На столе дымится жареная куриная нога с печеной картошкой, в тарелке стройными рядками лежат малосольные огурчики, квашеная капустка да маринованные грибки. В запотевшей бутылке томится первоклассный самогон, чистейший как слеза девственницы. И хочется всё бросить и с головой погрузиться в пучину беспробудного пьянства. Но несмотря ни на что, я продолжаю серию новогодних рассказов. Приятного чтения, мои дорогие. Надежда Тэффи

​И месяц, скучая в облачной мгле,
Бросил в горницу тусклый взор.
Там шесть приборов стоят на столе,
И один только пуст прибор.

Это муж мой, и я, и друзья мои,
Мы Новый встречаем год,
Отчего мои пальцы словно в крови́
И вино, как отрава, жжёт?

Хозяин, поднявши первый стакан,
Был важен и недвижим:
«Я пью за землю родных полян,
В которой мы все́ лежим!»

А друг, поглядевши в лицо моё
И вспомнив Бог весть о чём,
Воскликнул: «А я за песни её,
В которых мы все́ живём!»

Но третий, не знавший ничего,
Когда он покинул свет,
Мыслям моим в ответ
Промолвил: «Мы выпить должны за того,
Кого ещё с нами нет».

Анна Ахматова, 1922

За окном наконец-то полетели редкие снежинки. Гидрометцентр пообещал завалить Волгоград к вечеру снегом. Даже не верится. С Рождеством вас, дорогие мои подписчики! Успехов, здоровья, любви и по мешочку денег! Впереди осталось два новогодних рассказа. Первый - родом из детства от В.А.Никифорова-Волгина

А второй как нельзя лучше подходит для завершения цикла уже изрядно поднадоевших новогодних рассказов. Аркадий Аверченко

#ПробаПера
Бунины снимали виллы в Грассе на протяжении двадцати лет. Сначала только на сезон, а потом уже поселились постоянно, покинув Париж. Больше всего времени они провели на вилле "Бельведер", где Бунин написал свой знаменитый цикл рассказов "Темные аллеи". Здесь же писатель узнал о своем награждении Нобелевской премией. Но не только творческими успехами известен этот период жизни Бунина. Не меньший интерес вызывают любовные похождения писателя в солнечном Грассе, превратившие в ад жизнь его жены. О них и пойдёт речь в рассказе Архипа Индейкина, по совместительству являющегося автором уютного канала Маленькая литература (@read_me_now). Читайте, оценивайте, присылайте свои произведения.

​​Я часто подходил к этому колодцу. И так часто думал о его глубине, что в снах стал спускаться на дно, осторожно цепляясь крючками пальцев за осклизлые щели сруба, обросшего мхом лягушачьего цвета, слыша внизу звонкое дыхание источника. Иногда я отдыхал, опираясь спиной и коленями о сруб, и смотрел вверх, и видел прорубь колодца, клочок неба, ветку рябины.

Тут, в разрезе земли, я лучше представлял ее поверхность, на которой росли деревья, ходили люди,— корни деревьев были рядом, за бревнами, и там же гулко отзывались шаги людей, грохот грузовиков. Я смотрел вниз и видел круглое зеркало воды с моим отражением, висящим между небом и дном колодца, похожим на плод в материнской утробе.

Вздохнув, я спускался дальше, где через зыбкий слой чистого песка цедилась колодезная вода, как сквозь зубы боль, как сквозь зубы наслаждение. Я нагибался и погружался в нее носом, ртом, бровями и сладко напивался духотой, теплом дна. И вкус этой воды был несравним со вкусом воды, поднятой в бадье наверх.

Акмурат Широв

Николай Лейкин о внезапно оборванном дневнике

​​#пробапера
– Дядя Витя уже лет 12 не пьет, – Серега затянулся и пустил густой белый дым в ночной воздух.

– Чего так? – щелкая зажигалкой, поинтересовался я.

– Да была там история одна, – он продолжал пускать клубы дыма над головой, делая перерывы между фразами все больше. Наконец, когда оранжевый огонек начал приближаться к фильтру, Серега выдохнул как-то по-особенному и продолжил. – Были у него проблемы, плотно сидел на стакане дядя Витя. Работы нет, с хаты нести нечего, друзья все такие же. Прогуливался как-то он вечером по району, видит, баба коляску с ребенком у магазина оставила, а сама внутрь. Витя, недолго думая, и решил эту коляску приспособить. Пораскинул, что баба-то та скоро из лабаза выйдет, а он пока ребеночка на снег и с коляской за угол. Тот спал как раз, укутанный весь по макушку, не замерз бы. Ну, ринулся наш дядя к коляске, малого вынимать, значит. А у малого возьми и голова на бок, шарфик слез, а там не лицо, а один синий ком заплывший. Не знаю, долго ли дядя Витя так стоял и пялился, но баба выскочила и в визг сразу.

Он щелчком отправил бычок в урну.

– А дальше-то что? – не унимался я, позабыв о своей сигарете.

