Есть такие люди, в которых, как ни бейся, не возбудишь никак духа вражды, мщения и т. п. Что ни делай с ними, они всё ласкаются. Впрочем, надо отдать им справедливость, что и любовь их, если разделить её на градусы, до степени жара никогда не доходит. Хотя про таких людей говорят, что они любят всех и потому добры, а в сущности они никого не любят и добры потому только, что не злы.
(Иван Гончаров)
(Иван Гончаров)
Впервые опубликован юмористическим журналом «Осколки» 1 октября 1883 года. Редакция 1886 года немногими внесенными изменениями существенно переменила смысл рассказа. Был устранён мотив служебной подчинённости: «тонкий» теперь пресмыкается перед «толстым» без всякой практической надобности — «по рефлексу» http://telegra.ph/Tolstyj-i-tonkij-06-19
Telegraph
Толстый и тонкий
На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подернутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флер-д'оранжем. Тонкий же только что…
Надежды и мечты
Нас тешат, как детей, и вянут - как цветы.
Под бурями страстей мертвеет добродетель!..
Не так ли он гласит, суровый благодетель?
Но к прежним радостям искать ли мне путей?..
И где укроюсь я от мятежа страстей?
Не при тебе ль, о рек российских мать и слава!
О пышна Волга величава!
Мне суждено мои утраты возвратить
И сердца грустного все раны залечить?
О волжские струи! О холмы возвышенны!
Воскреснут ли при вас дни, счастьем обновленны?
Прольется ль в томну грудь веселия струя,
И буду ль, буду ль счастлив я?..
Не здесь ли, о брега, пленяющи собою,
Я заключу желанный мир с судьбою?
И будете ли вы, нагорны высоты,
Притоном странника, приютом сироты?
В укромной хижине, к утесу прислоненной,
Душистой липою и кленом осененной,
Найду ли наконец душе моей покой?
Как восхищался б я прелестною рекой!..
Но сбудется ль, что я, певец уединенный,
Святой свободой вдохновенный,
О Волга! воспою твой бег, твои брега,
Златые пажити, роскошные луга,
Как белокрылые струга
Ты к морю синему в седую даль уводишь...
Мечта! зачем опять к мечтам меня заводишь?
Мне ль счастья ожидать?
Судьбы гремящий глас,
Брега прекрасные! Велит оставить вас.
Я странник!
Не ищу чертогов пышных строить,
Ищу лишь уголка, где б сердце успокоить.
(Федор Глинка, Мечтания на берегах Волги, 1837)
Нас тешат, как детей, и вянут - как цветы.
Под бурями страстей мертвеет добродетель!..
Не так ли он гласит, суровый благодетель?
Но к прежним радостям искать ли мне путей?..
И где укроюсь я от мятежа страстей?
Не при тебе ль, о рек российских мать и слава!
О пышна Волга величава!
Мне суждено мои утраты возвратить
И сердца грустного все раны залечить?
О волжские струи! О холмы возвышенны!
Воскреснут ли при вас дни, счастьем обновленны?
Прольется ль в томну грудь веселия струя,
И буду ль, буду ль счастлив я?..
Не здесь ли, о брега, пленяющи собою,
Я заключу желанный мир с судьбою?
И будете ли вы, нагорны высоты,
Притоном странника, приютом сироты?
В укромной хижине, к утесу прислоненной,
Душистой липою и кленом осененной,
Найду ли наконец душе моей покой?
Как восхищался б я прелестною рекой!..
Но сбудется ль, что я, певец уединенный,
Святой свободой вдохновенный,
О Волга! воспою твой бег, твои брега,
Златые пажити, роскошные луга,
Как белокрылые струга
Ты к морю синему в седую даль уводишь...
Мечта! зачем опять к мечтам меня заводишь?
Мне ль счастья ожидать?
Судьбы гремящий глас,
Брега прекрасные! Велит оставить вас.
Я странник!
Не ищу чертогов пышных строить,
Ищу лишь уголка, где б сердце успокоить.
(Федор Глинка, Мечтания на берегах Волги, 1837)
Слоны - животные полезные...
http://telegra.ph/SHarikov-vytashchil-iz-karmana-smyatuyu-papirosu-i-zadymil-06-20
http://telegra.ph/SHarikov-vytashchil-iz-karmana-smyatuyu-papirosu-i-zadymil-06-20
Telegraph
Шариков вытащил из кармана смятую папиросу и задымил.
Откушав кофею, Филипп Филиппович поглядел на часы, нажал на репетир, и они проиграли нежно восемь с четвертью. Филипп Филиппович откинулся по своему обыкновению на готическую спинку и потянулся к газете на столике. - Доктор, прошу вас, съездите с ним в цирк.…
Ни для кого не секрет, что Иван Андреевич Крылов испытывал непреодолимую тягу к еде. Современники Крылова говорили, что он полностью растворился в лени и гурманстве. Он, умный и не слишком добрый человек, в конце концов сжился с ролью добродушного чудака, нелепого, ничем не смущающегося обжоры. По некоторым слухам смерть его наступила в результате переедания. Видимо именно этим можно объяснить его симпатию к слонам, которым он посвятил минимум две басни, одну из которых мы уже продемонстрировали ранее. А эта басня называется "Любопытный".
http://telegra.ph/Krylov-06-20
http://telegra.ph/Krylov-06-20
Telegraph
Любопытный
«Приятель дорогой, здорово! Где ты был?» — «В Кунсткамере, мой друг! Часа там три ходил; Всё видел, высмотрел; от удивленья, Поверишь ли, не станет ни уменья Пересказать тебе, ни сил. Уж подлинно, что там чудес палата! Куда на выдумки природа таровата!…
Если ты поймал слона за задние ноги, а он пытается убежать, лучше всего его отпустить.
(Авраам Линкольн)
@short_read
(Авраам Линкольн)
@short_read
Две строчки
Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.
Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...
Среди большой войны жестокой,
С чего — ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.
(А.Твардовский, 1943)
Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.
Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...
Среди большой войны жестокой,
С чего — ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.
(А.Твардовский, 1943)