ведьмака». Книжная сага давно прочитана, все три части игры если не пройдены, то основательно поиграны, а онлайн-«Гвинт» был принципиально заброшен в ответ на желание поляков из CD Project RED оградить российских игроков от их величайшей сетевой карточной игры (после чего она медленно загнулась).

И тут — приквел про молодого Геральта. Прочитал за две ночи и спешу поделиться впечатлениями.

Итак, Геральт, закончивший обучение в Каэр Морхене, выходит в большой мир и сразу вляпывается в неприятности. Его выручает опытный ведьмак-изгнанник Престон Хольт. Тот предлагает Геральту стать его преемником и партнёром по ведьмачьему «бизнесу». Пока Геральт думает, Хольт берёт над ним шефство и предлагает перезимовать в его поместье. Там молодой ведьмак восстанавливается, получает уроки фехтования и рукопашного боя, изучает историю и читает книги. По весне же Геральт снова выходит в большой мир — где его ждут чудовища, интриги и выбор, который определит его дальнейший путь.

По сравнению с основной серией про Ведьмака «Перекрёсток воронов» — чтение простое и более, что ли, светлое. Сапковский не грузит философией и политикой, концентрируясь на приключениях. «Перекрёсток...» можно читать как отдельное произведение, но всё же есть смысл прочитать хотя бы «Последнее желание» и «Меч Предназначения», чтобы уловить отсылки и нюансы. Мы узнаём, откуда у Геральта взялся шрам на лбу, как он заполучил Плотву, с чего на самом деле начались его отношения с чародейками и многое другое.

Интересно наблюдать, как Белый Волк постоянно косячит, а Сапковский над этим иронизирует фразочками типа «опытный ведьмак бы туда никогда не сунулся, но Геральт...» Он показывает своего героя на заре карьеры, зелёного, ещё не ставшего легендой, и это освежает. Геральт молод и горяч, он пытается быть хорошим и честным человеком в мире, где каждый второй откровенно презирает представителей его профессии, а каждый первый пытается кинуть на деньги.

Есть в «Перекрёстке...» какая-то атмосфера первых двух томов саги, где Геральт попадает в разные чуть ли не сказочные истории. Так и здесь: то он решает проблему местных Ромео и Джульетты, то разбирается со стрыгой (и эта разборка — оммаж аналогичному бою уже взрослого Геральта из основной серии), то помогает шеф-повару добыть ингредиенты для экзотического блюда.

Все эти приключения нанизаны на стержень общей истории: Геральт пытается разобраться, в чём проблема с Хольтом, и кому тот так насолил? Что случилось в Каэр Морхене в 1104 году, и почему от него это все скрывают? Под конец же он просто пытается спасти близких ему людей, не смотря на кровавую цену. И постоянно ему приходится выходить на перекрёсток — то реальный, то воображаемый — и делать выбор.

В целом «Перекресток воронов» — добротное возвращение в мир Ведьмака для фанатов, которые соскучились по атмосфере Сапковского. Мне понравилось.

Но русское издание «Перекрёстка...» имеет одну особенность — спорный перевод. Это следует учитывать, и об этом я бы хотел написать дальше. А пока — без оценки.

Рассказывая о «Перекрёстке воронов», нельзя не сказать о том, в каком виде книга была издана АСТом.

Многие уже посмеялись над историей с обложкой, когда одно из ведущих издательств страны, предположительно, зажало денег на художника и планировало использовать изображение, сгенерированное нейросетью. Обложку заменили, и не то чтоб стало лучше, но — ладно — допустим, молодой Геральт действительно выглядел как полуанимешный итальянский аристократ. Хотя мне нравилась первоначальная идея изобразить Ведьмака, общающегося с Водником, монстром, на которого Геральт по сюжету получает заказ (впрочем, общения не вышло, но это уже детали).

Книга вышла, и возникли вопросы уже к переводу.

Вообще, история с переводами цикла про Ведьмака нетривиальная. Костяк серии переводил Евгений Вайсброт, человек, известный по переводам польской фантастики (в частности, Лема) и лично убеждавший Сапковского в том, что его книги стоит переводить и издавать в России. Его перевод считается классическим.

К сожалению, Вайсброт умер в 2006 году — и «Сезон гроз» в 2014 выходил в переводе Сергея Легезы, украинского автора и переводчика с польского. «Сезон гроз» я читал давно и уже не помню, была ли какая-то значительная разница — но интернет подсказывает, что претензии к переводу уже были.

