Элисон Коул «Жизнь при дворе: искусство, удовольствия, власть. Ренессанс в Италии»
Ренессанс — самый насыщенный период культурного развития Италии. Политические и социальные перемены затронули почти все аспекты жизни. Города-государства придерживались собственной формы правления и обычаев. Только в это время захватить власть и престол мог бастард, без надежды на правомерность.
На фоне соперничества, бесконечных войн, эпидемий и насилия, великим уравнителем выступило искусство, преобразив итальянский двор.
Непомерные траты на портреты и архитектуру стали почетными. Однако и здесь следовало демонстрировать великолепие и роскошь избирательно, отдавая предпочтение значимым событиям, сюжетам поучительного характера и дипломатическим подаркам. Талантливых художников отправляли за границу, обеспечивали жильем и всем необходимым для работы, но данные средства не считались вознаграждением за искусство.
Коул исследует творческую жизнь при дворе, взаимоотношения художника и его покровителя, скрытые смыслы самых известных работ Тициана, Рафаэля, да Винчи, дель Косса.
Ренессанс — самый насыщенный период культурного развития Италии. Политические и социальные перемены затронули почти все аспекты жизни. Города-государства придерживались собственной формы правления и обычаев. Только в это время захватить власть и престол мог бастард, без надежды на правомерность.
На фоне соперничества, бесконечных войн, эпидемий и насилия, великим уравнителем выступило искусство, преобразив итальянский двор.
Непомерные траты на портреты и архитектуру стали почетными. Однако и здесь следовало демонстрировать великолепие и роскошь избирательно, отдавая предпочтение значимым событиям, сюжетам поучительного характера и дипломатическим подаркам. Талантливых художников отправляли за границу, обеспечивали жильем и всем необходимым для работы, но данные средства не считались вознаграждением за искусство.
Коул исследует творческую жизнь при дворе, взаимоотношения художника и его покровителя, скрытые смыслы самых известных работ Тициана, Рафаэля, да Винчи, дель Косса.
#отрывки Джон Берджер «Портреты»
Для животного его естественная среда обитания является данностью; для человека, несмотря на стойкую веру эмпириков, действительность не есть данность: ее приходится непрерывно заново искать и поддерживать, я даже чуть не сказал — спасать. Нас учат отделять реальное от воображаемого, словно первое всегда находится здесь, под рукой, а второе — где-то там, в отдалении.
Это ложное противопоставление. События всегда рядом.
Реальность, как ее ни интерпретируй, спрятана за завесой клише. Каждая культура создаёт такую завесу — отчасти для того, чтобы облегчить собственную деятельность (по внедрению привычек), а отчасти для того, чтобы консолидировать свою власть.
Реальность вредна тем, кто обладает властью.
Все модернисты считали свои новации способом приблизиться к реальности, сделать ее более очевидной. И в этом, и только в этом художник-новатор и революционер находят иногда нечто общее, побуждающее их стоять плечом к плечу: обоих вдохновляет стремление сдёрнуть завесу клише, которые становятся все тривиальнее и эгоистичнее.
Для животного его естественная среда обитания является данностью; для человека, несмотря на стойкую веру эмпириков, действительность не есть данность: ее приходится непрерывно заново искать и поддерживать, я даже чуть не сказал — спасать. Нас учат отделять реальное от воображаемого, словно первое всегда находится здесь, под рукой, а второе — где-то там, в отдалении.
Это ложное противопоставление. События всегда рядом.
Реальность, как ее ни интерпретируй, спрятана за завесой клише. Каждая культура создаёт такую завесу — отчасти для того, чтобы облегчить собственную деятельность (по внедрению привычек), а отчасти для того, чтобы консолидировать свою власть.
Реальность вредна тем, кто обладает властью.
Все модернисты считали свои новации способом приблизиться к реальности, сделать ее более очевидной. И в этом, и только в этом художник-новатор и революционер находят иногда нечто общее, побуждающее их стоять плечом к плечу: обоих вдохновляет стремление сдёрнуть завесу клише, которые становятся все тривиальнее и эгоистичнее.
