— Ты как сон, Волчонок. Как ты вообще реальный? 🔥

«— Бесполезный кусок дерьма. Всё, что ты делаешь, — это бесишь меня. Бездарный, тупой, ничтожный ублюдок. Кирилл посылает идеального сына, а у меня этот гребаный идиот, который умеет только получать травмы.

— Но травмируешь меня ты, — кряхтит Юлиан, звуча запыхавшись, даже когда пытается защитить живот руками.
Его губа снова разбита, и кровь капает на дерево, образуя небольшую лужицу.

— Заткнись. — Удар. — На. — Удар. — Хуй. — Удар. — Ты.

Юлиан сворачивается в клубок, и я тянусь к ручке.»

«— Ярослав знает о вас. Было фото, как вы целуетесь на публике, как идиоты, желающие смерти.

— Вы к чему-то ведете, Сайрус?

— Я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушал, Вонн. Ярослав узнал о сексуальных предпочтениях Юлиана давно. Когда ему было шестнадцать, если быть точным. Застал его целующимся с парнем в комнате. Знаешь, что случилось тогда?

Я сглатываю, и мои родители смотрят на меня с хмурыми лицами.

— Что?

— Он убил того парня прямо на глазах у Юлиана, а затем сломал Юлиану обе ноги. Сказал ему, что лучше ему стать калекой, чем позорить его имя. Он ясно предупредил, что если Юлиан не будет держаться подальше от — цитирую — «этой больной, отвратительной, порочной, ненормальной фигни», он не только выдаст Алину замуж за того, кто больше заплатит, но и кастрирует и убьет Юлиана, потому что никакой его сын не будет меньше, чем мужчина.»

«— Что я говорил, Юлиан? — говорит он медленно, но с тлеющей яростью.

— О чем? Ты говоришь много всего о многом. Нужно уточнить⁠..

Его удар отбрасывает мою голову в сторону, медь заливает язык. Следующий удар приходит сильнее, ботинок врезается в мою грудь, стул прогибается подо мной, опрокидывается, и я падаю вместе с ним.

— Я сказал, что убью тебя, если ты снова займешься этим отвратительным делом, бесполезный ты ублюдок.»

— Я виню себя за многое, маленькая Пандора, но больше всего за то, что не сказал, как сильно люблю тебя, - прошептал Бишоп, заставив меня распахнуть глаза. — Я думал, что потерял тебя. Думал, ты никогда не услышишь это признание. И мне так сильно, блядь, хотелось прокричать эти три слова, но я думал, что уже поздно. Я нес твое обездвиженное тело, а ты практически не дышала. Это был настоящий ад, малыш. Настоящий, блядь, ад.

— Хватит заставлять меня плакать, - всхлипнула я. — Я и так похожа на облезлую кошку.

Бишоп пропустил смешок и прижался поцелуем к моим мокрым от слез губам.

— Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, что никогда не смогу отпустить. Если ты решишь уйти, я буду следовать за тобой, как тень. Как луна следует за солнцем. Я подарю тебе всю сирень, которую найду, потому что ты самая сильная девушка, которая этого достойна. Я нарисую для тебя сотню картин, и неважно, красками или кровью. Никто не причинит тебе боль.
Ни одна живая и мертвая душа.

я никогда не смогу их забыть 💔

Я хотела сбежать, чтобы не видеть его страданий, чтобы оградить свое сердце от неминуемой боли, чтобы перестать так сильно чувствовать, но было слишком поздно. Отец упал и содрогнулся от рыданий, уткнувшись лицом в мои колени.

– За что мне всё это? – всхлипнул он надтреснутым голосом, словно раненое животное. – Что я сделал, чтобы страдать так до конца жизни? Я ведь любил ее, Дарси! Я был готов отдать за нее свою чертову жизнь, но даже этого ей было недостаточно!

– Ви…

Я резко повернулся и увидел в углу кабинета, на небольшом диване, свернувшуюся фигуру. Что за дерьмо?

– Ви… – прохрипел Адриан, не размыкая глаз. – Не уходи… Пожалуйста…

Меня пронзило такое удивление, которого я не испытывал никогда в жизни. Хоть старший Картрайт любил выпивать, он никогда не терял контроль. Я впервые видел его таким. Он лежал на диване, которого здесь раньше не было, свернувшись в позе эмбриона в своем строгом костюме. Его пальцы цеплялись за пустоту, будто он пытался кого-то поймать.
Он выглядел… жалким.

– Этот ребенок… не мой? – прохрипел он, после чего нахмурил темные брови. – Ты же знаешь, мы со всем справимся. Просто… не покидай меня, Вивьен. Пожалуйста, не уходи от меня к нему…

Вивьен.