И вот, по понятным причинам свежий «Перекрёсток воронов» (а также переиздание «Сезона гроз») переводил уже третий, новый для серии человек — Вадим Кумок, приложивший до этого руку к переводам романов нескольких польских фантастов и паре томов Филипа Дика.

О том, кто такой Вадим и чем знаменит, можно прочитать в обстоятельном интервью «Мира фантастики» с переводчиком. А я хочу вернуться к «Перекрёстку...»

В интернете я встречал несколько мнений, что перевод, мягко говоря, странный и халтурный. Поэтому, прочитав полкниги в обычном режиме и поняв, что мне всё нормально «заходит», я стал специально искать косяки.

Действительно, нашёл в нескольких местах — особенно забавно про городок, который всматривался в Геральта, прямо смешно. Причём в неофициальном фанатском переводе, который вышел вроде бы зимой, таких ляпов не было. Но! Это точечные косяки, которые, наверное, можно пропустить и не заметить.

Зато в глаза бросается другое. Во многих местах текст, что называется, «рубленый». Я имею в виду короткие, обрывистые предложения без подлежащих.

[Спойлер] рухнул навзничь как колода. Обеими руками он всё ещё сжимал шею. Захрипел. Дёрнул ногами. И застыл.

Допустим тут обрывками текста автор/переводчик пытается передать динамику.

Но вот, ещё более явный — и без какой-либо динамики:

Геральт поехал в указанном направлении. И через два дня прибыл к своей цели. В утопающую в бело-розовых цветах долину. К арке со странной надписью. И к гербовому щиту под ней. Щиту, на котором виднелись три птички без ног. Геральдические мартлеты.

(в фанатском переводе, для сравнения — Геральт поехал в указанном направлении. И через два дня пути достиг цели: утопающей в бело-розовых цветах долины, ворот со странной надписью и гербового щита под ними. Щита, на котором красовались три безногие птички — геральдические мартлеты).

Какой из вариантов лучше — сложно сказать, не нравится ни тот, ни другой. И с подобным сталкиваешься постоянно. Особенно странно это воспринимается на контрасте с тем, как на соседних же страницах выражаются разные персонажи высокого, «грамотного» сословия — длинными, витиеватыми, хитро закрученными фразами, полными пафоса.

Что в итоге? Перевод не «ужас-ужас», но он специфический. Читать можно, видали и похуже. Мне он проглотить книгу не помешал, но кого-то точно будет раздражать.

UPD: Раздобыл оригинал "Перекрёстка воронов" на польском — кажется, зря на переводчика я поругался, это сам пан нам такое чтиво изобразил🤦‍♂️😂

🌲 Слово Вирявы — Анна Бауэр

В мордовской глуши, в заповедном лесу есть дерево, которое выполняет желания — главное, знать, как правильно к нему обратиться. И вот как-то раз в лес приходят два друга. Один там пропадает, а второй — возвращается, но ничего не помнит... Или делает вид, что не помнит. Молодая журналистка Варя приезжает в эти места, где когда-то выросла, чтобы написать репортаж о пропаже человека, и почти сразу попадает в круговорот мистики и хтони. Чтобы выжить, ей надо спастись от лесной хозяйки Вирявы и разобраться с пробуждённым в лесу легендарным монстром монстриком.

Я медленно читаю фолк-фэнтези серию «Солнечными тропами» про разные народы России — первая книга мне очень понравилась, а вторая — вообще нет. «Слово Вирявы» поначалу впечатлило: интересная завязка с пропажей Сергея и попытками рациональной «городской» Вари разобраться, что за дичь вокруг происходит. И проработка мира — она просто сумасшедшая. Язык, символика, легенды, полный мифический бестиарий — и это про эрзян и мокшан, народы, о которых мы в лучшем случае просто слышали и тем более ничего не знали об их богатой мифологии. Автор — Анна Бауэр — проделала огромную работу.

В этом же и проблема: деталей так много, что они душат саму историю. Книга большая, насыщенная кучей специфических терминов, словечек (в книге даже есть словарик) и... при этом довольно медлительная, размеренная в плане подачи сюжета. Бауэр определённо хотела как можно больше рассказать читателю о родной земле и её традициях, и у меня от этого голова пошла кругом.