Ирвин Ялом «Как я стал собой»
Ирвин Ялом — известный психотерапевт, автор научных работ и художественных романов. Об одном из них, «Шопенгауэр как лекарство», я рассказывала на канале https://t.me/booksfox/421
В 85 лет Ялом написал автобиографию: историю поиска и обретения самого себя. Не спешите зевать, предвкушая очередную хронологию скучных и обыденных фактов а-ля окончил школу, университет, женился, стал ученым. Воспоминания Ялома тесно связаны с его клиентами, их страхами и сомнениями. Именно через эту призму автор оглядывается на свой жизненный опыт.
Детство в неблагополучном районе, напряженные отношения с матерью, первая и единственная любовь, опыт приёма ЛСД, путешествия по миру и, наконец, создание терапевтических групп.
Я прочла всего несколько академических работ Ялома, но его отказ от приверженности какой-либо из традиционных школ психотерапии, меня сразу восхитил. Никаких жестких правил и белых халатов. Полная свобода в исследовательских методах и человеческие отношения с клиентом. При этом Ялом не скрывает, что сталкивался с негативным опытом контрпереноса и другими препятствиями для терапии, завязанными на его эмоциональной реакции.
Ирвин Ялом — известный психотерапевт, автор научных работ и художественных романов. Об одном из них, «Шопенгауэр как лекарство», я рассказывала на канале https://t.me/booksfox/421
В 85 лет Ялом написал автобиографию: историю поиска и обретения самого себя. Не спешите зевать, предвкушая очередную хронологию скучных и обыденных фактов а-ля окончил школу, университет, женился, стал ученым. Воспоминания Ялома тесно связаны с его клиентами, их страхами и сомнениями. Именно через эту призму автор оглядывается на свой жизненный опыт.
Детство в неблагополучном районе, напряженные отношения с матерью, первая и единственная любовь, опыт приёма ЛСД, путешествия по миру и, наконец, создание терапевтических групп.
Я прочла всего несколько академических работ Ялома, но его отказ от приверженности какой-либо из традиционных школ психотерапии, меня сразу восхитил. Никаких жестких правил и белых халатов. Полная свобода в исследовательских методах и человеческие отношения с клиентом. При этом Ялом не скрывает, что сталкивался с негативным опытом контрпереноса и другими препятствиями для терапии, завязанными на его эмоциональной реакции.
👍2
Джон Берджер «Портреты»
Я полюбила творчество Берджера после знакомства с «Блокнотом Бенто» https://t.me/booksfox/501 С тех пор Берджер остаётся для меня самым проницательным и тонко чувствующим искусствоведом. Он не просто анализирует работы художников, а воссоздаёт целый мир за стенами их мастерской, находя в произведениях искусства черты, связанные с эпохой, жизнью и страхами творцов.
В сборнике более 70 эссе, посвящённых художникам различных направлений. Их непринужденная форма (письма, диалоги, заметки на полях) создаёт ощущение личного знакомства с Берджером. О такой компании в галереи можно только мечтать.
Наскальные рисунки, фаюмские портреты, логика и система в творчестве делла Франческа, пророчества от Босха, муки и мытарства Рембрандта, благодаря которым мы становимся милосерднее к тем, кто нас не понимает и обращаемся за утешением именно к искусству. Тут же встречаем Дюрера, написавшего больше всех автопортретов за всю историю и рассуждения о реставрации Сикстинской капеллы, которые разительно отличаются от умозрений Данто https://t.me/booksfox/1708
Берджер проявляет безжалостную наблюдательность к работам Гойи и силе кумулятивного эффекта. Роли света, как протагониста, в живописи Домье, духу настоящей Англии 19 века в полотнах Тернера и осязаемости чёрного у Сезанна.
Я полюбила творчество Берджера после знакомства с «Блокнотом Бенто» https://t.me/booksfox/501 С тех пор Берджер остаётся для меня самым проницательным и тонко чувствующим искусствоведом. Он не просто анализирует работы художников, а воссоздаёт целый мир за стенами их мастерской, находя в произведениях искусства черты, связанные с эпохой, жизнью и страхами творцов.
В сборнике более 70 эссе, посвящённых художникам различных направлений. Их непринужденная форма (письма, диалоги, заметки на полях) создаёт ощущение личного знакомства с Берджером. О такой компании в галереи можно только мечтать.
