Современная версия известной басни. На этот раз от Уильяма Сомерсета Моэма. А также краткая история её создания.
Hashtap
Стрекоза и муравей
Когда я был маленьким, меня заставляли учить наизусть басни Лафонтена, и мораль каждой мне тщательно растолковывали. Была среди них «Стрекоза и муравей», из которой юные умы подчерпывают полезнейший вывод: в нашем несовершенном мире трудолюбие вознаграждается…
Для админов литературных каналов, паразитирующих на чужом таланте, современный автор опасен тем, что он живой. Легко могут заблокировать за нарушение его прав. Но порой попадаются вещи, ради которых можно рискнуть. Например, рассказ Сергея Кошкина, к названию которого так и хочется добавить слово Последний
Hashtap
Трамвай
В трамвае я ехал как никогда долго.
Рассказ Нодара Думбадзе с лёгким привкусом грусти
Hashtap
Откуда в городе ястреб?!
Арчилу Эргемлидзе
Почему мухи? Ох уж этот Бунин. Пример аллегории от мастера.
Hashtap
Мухи
Прокофий лежит на нарах под полатями уже третий год: высохли ноги.
Николай Лейкин, слепо поддавшись актуальным тенденциям своего времени, рисует негативный образ классового врага.
Hashtap
Большие миллионы
К подъезду государственного банка кровный тысячный рысак подвез расчесанную рыжую бороду, дорогую ильковую шубу и соболью шапку. Кучер осадил рысака, и борода, шуба и шапка, откинув медвежью полость, вышли из саней, надменно и гордо, сделав кучеру какой-то…
Д.Горчев
Родители
Я вот всегда с детства боялся РОДИТЕЛЕЙ. Не важно каких, главное, что они придут всегда именно тогда, когда всем весело и спросят что-то вроде «а ты мусор вынес?». Ну, или там уроки сделал ли и какие оценки получил. Это не мои даже родители, а любые. Они приходят усталые всегда, а мы тут в общем-то ничего постыдного не делали, мы подушками дрались, а им это противно, что кто-то может драться подушками, когда у них всё так хуёво, и даже не потому, что машина у них сломалась и на работе полное говно, нет, не потому, а потому что вообще всё сложно, а мы ещё не понимаем, и поэтому тут мы такие все раскрасневшиеся, и даже не потому, что пиписьки друг другу показывали, а потому что блядь у нас всё ЗАЕБИСЬ, и нет у нас никаких проблем именно потому, что это они нас каждый день кормят, чтобы у нас было счастливое детство, а мы нихуя не ценим, как это всё непросто на самом деле. И все сразу замолкают и подушками никому больше драться не хочется, и все расходятся по домам.
Родители
Я вот всегда с детства боялся РОДИТЕЛЕЙ. Не важно каких, главное, что они придут всегда именно тогда, когда всем весело и спросят что-то вроде «а ты мусор вынес?». Ну, или там уроки сделал ли и какие оценки получил. Это не мои даже родители, а любые. Они приходят усталые всегда, а мы тут в общем-то ничего постыдного не делали, мы подушками дрались, а им это противно, что кто-то может драться подушками, когда у них всё так хуёво, и даже не потому, что машина у них сломалась и на работе полное говно, нет, не потому, а потому что вообще всё сложно, а мы ещё не понимаем, и поэтому тут мы такие все раскрасневшиеся, и даже не потому, что пиписьки друг другу показывали, а потому что блядь у нас всё ЗАЕБИСЬ, и нет у нас никаких проблем именно потому, что это они нас каждый день кормят, чтобы у нас было счастливое детство, а мы нихуя не ценим, как это всё непросто на самом деле. И все сразу замолкают и подушками никому больше драться не хочется, и все расходятся по домам.
Мимолетно-пренебрежительное впечатление о Москве Петра Боборыкина + краткая историческая справка о создании памятника Ломоносову возле университета
Hashtap
Проездом
— Когда поставлен этот памятник? — спросил барин, сильно за сорок лет, в светлом пальто, у стоявшего с ним молоденького студента в сюртуке, в очках, по всем признакам, только что надевшего форму.