Если пишешь фэнтези на основе легенд и преданий одного из многочисленных народов, населяющих нашу страну, не пытайся впихнуть в книгу ВООБЩЕ ВСЁ. Особенно если в главном сюжете присутствует несколько роялей в кустах. Здесь, конечно, не «Хозяйка воды», где сюжет для галочки, но всё же создаётся ощущение, будто под обложкой две разные книги — монументальное этнографическое исследование и довольно простая фэнтези-история, да ещё и с тропом «красавица и чудовище».

Я люблю фолк, но его здесь так много, что я просто устал.

А кто-то, наоборот, от этого кайфанёт.

И я рад, что такие книги вообще появляются — с уважением к корням и без попытки использовать шаблоны классического — западного — фэнтези. Но, как читатель, я всё же хочу, чтобы за деревьями было видно лес.

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️ (за проделанную работу и любовь к своим корням)

Увидел флешмоб в одном из чатов — показать свои последние 10 книг в читалке.

Мои взаимоотношения с электронными книгами были разными. В 2018 я круто расхламился, выкинул огромное количество старых книг и, увлечённый минимализмом, почти полностью перешёл на чтение с телефона / с планшета. Это безобразие прекратилось года два назад, когда я стал читать больше художки и понял, что кайфую не только от текста, но и от обложки, шрифта и так далее (что там ещё принято писать в таких случаях? шелеста страниц и запаха переплётного клея?) Сейчас я почти всё читаю в бумаге, но, тем не менее, некоторые книги покупать не хочу принципиально, а познакомиться хочется. Например, «Террор» Симмонса, который вы выбрали на ноябрьский челлендж, я точно буду читать в электронном формате.

Начинал я с Майбука, но в какой-то момент надоело огромное количество ширпотреба, а «Букмейт» на тот момент предлагал очень ограниченный выбор книг. Какое-то время пробовал читать в «Строках» от МТС, но не зашло, как и все остальные сервисы, включая музыку и связь. Сейчас вернулся на «Букмейт», который стал «Яндекс.Книгами» и вроде бы особо не страдаю.

На скриншот влезло 12 очень разноплановых книг, я сам удивлён от этой подборки. Откровенный отстой тут произведение Ильи Золотухина, с которым я ознакомился исключительно по следам одного скандала в Твиттере (ныне Х). «Алое восстание» я начал читать, это крутая книжка, но пока она застопорилась. Остальные ждут своей очереди.

Делитесь, а что у вас?

Зона умолчания (сборник рассказов)

На курсе по фантастике Эдуард Веркин сказал мне, что для овладения мастерством написания прозы нужно читать рассказы. Желательно — нефантастические. Рассказы требуют внимания, в них обычно нет лишних деталей. Это тренировка восприятия: замечать подтекст, улавливать интонацию, чувствовать ритм.

Я, конечно же, послушал мастера и закупился несколькими новыми сборниками, а также расчехлил имеющиеся. Сегодня — вкратце — расскажу про сборник «Зона умолчания» из двенадцати написанных специально для проекта рассказов от молодых, но уже имеющих определённые регалии современных авторов.

У каждого сборника есть свой составитель, и здесь это главный редактор книжного медиа «Билли» и книжный обозреватель Максим Мамлыга. Для проекта он выбрал любопытный формат: перед каждым рассказом — эссе о писателе и анкета. Причём порой эти эссе интереснее самих рассказов, из них можно подчерпнуть не только книжные рекомендации, но и познакомиться поближе с тем, как устроена литература в России (в период от начала «десятых» до нашего времени), и какие процессы в ней происходят.

Название у сборника говорящее, так как внутри — то, о чём не принято говорить вслух на широкую публику. Психические болезни и травмы, кризис в отношениях, одиночество, домашнее насилие, харрасмент, произвол во всех его проявлениях и так далее. Иногда слишком прямолинейно, иногда — витиевато, с перегрузкой разными художественными приёмами, но предельно искренне.

Понравилась примерно половина рассказов, а другая половина, вероятно, рассчитана на читателя с другими болями и ожиданиями. Больше всего мне запомнился рассказ Евгении Некрасовой (её роман «Калечина-Малечина» пять лет назад собрал все возможные премии) под названием «Домовая ледышка» — про домовёнка, который пытается выжить в пустой холодной квартире в доме, где зимой сломалась котельная.