Наскальные рисунки, фаюмские портреты, логика и система в творчестве делла Франческа, пророчества от Босха, муки и мытарства Рембрандта, благодаря которым мы становимся милосерднее к тем, кто нас не понимает и обращаемся за утешением именно к искусству. Тут же встречаем Дюрера, написавшего больше всех автопортретов за всю историю и рассуждения о реставрации Сикстинской капеллы, которые разительно отличаются от умозрений Данто https://t.me/booksfox/1708
Берджер проявляет безжалостную наблюдательность к работам Гойи и силе кумулятивного эффекта. Роли света, как протагониста, в живописи Домье, духу настоящей Англии 19 века в полотнах Тернера и осязаемости чёрного у Сезанна.
Маша Бурова, автор Forbes Woman и РБК Pink, а также внучка заведующей библиотекой, восстанавливает равноправие и пишет про книги, написанные женщинами и о женщинах в своём канале @readwomanread.
Чаще пишет про хорошее, но и критиковать успевает, если есть за что. Трогательные рецензии и глубокие наблюдения - все это найдёте здесь @readwomanread
Чаще пишет про хорошее, но и критиковать успевает, если есть за что. Трогательные рецензии и глубокие наблюдения - все это найдёте здесь @readwomanread
Диана Акерман «Всеобщая история чувств» и «Всеобщая история любви»
Диана Акерман с головой погрузилась в мир ощущений. Она исследует происхождение, эволюцию и роль пяти органов чувств в разных культурах. Пронзительно и вдохновенно. Настоящий праздник для сенсуалистов.
Какому чувству отдаёте предпочтение вы?
Обоняние самое прямолинейное из всех чувств. Запах способен вызвать сильный приступ ностальгии, мощные образы и эмоции. Память на запахи всегда долгосрочна. Наш собственный запах зависит от состояния здоровья, профессии, эмоционального состояния и даже настроения. Осязание, в свою очередь, дополняет то, что сообщают нам глаза, а кожа отделяет от внешнего мира, придавая индивидуальный облик и защищая.
А что насчёт вкуса? Остальными чувствами можно наслаждаться наедине с собой, но вкус и приём пищи — важный социализирующий компонент в обществе. Почти никто не любит обедать в одиночку.
С таким же трепетом и непринуждённостью Акерман интерпретирует факты о столь мощной идеи, как любовь. Мы ищем ее и почему-то стыдимся, краснеем во время признаний и соглашаемся на крайнюю уязвимость. Как любили в Древнем Египте, Афинах, Риме? Почему нас до сих пор завораживают мифы о любви и что находили в ней философы? Красота — лишь приманка для истинного соприкосновения душ.
Мы становимся добровольными пленниками любви. Она же одновременно укрепляет и выводит нас из строя.
От Платона до Стендаля, Фрейда и Пруста менялись общественные настроения и представления о любви, сделав их такими, какие знаем сейчас: с правом выбора и частной жизнью.
Диана Акерман с головой погрузилась в мир ощущений. Она исследует происхождение, эволюцию и роль пяти органов чувств в разных культурах. Пронзительно и вдохновенно. Настоящий праздник для сенсуалистов.
Какому чувству отдаёте предпочтение вы?
Обоняние самое прямолинейное из всех чувств. Запах способен вызвать сильный приступ ностальгии, мощные образы и эмоции. Память на запахи всегда долгосрочна. Наш собственный запах зависит от состояния здоровья, профессии, эмоционального состояния и даже настроения. Осязание, в свою очередь, дополняет то, что сообщают нам глаза, а кожа отделяет от внешнего мира, придавая индивидуальный облик и защищая.
А что насчёт вкуса? Остальными чувствами можно наслаждаться наедине с собой, но вкус и приём пищи — важный социализирующий компонент в обществе. Почти никто не любит обедать в одиночку.
С таким же трепетом и непринуждённостью Акерман интерпретирует факты о столь мощной идеи, как любовь. Мы ищем ее и почему-то стыдимся, краснеем во время признаний и соглашаемся на крайнюю уязвимость. Как любили в Древнем Египте, Афинах, Риме? Почему нас до сих пор завораживают мифы о любви и что находили в ней философы? Красота — лишь приманка для истинного соприкосновения душ.