Он не мог позволить себе войти в дом, ибо слышал глас, повелевший ему: «Жди, пока я поведу тебя!» И так лежал он во прахе перед домом, хотя давно уже, наверное, не оставалось никакой надежды…
Все – фантазия: семья, служба, друзья, улица; все – фантазия, более далекая или более близкая; ближайшая же правда только в том, что ты бьешься головой о стену камеры, в которой нет ни окон, ни дверей.
Кафка. Дневники.
21 октября 1915
Все – фантазия: семья, служба, друзья, улица; все – фантазия, более далекая или более близкая; ближайшая же правда только в том, что ты бьешься головой о стену камеры, в которой нет ни окон, ни дверей.
Кафка. Дневники.
21 октября 1915
#Чехов
Похоже, что современники, называя Чехова скромным, были недалеки от правды. Отправляя следуюший рассказ в печать, Чехов написал в сопроводительной записке: «Хотел изобразить кратко московского интеллигента. Сел вчера писать, но мешали посетители, так что писал сегодня и спешил. Не знаю, что вышло. Должно быть, неважно. Если бросите, в претензии не буду. Но никому не говорите, что я автор».
Похоже, что современники, называя Чехова скромным, были недалеки от правды. Отправляя следуюший рассказ в печать, Чехов написал в сопроводительной записке: «Хотел изобразить кратко московского интеллигента. Сел вчера писать, но мешали посетители, так что писал сегодня и спешил. Не знаю, что вышло. Должно быть, неважно. Если бросите, в претензии не буду. Но никому не говорите, что я автор».
Hashtap
В Москве
Я московский Гамлет. Да. Я в Москве хожу по домам, по театрам, ресторанам и редакциям и всюду говорю одно и то же:
Тщеславие есть страсть непонятная. Это какая то моральная болезнь вроде проказы, — она не разрушает одной части, но уродует все, — она понемногу и незаметно закрадывается и потом развивается во всем организме; нет ни одного проявления, которое бы она не заразила, — она как венерическая; ежели изгоняется из одной части, с большей силой проявляется в другой.
Тщеславный человек не знает ни истинной радости, ни горя, ни любви, ни страху, ни отчаяния, ни ненависти — все неестественно, насильственно. Тщеславие есть какая-то недозрелая любовь к славе, какое-то самолюбие, перенесенное в мнение других — он любит себя не таким, каким он есть, а каким он показывается другим.
Эта страсть чрезвычайно развита в наш век, над ней смеются; но ее не осуждают; потому что она не вредна для других. Но за то для человека, одержимого ей, она хуже всех других страстей — она отравляет все существование. Исключительная черта этой страсти есть чрезвычайная прилипчивость.
Я много пострадал от этой страсти — она испортила мне лучшие года моей жизни и на век унесла от меня всю свежесть, смелость, веселость и предприимчивость молодости.
Толстой. Дневники.
20 марта 1852
Тщеславный человек не знает ни истинной радости, ни горя, ни любви, ни страху, ни отчаяния, ни ненависти — все неестественно, насильственно. Тщеславие есть какая-то недозрелая любовь к славе, какое-то самолюбие, перенесенное в мнение других — он любит себя не таким, каким он есть, а каким он показывается другим.
Эта страсть чрезвычайно развита в наш век, над ней смеются; но ее не осуждают; потому что она не вредна для других. Но за то для человека, одержимого ей, она хуже всех других страстей — она отравляет все существование. Исключительная черта этой страсти есть чрезвычайная прилипчивость.
Я много пострадал от этой страсти — она испортила мне лучшие года моей жизни и на век унесла от меня всю свежесть, смелость, веселость и предприимчивость молодости.
Толстой. Дневники.
20 марта 1852
Оригинальный рецепт налимьей ухи от первого издателя рассказов Чехова и владельца юмористического петербургского еженедельника «Осколки» Николая Лейкина.
Hashtap
Налим
Заплывший жиром от безделья пожилой барин с двойным подбородком только что проснулся, сидел у себя в кабинете в халате, пил свой утренний кофе и пробегал газеты. Часовая стрелка на каминных часах приближалась к полудню. Пробило половину. Барин поморщился.