У Антона Секисова, препарирующего в своём творчестве тему смерти, получилась интересная зарисовка «Сон кучера». Здесь герою-писателю ударяет в голову мысль, что из-за плохого конца только что сданной в редакцию книги он и сам умрёт, и нужно вернуть её и переписать концовку любой ценой.

Александр Поляринов неожиданно ушёл в почти чистую НФ — жутковатый рассказ «Тестовое устройство для системы удержания пассажиров» про девушку, пытающуюся спасти своего мужа и имплантирующую себе в голову часть его повреждённого мозга на «корректировку».

И я зачитался прекрасной «Объяснительной» Ивана Шипигова, исследующего в своём творчестве разнообразие форм и проявлений русского языка — о том, как можно объяснить потерю смысла жизни через призму отсутствия в магазине любимого спиртного напитка.

Наверное, именно в этом и есть парадокс «Зоны умолчания». Выше я написал, что сборник заявлен как остросоциальный, но для меня сильнее всего в нём прозвучали рассказы, где авторы отворачиваются от внешнего мира и смотрят внутрь. Не про лозунги и диагнозы, а про человеческое одиночество, растерянность, попытку справиться с трудностями современного времени. Может, потому что именно в них слышится настоящая боль — не коллективная, а личная. Считайте меня эскапистом. А, может быть, я сам уже устал от «социалочки» в своей обычной жизни и стараюсь не тянуть её за собой в жизнь литературную...

Так или иначе, «Зона умолчания» — тот сборник, где виден срез определённой, условно «прогрессивной» части современной прозы без прикрас. Иногда болезненно, иногда чрезмерно сложно и многослойно — но живо и честно.

Без оценки

Главный российский книжный сайт ЛайвЛиб вчера открыл ежегодную премию «Выбор читателей».

Вот за что я проголосовал (по ссылкам — мои обзоры на книги в этом канале):

Лучший зарубежный роман. Я думал, что читаю много зарубежной литературы, и хоть что-то из этого может попасть в категорию лучшего, но единственная знакомая здесь мне книга — это «Велнесс» Нейтана Хилла. За неё и жмякнул кнопку.

Лучший роман на русском языке. А тут уже лучше, хотя бы знакомые книги. Некоторые я хочу прочитать («Юдоль» Елизарова, «Саспыгу» Шаинян, «Невидимый Саратов» Левантовского). Некоторые читал — «Голодный мир» Подшибякина (необычная книга, но я не понимаю, что она делает в списке лучших) и «Весна воды» Птицевой. Но выбирать на самом деле было совсем просто — Пелевин выдал крайне годный (как минимум, по меркам своего позднего творчества) роман «A Sinistra», на голову выше всего остального.

Удивлён, не увидев ни одной знакомой книги в номинациях «Детектив» и «Страх и ужас» (лучшая книга в жанре ужасы, триллер, мистика) — и то, и другое я читаю в больших количествах...

В номинации «Фантастика» есть несколько знакомых книг, которые я начинал читать («Пластиковый океан» Хуэй Ху, «Луна 84» Ханипаева, «Bookship» Закрученко), а из прочитанного — только «Вегетация» Алексея Иванова, но вещь сильная, никаких сомнений, жмякнул.

В «Зарубежном фэнтези» из знакомого только «Перекрёсток воронов», но голосовать за него я не буду даже из уважения ко вселенной Ведьмака. Так-то есть претензии как к самому роману, так и к переводу (к переводу их было больше, но, оказалось, переводчик просто дословно перевёл Сапковского, передав его стиль — а стиль такой, словно пан активно пользовал ИИ). Пусть не расслабляются издатели.

В «Русском фэнтези» из прочитанного только недавнее «Слово Вирявы», но голосовать не буду тоже, раздел пропускаю. Там есть ещё «Птицеед» Пехова, которого я, к сожалению, не читал и не факт что буду, и очередной том Дашкевича про Колдуна Российской Империи. А так, глядя на представленное русское фэнтези, настроение портится — сплошные ретеллинги мифов, любовные истории и последователи того же Дашкевича.

В номинациях нон-фикшн мало знакомых книг. Раньше я много читал полезного, познавательного и саморазвивающего, но забросил — и правильно сделал, стоит только посмотреть на участников номинации. ИМХО, ничего интересного из нонфика в России уже несколько лет не выходит — и у этого есть свои причины, видимо. Прожал кнопку за «Эффективное чтение» Рустама Агамалиева в номинации «Лучшие прикладные книги». Там же есть ещё хорошая «Книготерапия» Надежды Челомовой.