Мы становимся добровольными пленниками любви. Она же одновременно укрепляет и выводит нас из строя.
От Платона до Стендаля, Фрейда и Пруста менялись общественные настроения и представления о любви, сделав их такими, какие знаем сейчас: с правом выбора и частной жизнью.
Прохожу сейчас God of War и собрала подборку книг по скандинавской мифологии:
1. Владимир Петрухин «Мифы древней Скандинавии»;
2. «Старшая Эдда»;
3. Кирилл Королев «Скандинавская мифология»;
4. Аделаида Сванидзе «Викинги — люди саги: жизнь и нравы»;
5. «Мировое древо Иггдрасиль»;
6. Петер Асбьернсен «На восток от солнца, на запад от луны»;
7. Франс Бентсон «Драконы моря»;
8. «Скандинавский эпос».
1. Владимир Петрухин «Мифы древней Скандинавии»;
2. «Старшая Эдда»;
3. Кирилл Королев «Скандинавская мифология»;
4. Аделаида Сванидзе «Викинги — люди саги: жизнь и нравы»;
5. «Мировое древо Иггдрасиль»;
6. Петер Асбьернсен «На восток от солнца, на запад от луны»;
7. Франс Бентсон «Драконы моря»;
8. «Скандинавский эпос».
Дэниел Гоулман «Эмоциональный интеллект»
Эмоциональный интеллект — способность выработать для себя мотивацию, добиваться поставленных целей, несмотря на неудачи, умение сдерживать сиюминутные порывы и контролировать настроение.
Это новое понятие является ключом к самопознанию, развивает способность улавливать и реагировать на состояние других людей. Эмоциональный ум глубоко влияет на все остальные наши качества, помогая, либо мешая им. Когда мы не можем установить контроль над чувствами, мы лишаем себя ясности мысли и продуктивной работы.
Гоулман уверен, что любого человека можно научить настойчивости и самоконтролю, чтобы наилучшим образом использовать умственный потенциал. Ведь именно эмоции заставляют нас злиться, плакать, пробуждают любовь и оставляют наедине со страданиями.
Чувства и разум с лёгкостью вступают в войну, подавляя всякую рациональность и отключая нормальное мышление. Наверняка вы сталкивались с ситуацией, когда не могли найти объяснение крайне безрассудным поступкам близкого человека. В такие моменты эмоции выходят из-под контроля, нарушая гармонию между головой и сердцем.
Но как повысить эмоциональную компетенцию? Не злиться по пустякам, победить тревожные состояния? Гоулман приводит данные последних исследований нейробиологов и даёт практические советы, как установить контроль над эмоциями взрослым и помочь детям. Я перечитываю его книгу во второй раз и очень советую изучать ее вкупе с «Потоком» Чиксентмихайи https://t.me/booksfox/1421
Эмоциональный интеллект — способность выработать для себя мотивацию, добиваться поставленных целей, несмотря на неудачи, умение сдерживать сиюминутные порывы и контролировать настроение.
Это новое понятие является ключом к самопознанию, развивает способность улавливать и реагировать на состояние других людей. Эмоциональный ум глубоко влияет на все остальные наши качества, помогая, либо мешая им. Когда мы не можем установить контроль над чувствами, мы лишаем себя ясности мысли и продуктивной работы.
Гоулман уверен, что любого человека можно научить настойчивости и самоконтролю, чтобы наилучшим образом использовать умственный потенциал. Ведь именно эмоции заставляют нас злиться, плакать, пробуждают любовь и оставляют наедине со страданиями.
Чувства и разум с лёгкостью вступают в войну, подавляя всякую рациональность и отключая нормальное мышление. Наверняка вы сталкивались с ситуацией, когда не могли найти объяснение крайне безрассудным поступкам близкого человека. В такие моменты эмоции выходят из-под контроля, нарушая гармонию между головой и сердцем.
Но как повысить эмоциональную компетенцию? Не злиться по пустякам, победить тревожные состояния? Гоулман приводит данные последних исследований нейробиологов и даёт практические советы, как установить контроль над эмоциями взрослым и помочь детям. Я перечитываю его книгу во второй раз и очень советую изучать ее вкупе с «Потоком» Чиксентмихайи https://t.me/booksfox/1421