#Чехов
Н.А.ЛЕЙКИНУ
14 июля 1884, Звенигород.
Уважаемый
Николай Александрович!
В настоящее время я нахожусь в граде Звенигороде, где волею судеб исправляю должность земского врача, упросившего меня заменить его на 2 недельки. Полдня занят приемкой больных (30—40 человек в день), остальное же время отдыхаю или же страшно скучаю, сидя у окна и глядя на темное небо, льющее уже 3-й день нехороший, безостановочный дождь...
Перед моим окном гора с соснами, правее дом исправника, еще правее паршивенький городишко, бывший когда-то стольным городом... Налево заброшенный крепостной вал, левее лесок, а из-за последнего выглядывает Савва освященный. Заднее крыльцо, или вернее задняя дверь, около которой воняет сортиром и хрюкает поросенок, глядит на реку.
Теперь суббота. Чтобы не обмануться в почте, спешу послать срочную работу. Рассказ же нацарапаю сегодня под ночь и пришлю завтра. Письма посылайте в Воскресенск. Оттуда мне пересылается всё исправно. Был в Москве и слышал, что Л.И.Пальмин венчался со своей старухой. Видел его, но он мне ничего не говорил об этом. Не говорите ему, что я Вам сообщил эту прозаическую новость про поэтического человека... Может быть, эта новость для Вас уже не новость! Прощайте.
Ваш А.Чехов.
Н.А.ЛЕЙКИНУ
14 июля 1884, Звенигород.
Уважаемый
Николай Александрович!
В настоящее время я нахожусь в граде Звенигороде, где волею судеб исправляю должность земского врача, упросившего меня заменить его на 2 недельки. Полдня занят приемкой больных (30—40 человек в день), остальное же время отдыхаю или же страшно скучаю, сидя у окна и глядя на темное небо, льющее уже 3-й день нехороший, безостановочный дождь...
Перед моим окном гора с соснами, правее дом исправника, еще правее паршивенький городишко, бывший когда-то стольным городом... Налево заброшенный крепостной вал, левее лесок, а из-за последнего выглядывает Савва освященный. Заднее крыльцо, или вернее задняя дверь, около которой воняет сортиром и хрюкает поросенок, глядит на реку.
Теперь суббота. Чтобы не обмануться в почте, спешу послать срочную работу. Рассказ же нацарапаю сегодня под ночь и пришлю завтра. Письма посылайте в Воскресенск. Оттуда мне пересылается всё исправно. Был в Москве и слышал, что Л.И.Пальмин венчался со своей старухой. Видел его, но он мне ничего не говорил об этом. Не говорите ему, что я Вам сообщил эту прозаическую новость про поэтического человека... Может быть, эта новость для Вас уже не новость! Прощайте.
Ваш А.Чехов.
Хочешь почитать что нибудь о любви и о лодках, читай Бунина!
Hashtap
Руся
В одиннадцатом часу вечера скорый поезд Москва - Севастополь остановился на маленькой станции за Подольском, где ему остановки не полагалось, и чего-то ждал на втором пути. В поезде, к опущенному окну вагона первого класса, подошли господин и дама. Через…
#Чехов
В основу рассказа легли ранние московские впечатления Чехова. Его первая квартира в Москве была на Грачевке (ныне Трубная), как раз рядом с описанным рынком. Посылая 19 сентября 1883 года рассказ в «Осколки» Чехов писал: «Рассказ имеет чисто московский интерес. Написал его, потому что давным-давно не писал того, что называется легенькой сценкой». Лейкин, холодно относившийся к очерковому жанру, рассказ отклонил: «Рассказец Ваш принужден возвратить Вам. Видите ли: он имеет чисто этнографический характер, а такие рассказы для «Осколков» не идут. Я поместил бы еще, может быть, его летом, но теперь, в последнюю четверть года, нужно пришпориться и держаться строго раз намеченного плана». В результате рассказ был отдан Чеховым в «Будильник».