Остальные номинации пропустил — там совсем не моё.

Ничего, в декабре я, как всегда, подведу свои итоги, там будут только самые лучшие книжки.

Кстати, если используете ЛайвЛиб — добавляйтесь в друзья! Правда, я там сейчас не особо активен, делаю перепосты обзоров из этого канала с большим запозданием, и всё. Но это пока, кто знает, как дальше жизнь сложится :)

🧟‍♂️ Шурале — Даша Бунтина

Студентка-юристка Вика выходит на практику в Следственный Комитет и почти сразу попадает в мясорубку: инсталляция в лесу из колючей проволоки и трупа помощника прокурора с загадочной запиской во рту. Впутывает её в эту мутную историю руководитель практики— следак Горелов, у которого явно не всё в порядке с головой, тёмное прошлое и желание с первых же страниц вести свою игру. Местные СМИ дают убийце прозвище «Шурале» — по имени могущественного хозяина леса в татарском фольклоре...

Я давно слежу за творчеством Даши Бунтиной, в первую очередь как коллеги — она ведёт книжный ютуб-канал BuntBooks. «Шурале» — не литературный дебют, но первая книга, которая выходит в крупном издательстве. И это не просто попытка очередного блогера написать книжку, а продуманная история от человека, искушённого в детективах и триллерах, и понимающего, что такое хорошая интрига.

Завязка сюжета, в которой жестокое начало в духе Франка Тилье перетекает в историю сложных отношений начальника и стажёрки, кажется вдохновленной сериалом «Метод». Главное отличие в том, что в «Методе» Хабенский играл психа-детектива, который играет с маньяками в психологические «кошки-мышки», а Горелов действует более классическими, приземлёнными методами.

И, если в «Методе» был дождливый, депрессивный Питер, то у «Шурале» совершенно другая энергетика. Набережные Челны, 2013 год — добро пожаловать в провинциальную жесть, да ещё и с национальным колоритом. В книге много отсылок к татарской культуре и традициям — автор выросла в Челнах, поэтому показывает реальный быт, разные внутренние приколы, особое отношение героев к окружающей их природе и старым легендам. Всё это очень интересно и аутентично. В послесловии Даша так и пишет: «Эта книга — признание в любви родному городу».

Правда, у этой красоты есть и обратная сторона: время и место накладывают свой отпечаток. Город на периферии, где новости быстро разносятся, а личное часто становится достоянием общественности. Где свои законы, где царит произвол и коррупция, а на окраины лучше просто не соваться. Герои варятся в этом котле, и сложно ожидать, чтобы они оставались чистыми и возвышенными. Они земные: матерятся, жестят, отчаянно трахаются без оглядки на последствия и так далее. Всё переплетено — и по службе, и в личных отношениях. Это точно не нуарный детектив с благородными героями, будьте готовы к провинциальному трэшу во всей красе. Для кого-то это плюс, для кого-то — жирный такой минус.

Что в итоге? Даша — поздравляю с отличным дебютом! Если вам нравятся современные детективы вроде «Метода» или «Фишера» с хорошим таким налётом балабановщины и провинциальной хтони — то и «Шурале» зайдёт. Это крепкий детектив, если хотите — триллер, с некоторым перекосом в местный колорит и драму между героями. Но, если судить по обложке и ожидать мистический хоррор — то тут мимо.

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️

🏹 Сказка — Владимир Сорокин

Когда-то Сорокин был моим любимым русским современным писателем. Я зашёл в его творчество через условную фантастику — «Метель», «Теллурия», «Манарага», и только потом познакомился с ранними, более гротескными работами. Кто-то закатывает глаза от «Нормы» и «Дня опричника», а я, например, на всю жизнь запомнил рассказ «Настя»...

Новая «Сказка» Сорокина — это литературный эксперимент в чистом виде, где форма решительно берёт верх над содержанием. И это читается странно даже на фоне его предыдущих романов.

Начало вполне узнаваемое: постъядерная Россия, где выжившие селятся вокруг свалок и лутают с них добро. Классический сорокинский лубок-антиутопия. Главный герой — паренёк Ваня отправляется на свалку и находит там некий кхм... ээээ... (простите меня те, кто читал книгу) артефакт. Он использует его и попадает в карманное книжное измерение, где встречает трёхглавое чудище, головы которого принадлежат неким русским писателям Льву, Фёдору и Антону.

