И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.
Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой…
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один — без жены…
Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.
Мне крикнуть хотелось вослед:
«Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить…
Хорошо бы собаку купить.
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.
Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой…
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один — без жены…
Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.
Мне крикнуть хотелось вослед:
«Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить…
Хорошо бы собаку купить.
❤1
В ДАЛЬНЕМ ГОРОДЕ, В МАЛЕНЬКОМ РЕСТОРАНЕ
Д.Драгунский
- А мы у вас были ровно одиннадцать лет назад! - сказал посетитель, расплачиваясь. – У вас тогда работала официантка, такая ну совсем девочка, ну просто чудо, красавица, юная, хрупкая, большеглазая, мы с женой обратили внимание и запомнили! Правда? – он обернулся к своей жене.
- Правда, - сказала она. – Такая милая!
- Да, - сказал он. - Она нам так понравилась! Она у вас больше не, работает, да?
- На себя бы посмотрел, старый козел! - закричала официантка. - Одиннадцать лет назад ты еще был ой-ой-ой, даже я, девчонка, внимание обратила! Ты мне даже понравился. Я запомнила. Красивый мужчина, хоть и не молодой, но стройный, загорелый, весь из себя столичный такой. И жена твоя была ничего, вполне себе клевая тетенька, модная, подтянутая. Посмотри сейчас на свою старую курицу! И на себя самого – в зеркало! Брюхо свисает, щеки тоже! Два чизкейка сожрал, и кофе со сливками! После свинины в сырном соусе! Куда твоя кулёма смотрит?
Но это она, конечно, про себя закричала.
А вслух ответила:
- Да, у нас большая текучесть кадров.
Д.Драгунский
- А мы у вас были ровно одиннадцать лет назад! - сказал посетитель, расплачиваясь. – У вас тогда работала официантка, такая ну совсем девочка, ну просто чудо, красавица, юная, хрупкая, большеглазая, мы с женой обратили внимание и запомнили! Правда? – он обернулся к своей жене.
- Правда, - сказала она. – Такая милая!
- Да, - сказал он. - Она нам так понравилась! Она у вас больше не, работает, да?
- На себя бы посмотрел, старый козел! - закричала официантка. - Одиннадцать лет назад ты еще был ой-ой-ой, даже я, девчонка, внимание обратила! Ты мне даже понравился. Я запомнила. Красивый мужчина, хоть и не молодой, но стройный, загорелый, весь из себя столичный такой. И жена твоя была ничего, вполне себе клевая тетенька, модная, подтянутая. Посмотри сейчас на свою старую курицу! И на себя самого – в зеркало! Брюхо свисает, щеки тоже! Два чизкейка сожрал, и кофе со сливками! После свинины в сырном соусе! Куда твоя кулёма смотрит?
Но это она, конечно, про себя закричала.
А вслух ответила:
- Да, у нас большая текучесть кадров.
Ноябрь…
С каждым новым днём
Всё ближе зимняя граница.
Всё реже покидаешь дом,
Всё слаще хмурым утром спится.
Иными стали вкус и цвет
У приготовленного чая.
Живёшь со множеством примет
Зимы, и все их замечаешь.
Глядишь — и мокрый снег не нов,
И лужи в ледяных оправах...
Печальнейший из всех миров — Ноябрь, всё-таки,
Вы правы…
Терентiй Травнiкъ
С каждым новым днём
Всё ближе зимняя граница.
Всё реже покидаешь дом,
Всё слаще хмурым утром спится.
Иными стали вкус и цвет
У приготовленного чая.
Живёшь со множеством примет
Зимы, и все их замечаешь.
Глядишь — и мокрый снег не нов,
И лужи в ледяных оправах...
Печальнейший из всех миров — Ноябрь, всё-таки,
Вы правы…
Терентiй Травнiкъ
О роковом влиянии горного воздуха на человека в зависимости от психофизиологических особенностей его личности. Акклиматизация по Бунински.
Hashtap
Кавказ
Приехав в Москву, я воровски остановился в незаметных номерах в переулке возле Арбата и жил томительно, затворником - от свидания до свидания с нею. Была она у меня за эти дни всего три раза и каждый раз входила поспешно, со словами:
#страшилки
Краткий экскурс в историю. "Весёлые" времена императрицы Елизаветы. Если верить Илье Василевскому.
Краткий экскурс в историю. "Весёлые" времена императрицы Елизаветы. Если верить Илье Василевскому.
Hashtap
Романовы. История в лицах
Как произошел переворот, в результате которого Елизавета оказалась на русском престоле?
Ноябрьским днём, когда защищены
от ветра только голые деревья,
а всё необнажённое дрожит,
я медленно бреду вдоль колоннады
дворца, чьи стёкла чествуют закат
и голубей, слетевшихся гурьбою
к заполненным окурками весам
слепой богини.
Старые часы
показывают правильное время.
Вода бурлит, и облака над парком
не знают толком что им предпринять,
и пропускают по ошибке солнце.
1967
от ветра только голые деревья,
а всё необнажённое дрожит,
я медленно бреду вдоль колоннады
дворца, чьи стёкла чествуют закат
и голубей, слетевшихся гурьбою
к заполненным окурками весам
слепой богини.
Старые часы
показывают правильное время.
Вода бурлит, и облака над парком
не знают толком что им предпринять,
и пропускают по ошибке солнце.
1967
Аркадий Аверченко о доброй и дружной компании
Hashtap
Четверг
В восемь часов вечера Ляписов заехал к Андромахскому и спросил его:
Суббота. Как ни странно, но тепло.
Дрозды кричат, как вечером в июне.
А странно потому, что накануне
боярышник царапался в стекло,
преследуемый ветром (но окно
я не открыл), акации трещали
и тучи, пламенея, возвещали
о приближеньи заморозков.
Но
все обошлось, и даже дрозд поет.
С утра возился с чешскими стихами.
Вошла соседка, попросила йод;
ушла, наполнив комнату духами.
И этот запах в середине дня,
воспоминаний вызволив лавину,
испортил всю вторую половину.
Не так уж необычно для меня.
Уже темно, и ручку я беру,
чтоб записать, что ощущаю вялость,
что море было смирным поутру,
но к вечеру опять разбушевалось.
9.1.1971, И.Бродский
Дрозды кричат, как вечером в июне.
А странно потому, что накануне
боярышник царапался в стекло,
преследуемый ветром (но окно
я не открыл), акации трещали
и тучи, пламенея, возвещали
о приближеньи заморозков.
Но
все обошлось, и даже дрозд поет.
С утра возился с чешскими стихами.
Вошла соседка, попросила йод;
ушла, наполнив комнату духами.
И этот запах в середине дня,
воспоминаний вызволив лавину,
испортил всю вторую половину.
Не так уж необычно для меня.
Уже темно, и ручку я беру,
чтоб записать, что ощущаю вялость,
что море было смирным поутру,
но к вечеру опять разбушевалось.
9.1.1971, И.Бродский