В основу рассказа легли ранние московские впечатления Чехова. Его первая квартира в Москве была на Грачевке (ныне Трубная), как раз рядом с описанным рынком. Посылая 19 сентября 1883 года рассказ в «Осколки» Чехов писал: «Рассказ имеет чисто московский интерес. Написал его, потому что давным-давно не писал того, что называется легенькой сценкой». Лейкин, холодно относившийся к очерковому жанру, рассказ отклонил: «Рассказец Ваш принужден возвратить Вам. Видите ли: он имеет чисто этнографический характер, а такие рассказы для «Осколков» не идут. Я поместил бы еще, может быть, его летом, но теперь, в последнюю четверть года, нужно пришпориться и держаться строго раз намеченного плана». В результате рассказ был отдан Чеховым в «Будильник».
Hashtap
В Москве на Трубной площади
Небольшая площадь близ Рождественского монастыря, которую называют Трубной, или просто Трубой; по воскресеньям на ней бывает торг. Копошатся, как раки в решете, сотни тулупов, бекеш, меховых картузов, цилиндров. Слышно разноголосое пение птиц, напоминающее…
👍1
Редакционный день "Будильника", 1885. Второй слева - А.П.Чехов, печатавшийся в "Будильнике" в начале 1880-х годов под псевдонимами:
А.Чехонте,
Брат моего брата,
Макар Балдастов,
Врач без пациентов,
Вспыльчивый человек,
Гайка №9,
Дон-Антонио Чехонте,
Дяденька,
Кисляев,
Крапива,
Лаэрт,
Прозаический поэт,
полковник Кочкарев,
Пурселепетанов,
Человек без селезенки,
Ч.Хонте,
Шампанский,
Юный старец,
и др.
#Чехов
А.Чехонте,
Брат моего брата,
Макар Балдастов,
Врач без пациентов,
Вспыльчивый человек,
Гайка №9,
Дон-Антонио Чехонте,
Дяденька,
Кисляев,
Крапива,
Лаэрт,
Прозаический поэт,
полковник Кочкарев,
Пурселепетанов,
Человек без селезенки,
Ч.Хонте,
Шампанский,
Юный старец,
и др.
#Чехов
👍1
Д.Горчев
ПРО ВОРОН
По дороге к метро видел, как две вороны на обочине дороги строили из обломков кирпичей домик с трубой.
Я и раньше знал, что вороны — существа довольно непростые: например, они по очереди съезжают на жопах с золочёных куполов, а потом смотрят: у кого к жопе больше золотой фольги прилипло, тот выиграл. А вот про домики с трубой не слышал.
Остановился понаблюдать, но вороны посмотрели на меня с неудовольствием: что встал, дылда очкастая? давай-давай, проходи, пиздуй на свою работу, раз ничего умнее не можешь придумать.
ПРО ВОРОН
По дороге к метро видел, как две вороны на обочине дороги строили из обломков кирпичей домик с трубой.
Я и раньше знал, что вороны — существа довольно непростые: например, они по очереди съезжают на жопах с золочёных куполов, а потом смотрят: у кого к жопе больше золотой фольги прилипло, тот выиграл. А вот про домики с трубой не слышал.
Остановился понаблюдать, но вороны посмотрели на меня с неудовольствием: что встал, дылда очкастая? давай-давай, проходи, пиздуй на свою работу, раз ничего умнее не можешь придумать.
Беспричинный рассказ Юрия Буйды, писателя и журналиста.
Hashtap
Беспричинный человек
Громадный угрюмый кирпичный дом-утюг высоко возносил свои черепичные скаты над пестрядиной толевых и шиферных крыш сарайчиков, в которых вздыхали коровы, похрюкивали свиньи и бесшумно росли овцы. Поздним летним вечером Митя Северин выбирался во двор, садился…
#страшилки
«Конармия» — сборник из 35 рассказов Исаака Бабеля, основанный на дневнике, который автор вёл на службе в 1-й Конной армии под командованием Семёна Будённого во время Советско-польской войны 1920 года. Книга встретила неприятие со стороны отдельных советских военачальников того времени, особенно отрицательно оценил книгу Семён Будённый. Образы персонажей рассказов при всем их героизме и отваге были далеки от глянцевых пропагандистских стереотипов. Последнее прижизненное издание книги было в 1933 году. В 1940-м Бабель был расстрелян по надуманному обвинению, а все его произведения до 1950-х годов оказались под запретом.