Головы, словно золотая рыбка, предлагают исполнить мальчику три его желания, и если с двумя Ваня особо не думает, то третье загадывает, ну, прямо скажем, нереальное. Головы обещают, что желание будет исполнено, но Ване для этого надо будет пройти три квеста поприща. Пройдёт — получит то, что хотел.

Это, если что, было вступление, а потом начинается главное. Повесть состоит из трёх стилизаций под каждого из заявленных классиков. Часть Льва — про трактир, калеку без конечностей, которого подросший Ваня возит по ярмаркам, диалектику русской души и сложности семейного счастья. Часть Фёдора — самая длинная — про Петербург, «униженных и оскорблённых», потерянных мужчин и падших женщин. Только часть Антона выбивается из общей логики — она самая странная и замороченная даже на фоне всего остального: действие переносится на Марс, где театр ставит «Вишнёвый сад», но в итоге всё превращается в сюрреалистический абсурд.

После литературных приключений Ваня получает свою награду, и это, наверное, самый сильный момент. Концовку можно трактовать по-разному, но мне кажется, что Сорокин, живущий сейчас в Германии, явно тоскует по родине. По стакану ледяной водочки с чёрным хлебом и солёным огурчиком, по берёзкам и вишнёвым садам. По стоящим на дубовой полке томикам классиков старого издания.

Если так, то «Сказка» — не просто литературная игра, а попытка удержать то, что ещё хоть как-то связывает с прошлым. Но удержать не получается: даже великая русская литература в его интерпретации превращается в трёхголовое чудо-юдо, которое может исполнить далеко не все желания.

Что в итоге? «Сказка» — концептуальная и предельно «сорокинская» вещь. Книга строго для ценителей творчества писателя и любителей литературных экспериментов.

Без оценки

📰 Правда — Терри Пратчетт

В Анк-Морпорк приходит революция! Но не та, что со штыками, а куда серьёзнее: гномы изобретают печатный станок. Вильям де Словв, образованный аристократ без гроша в кармане, случайно становится пионером журналистики — основателем первой в Плоском мире газеты «Правда». Поначалу они с помощницей Сахариссой собирают всякие слухи и новости из богемных мест вроде Клуба Выпечки, но когда главу города — патриция Витинари — обвиняют в безумии, покушении на убийство и воровстве, редакция не может остаться в стороне. Их цель — оправдать своё название и докопаться до правды. Если, конечно, их не прикончат раньше.

С Пратчеттом я знаком со школьных лет, причём первая встреча состоялось не в книге, а в компьютерной игре. На ZX Spectrum у меня было текстовое приключение Color of Magic («Цвет Волшебства» — так называлась первая книга Пратчетта). Игра была настолько зубодробительной, сколько и колоритной, что я понимал — у игры есть некая литературная основа. Поэтому уже в старших классах, когда в жизни нашей компании друзей появился старший братишка Ефим с огромным шкафом фэнтези-литературы, книги про Ринсвинда, Двацветка и самого лучшего в фэнтези питомца Сундука я встретил как родные.

К сожалению, моё знакомство с библиографией писателя остановилось примерно перед «Стражей! Стражей!», и я носил в голове идею, что всё-таки когда-нибудь осилю всю 41 книгу про Плоский мир. И вот, возвращение начал с «Правды».

«Правда» относится к внутреннему циклу про то, как Плоский мир осваивает новые достижения цивилизации. Туда она входит вместе с «Движущимися картинками» (разумеется, про кино) и, условно, «Роковой музыкой» (про, как ни странно, рок-музыку). В «Правде» Пратчетт взял тему СМИ — злободневную, острую и с бесконечным потенциалом. Я ожидал чего-то прямо суперсатирического, хотя, не скрою, меня предупреждали...

С одной стороны, знакомый мир и знакомый юмор, с пародией на жёлтую прессу («Женщина родила кобру!») и манипуляции общественным мнением. Не могу сказать, что обхохочешься, но забавно.