– Да что-что… – Сергей выругался. – Мимо тип ехал на машине, выскочил на бабьи визги. Потом народ не пойми откуда набежал. Баба визжала ,что её кровинушке шею свернул алкаш проклятый. Менты, все дела. Потом суд да дело. Если б не участковый… Корешился он с Витиным братом…Так вот, если бы не участковый, сидеть дяде Вите. Тяп-ляп и закрыли бы дядю Витю, а себе новую галочку за раскрытие. Только оказалось, что баба та три дня с трупиком детским жила. Купала, кормила, гулять водила. Мужик её ещё брюхатую бросил, родителей нет, приезжая она. Самой за тридцать. Ну, видать кукушкой и поехала, не хотела в смерть дитяти верить, а когда Витька-то увидела с трупом, тут и прозрела. В общем, бабу в дурку, нашего оправдали. Только вот он с тех пор в рот ни капли.

Архип Индейкин

#Чехов
Проблемы личности человека в рассказе Чехова

​#пробапера
Внизу сопливился простуженный февраль. На грязно-сером облаке розовощёкий купидон обмяклой рукой натягивал лук. Тугая тетива не поддавалась и больно резала пальцы. Хмурый старик, сидевший рядом, выуживал из седой бородёнки хлебные крошки и кормил ими сизарей, что вились у его ног.
- Совсем ты разленился, как я погляжу, - упрекнул старика купидон.
Старик досадливо поскрёб свой изрядно потускневший нимб и выпил рюмку горькой.
- Какая уж лень, Купидоша, разуверился я в людях! Нет промеж них любви боле, - горестно молвил он, заедая горькую ржаной краюхой, - кончилась!
- Да куда же она подевалась? - озадаченно спросил купидон.
- Не знаю я. Может, обидели её люди. Жадностью своей, лицемерием, эгоизмом.
- По-твоему выходит, что нет теперь в нас проку? - возмущённо замахал крылышками купидон. Он поднялся над облаком и, кое-как натянув тетиву, пустил стрелу к земле.
Стрела угодила в грудь толстомясой девахи, что семенила по склизкому льду к ларьку за бутылочкой по случаю праздника. Купидон напыжился и выстрелил ещё. Вторая стрела вонзилась в паренька, смолившего сигареткой у подъезда облезлой пятиэтажки.
«Эй, тянка, - окликнул он деваху, - давай к нам на вписку». Деваха зарделась наливным яблоком и застенчиво спросила:
«Со своим бухлом или уже есть чё?».
Нимб старика заморгал, будто неисправная лампа.
- Тщетно всё, - с досады махнул рукой старик, распугав сизарей, - покинула наш мир любовь!
- Чего я там покинула? - раздался сонный голос с другого облака. - Притомилась маленько. Какую тысячу лет с вами валандаюсь!
- Любовь Агаповна, богатой будете, - подмазался льстивый купидон, - вспоминали мы вас.
- Это хорошо, про меня нельзя забывать, - сладко зевнув, сказала Любовь Агаповна и обратилась к старику. - Пора, Валентин!

Из-за облаков выглянуло по-весеннему ласковое солнце. Таял ноздреватый снег. Пёстрыми букетами распускались цветы в женских руках, а в мужских сверкали сталью бритвенные станки. «Всё-таки, хороший сегодня денёк», - подумал купидон и что было сил натянул тетиву.

Игорь Нилов

​#Бессонница
Пробегающие мимо
Франц Кафка

Если гуляешь ночью по улице и какой-то человек, видный уже издалека (ибо улица перед нами идет в гору и с неба светит полная луна), – бежит нам навстречу, то мы не будем хватать его, даже если он слаб и одет в лохмотья, даже если кто-то бежит за ним следом и кричит, но мы дадим спокойно бежать ему дальше. Ибо стоит ночь и мы не виноваты в том, что улица поднимается перед нами в свете полной луны, и кроме того, быть может, эти двое устроили эту погоню ради развлечения; быть может, они преследуют третьего; быть может, первого преследуют ни за что; быть может, второй хочет совершить убийство, и мы станем соучастниками этого убийства; быть может, оба ничего не знают друг о друге и каждый лишь на свой страх и риск бежит домой, в постель; быть может, это лунатики; быть может, первый вооружен.

И, в конце концов, разве не может быть так, что мы устали? Не хватили ли мы чересчур вина? Мы рады, что не видим больше и второго.

Новый автор на коротышках. Аркадий Бухов. Отменный сатирик, отважный сотрудник НКВД, таинственный шпион. Расстрелян в кровавом тридцатьседьмом и спустя 20 лет реабилитирован. По видимому человек необыкновенной судьбы. Интересно узнать подробнее. Но не в этот раз. Позже. Будет ещё 4 рассказа.

Солнце, пляж, шёпот волн, горячий ветер, апельсины) Помните? Михаил Веллер

​АКМУРАТ ШИРОВ

Четверо молодых людей, как четыре коня, бегут по такыру. На плечах у них тростниковые носилки, где лежит тело, завернутое в саван. Ветерок треплет белую материю и приносит запах дедовой бороды. Позади ковыляет потомство: дети, внуки, правнуки — второе, третье поколение. Сверстников деда нет, друзей нет, братьев нет — они давно там, куда его ныне несут. Четверо убегают, все больше удаляясь от разноростной толпы, поникших голов, мокрых платков, тыльных сторон ладоней, измазанных слезами. Скоро, после брошенных близкими горстей песка, дед навсегда исчезнет. И что останется от этого призрачно мелькнувшего в жизни человека, который смешается с глиной, камешками, сгнившими листьями? Память? Разве она верна, полна?