«Конармия» — сборник из 35 рассказов Исаака Бабеля, основанный на дневнике, который автор вёл на службе в 1-й Конной армии под командованием Семёна Будённого во время Советско-польской войны 1920 года. Книга встретила неприятие со стороны отдельных советских военачальников того времени, особенно отрицательно оценил книгу Семён Будённый. Образы персонажей рассказов при всем их героизме и отваге были далеки от глянцевых пропагандистских стереотипов. Последнее прижизненное издание книги было в 1933 году. В 1940-м Бабель был расстрелян по надуманному обвинению, а все его произведения до 1950-х годов оказались под запретом.
Hashtap
Переход через Збруч
Начдив шесть донес о том, что Новоград-Волынск взят сегодня на рассвете. Штаб выступил из Крапивно, и наш обоз шумливым арьергардом растянулся по шоссе, идущему от Бреста до Варшавы и построенному на мужичьих костях Николаем Первым.
Д.Горчев
КРОТ
Или вот ещё, предположим, живёт человек. Точнее даже не человек, а скорее Крот.
Крот, как известно, копает нору. Главное для Крота — это чтобы в норе всегда был Запасной Выход. Он и строить-то её начинает с Запасного Выхода, а потом уже пристраивает всё остальное. А иначе он нервничает, он вообще очень осторожный Крот, и яйца даже держит в разных помещениях.
И вот копает Крот свою нору не прямо и не налево, как дурак какой-нибудь тупорылый, а строго в соответствии с линиями магнитного поля, со всеми его завихрениями и флюктуациями, сообразно своим никому не известным представлениям о переде и заде. Он не тактик, а скорее стратег, он сверяется посекундно с показаниями амперметра, который расположен у него прямо в носу, там же где барометр, анемометр и запас питательных веществ на случай голодного времени.
И однажды, конечно, непременно что-то с Кротом этим случается: слетает вдруг дверь с петель и с потолка сыплется труха — Медведь пришёл или просто так, Пиздец какой-нибудь неодушевлённый.
И мудрый предусмотрительный Крот не торопясь надевает пальто, берёт под левую руку балык в газете, под правую — штангенциркуль и рейсфейдер и спокойно идёт к Запасному Выходу.
А там Смерть его стоит.
Всё помнил Крот: и про Несчастных, и про Счастливых, и про Добро, и про Зло, про Любовь всё посчитал и про Ненависть, а про Смерть забыл. Потому что, оказывается, не умеет он удерживать в голове больше шести разных штук одновременно.
КРОТ
Или вот ещё, предположим, живёт человек. Точнее даже не человек, а скорее Крот.
Крот, как известно, копает нору. Главное для Крота — это чтобы в норе всегда был Запасной Выход. Он и строить-то её начинает с Запасного Выхода, а потом уже пристраивает всё остальное. А иначе он нервничает, он вообще очень осторожный Крот, и яйца даже держит в разных помещениях.
И вот копает Крот свою нору не прямо и не налево, как дурак какой-нибудь тупорылый, а строго в соответствии с линиями магнитного поля, со всеми его завихрениями и флюктуациями, сообразно своим никому не известным представлениям о переде и заде. Он не тактик, а скорее стратег, он сверяется посекундно с показаниями амперметра, который расположен у него прямо в носу, там же где барометр, анемометр и запас питательных веществ на случай голодного времени.
И однажды, конечно, непременно что-то с Кротом этим случается: слетает вдруг дверь с петель и с потолка сыплется труха — Медведь пришёл или просто так, Пиздец какой-нибудь неодушевлённый.
И мудрый предусмотрительный Крот не торопясь надевает пальто, берёт под левую руку балык в газете, под правую — штангенциркуль и рейсфейдер и спокойно идёт к Запасному Выходу.
А там Смерть его стоит.
Всё помнил Крот: и про Несчастных, и про Счастливых, и про Добро, и про Зло, про Любовь всё посчитал и про Ненависть, а про Смерть забыл. Потому что, оказывается, не умеет он удерживать в голове больше шести разных штук одновременно.