Но, с другой стороны, Пратчетт, выражаясь его же языком, ПЕРЕСОЛИЛ. Фирменные словесные игры, каламбуры — всё, что обычно делает его романы такими остроумными — здесь просто давит. К тому же, я понимаю боль переводчика Романа Демидова, которому понадобилось невозможное и перенести все приколы с английского на русский с минимумом потери смысла. Но, честно, не не могу читать книгу, усыпанную адаптированными именами и фамилиями — главный герой де Словв (в оригинале — сдержанное de Worde) бесит, зомби-нотариус Кривс (в оригинале — Slant) бесит, и вы не представляете, как бесит вампир Отто, мать его, Фскрик! (в оригинале — Otto Chriek — звучит как Ought to Shriek, «должен визжать») Ей-богу, как будто «Незнайку на Луне» прочитал — и это не комплимент! Там тоже были Кривс, Крабс и прочие -с.

Но ладно перевод. Классная детективная линия — а она здесь есть — прячется где-то в глубине, за тонной шуток и аллегорий. Но шутки в таком случае должны быть смешными (не знаю, или я стал такой скучный?)

Что в итоге? «Правда» — интересная книга, но я ожидал, что она будет смешнее и как-то проще в чтении. Тем не менее, я свято верю в силу Терри Пратчетта, просто в следующий раз выберу что-то более сюжетное из его сокровищницы.

Оценка: ⭐️⭐️⭐️⭐️

🧊 Террор — Дэн Симмонс

Полярная ночь, два корабля, застрявшие в арктических льдах. Корпус трещит и стонет в темноте — паковый лёд сжимает его, как тиски. В каютах относительно тепло, «всего» минус двадцать, и это хорошо — потому что снаружи в два раза холоднее. Больше сотни моряков страдают от холода, голода и цинги, но продолжают нести дежурство. Не все из них боятся смерти во льдах, но боятся того, что ходит снаружи — огромное, голодное и очень терпеливое. Оно кружит вокруг кораблей и методично уничтожает выходящий на лёд экипаж, лишь ускоряя то, что непременно сотворил бы с людьми адский холод.

Это не завязка хоррор-фильма — за вычетом монстра это реальная история полярной экспедиции 1845 года, которую взял за основу своего романа «Террор» известный американский фантаст Дэн Симмонс. Который, в свою очередь, вы дружно подсунули мне на ноябрьский челлендж 👀

Симмонс — фантаст интересной судьбы. Он 18 лет проработал школьным учителем в американской глубинке, параллельно безуспешно пытаясь опубликовать свои рассказы. Прорыв случился в 1982-м, когда ему было за тридцать, — знаменитый фантаст Харлан «У меня нет рта, но я должен кричать» Эллисон прочитал его рассказ на писательской конференции, пожал руку и сказал: «Дэн — настоящий писатель». После этого Симмонс получил премию журнала «Сумеречная зона», и карьера пошла в гору.

Для меня Симмонс, в первую очередь, автор, написавший великий цикл «Гиперион», который я прочитал ещё в школьные годы. Тогда мне сложно было понять философские смыслы, заложенные в эту эпопею, зато во снах меня начал преследовать многорукий пришелец Шрайк, состоящий из колючей проволоки, шипов и лезвий. Вкупе с просмотренным в то время фильмом «Восставшие из ада» это был тот ещё экспириенс...

На «Террор» я впервые обратил внимание после того, как журнал «Мир Фантастики» назвал его лучшей зарубежной фантастикой — 2008, но прочитать не смог — оттолкнула какая-то дичайшая сложность. Для прочтения «Террора» мне понадобилось подрасти и поднабраться опыта.

Симмонс признавался, что изначально хотел написать историю об Антарктике — о трагедии экспедиции Скотта. Но там, по его словам, «слишком много героев и эпических финалов», а главное — в Антарктиде есть пингвины. «Я не мог придумать, как сделать страшным убийцу-пингвина», — шутил он в интервью.

Всё изменила сноска в книге полярного исследователя Ранульфа Файнса — упоминание о пропавшей экспедиции Франклина 1845 года. Симмонс загорелся идеей: два корабля, 129 человек, ни один не вернулся, и почти никаких документов. Это давало колоссальный простор для воображения. Издатель отказался от романа, посчитав тему неинтересной, Симмонс написал роман на свой страх и риск — и результат известен.

Чтобы понять масштаб трагедии, нужно понять контекст. К середине XIX века Британия была владычицей морей, а Северо-Западный проход — морской путь из Атлантики в Тихий океан через арктические острова Канады — оставался последним великим географическим вызовом. Кто его откроет, тот войдёт в историю.