Белая шерсть, которую я ребенком дергал на его подбородке, фигура его в халате, нагнувшаяся поднять виноградную лозу, рассказы, которые он напевал, и много таких звеньев памяти, может, останутся. Но главное в нем, возможно им самим и не понятое, унесут четверо.

Когда на это серое кладбище в песках без единого растения проникнут тишина и ночь, я приду и обращусь к нему с вопросами, которых не мог задать ему при жизни. Познал ли он себя самого? Как бы он посоветовал нам жить? Последняя истина, раскрывшаяся ему? Испытывал ли он превращения? Что видел на своем веку интересного? Понял ли суть? Кто он? И много других вопросов.

Вместо безмолвного могильного холмика ответят стрекотанием сверчки, воем шакалы, тенью луна, духотою ночь.

...Четверо молодых людей, как четыре коня, как четыре времени года, бегут по такыру, бегут тревожно, убегая от моего страха унести себя самого в могилу.

#Чехов
Этот рассказ высоко ценил Лев Толстой. Его дочь Татьяна в феврале 1889 года писала: «Папе очень понравился маленький очерк Чехова и он несколько раз его читал вслух». Душан Маковицкий, врач и близкий друг Толстого, присутствовавший при этом чтении, записал отзыв Толстого: «Как это хорошо читать! Я иногда, когда трогательно или смешно, волнуюсь».

​Электричество заливает праздничным, веселым светом нарядную толпу, обезумевшую от теплого летнего вечера, от запаха заснувшего моря и красивой головокружительной музыки…

То и дело мне в лицо летит целая туча разноцветных конфетти, а ноги все время путаются в длинных, назойливых лентах серпантина…

Я не менее щедр: мешочек с конфетти быстро пустеет в моих руках, и красивые женщины в больших шляпах шаловливо визжат, уклоняясь от целого водопада, который низвергается на их бледные от электрического света лица с потемневшими глубокими глазами.

Впереди меня медленно шла женская фигура, как будто чего-то выжидая и нерешительно оглядывая встречную бурную волну человеческих тел. Сзади я не мог разглядеть — красива она или нет, но, в припадке шумной веселости, попытался опередить ее, держа наготове горсть конфетти…

Свет дугового фонаря упал на нее, когда мы поравнялись: сухое, желтое лицо старой девы, тонкие белые губы, собранные мелкими складками, длинный нос и впалая грудь, сожженная долголетним неудовлетворенным желанием, — все это сразу бросилось мне в глаза.

Я не разжал занесенную над ней руку, наполненную конфетти, а, брезгливо поморщившись, догнал идущую впереди женщину с круглыми плечами, стройным бюстом, тонким красивым лицом, и — неожиданный вихрь конфетти заставил ее сладко и пугливо засмеяться.

Когда сутолока и шум утомили меня, я свернул на тихую боковую аллею и тихонько пошел по ней, разнеженный ночью, красивой музыкой и женскими улыбками.

И тут под тенью акаций я увидел стоящую женщину: сухое, желтое лицо, тонкие бледные губы, собранные в складки, — длинный нос и впалая грудь, сожженная долголетним неудовлетворенным желанием…

Женщина стояла ко мне боком, озиралась, чтобы ее не увидели, и, держа в одной руке мешочек, другой — осыпала разноцветными кружочками свою голову, плечи и грудь.

Тщеславие, А.Аверченко

А много ли надо для счастья? Влас Дорошевич.

О типах женщин. Сексистский рассказ Роберта Шекли. Кстати, он был женат 5 раз, был страстным курильщиком и мечтал умереть на черноморском побережье. Можно только позавидовать. И не спрашивайте - почему.

#Чехов
Всем доброго утра. Нас скоро будет 10 тысяч, что сравнимо с населением маленького городка, например Краснослободска, в котором я родился, пошёл в школу, начал курить, получил свой первый алкогольно-сексуальный опыт, а также другие опыты, о которых не принято говорить.
А чтобы это произошло быстрее, буду признателен, если порекомендуете мой канал в своих вэкашечках, фэйсбучиках и инстаграмчиках. Приятного чтения! Рувер (aka Антон Чехов)

​Нет ничего абсурднее аксиомы, согласно которой путь к сердцу мужчины ведет через его желудок. Вкусы обычного мужчины до того примитивны, что он не отличит хорошую еду от плохой. Истинный путь к его сердцу лежит через его горло. Если бы женщины действительно знали свое женское дело, они давно бы забросили кулинарию и занялись пивоварением, винокурением и розливом спиртных напитков.

Генри Луис Менкен

Минутка морали. Александр Куприн призывает не думать по воскресеньям о понедельниках