Экспедицию возглавил 59-летний опытный полярник сэр Джон Франклин. Корабли «Эребус» и «Террор» (сами названия — «Мрак» и «Ужас» — звучат как пророчество) были оснащены по последнему слову техники: паровые двигатели, железная обшивка, системы отопления, опреснители воды. Запасов провианта хватало на три года. Команда состояла из лучших моряков флота. Симмонс остроумно ёрничает, сталкивая в самом начале на званном приёме Франклина и другого капитана, который просто в ноль размазывает все уверения сэра в непоколебимости миссии — по словам того выходит, что Франклин идёт на смерть. Так примерно и вышло.

В июле 1845-го корабли видели в море Баффина. Больше их не видел никто. В ходе последовавших поисков обнаружилось несколько могил матросов и свидетельства местных инуитов, говоривших о белых людях-каннибалах, а также записку капитана «Террора» Крозье (и главного героя книги Симмонса) под пирамидой из камней, где было указано, что Франклин умер, корабли брошены, а выжившие двинулись на юг (но, очевидно, не дошли).

Одно дело, когда корабль тонет, и его нельзя спасти. Другое — больше сотни хорошо подготовленных людей, с топливом, провиантом и оружием просто растворяются в ледяной пустыне. Викторианская Англия была в шоке.

Симмонс закончил «Террор» в 2007-м, получил кучу премий, а потом произошло невероятное. В 2014 году канадские археологи нашли на дне залива Куин-Мод на глубине 11 м «Эребус», а через два года — и «Террор». Оба корабля лежали далеко от координат, указанных в записке Крозье, и пребывали почти в идеальном состоянии. Сейчас исследования продолжаются, и учёные надеются найти судовые журналы, которые расскажут правду об экспедиции.

Симмонс в своём романе угадал многое: расположение кораблей, маршрут отступления, логику решений Крозье — всё это удивительно близко, будто бы он сам там побывал. Читая «Террор», невозможно не вспомнить северные повести Джека Лондона — «Белый клык», «Зов предков» и другие. Та же беспощадная природа, тот же холод как главный антагонист, то же ощущение, что человек — ничто перед лицом стихии.

Но есть принципиальная разница. Джек Лондон писал о том, что видел собственными глазами. Он искал золото на Юконе, пережил арктическую зиму, заболел цингой, чуть не умер. Вернулся без золота, но с материалом на всю жизнь. Дэн Симмонс же никогда не был в Арктике, он написал 700+ страничный роман о полярной экспедиции XIX века, сидя в тёплом кабинете с кипой книг, карт и документов.

И вот что поразительно: текст Симмонса пробирает как тот самый мороз. Ты физически чувствуешь холод, слышишь, как трещит лёд, ощущаешь запах гангрены. Это не вдохновение, а ремесло, доказательство того, что писателю не обязательно пережить что-то, чтобы об этом написать, — достаточно быть достаточно одержимым, чтобы изучить каждую деталь.

Видимо, эта одержимость меня поначалу и оттолкнула. В «Терроре» десятки персонажей с детальными предысториями. Нелинейное повествование: глава в 1847-м, потом флешбэк в 1840-й, потом возвращение, и так далее. Подробнейшие описания устройства корабля, морского быта, медицинских процедур.

Это не недостаток книги, а её суть. «Террор» требует полного погружения и готовности читать медленно, как и полагается викторианским романам. Для многих это становится непреодолимым барьером, но для кого-то — частью удовольствия. Если бы не таинственная шаманка инуитов, живущая на корабле, и не чудище во льдах, то я бы назвал «Террор» одним из лучших исторических романов, которые читал когда-либо.

Что в итоге?

«Террор» — это, конечно, глыба. Памятник эпохе, когда человечество верило, что любого места на Земле можно достичь, если взять с собой достаточно железа, угля и людей с горящими глазами. С тех пор многое изменилось: покорители планеты — суровые одиночки, и их подвиг мало кто сейчас оценит.

Да и чудовище в романе Симмонса — скорее метафора. Британцы бесцеремонно вторглись в Арктику, не спросив у тех, кто живёт там тысячелетиями — вот Арктика им ответила. К тому же, хоть роман и называют триллером, ужастиком, но главный ужас тут — люди, а не арктические демоны.

Это не книга для всех, но если вы любите медленные, тяжёлые и масштабные исторические драмы, то «Террор» однозначно стоит потраченного времени. Мне было сложно, но я доволен.

Оценка: 💎💎💎💎💎