🔥 Сегодня международный день каминг-аута, и я расскажу о главных для меня книгах на ЛГБТ-тематику. Книг этих при ближайшем рассмотрении едва ли не многие тысячи, выбирать было очень сложно, поэтому — никакого нон-фикшна и никаких стихов.

🌈 Кстати, многие имена авторов гей-поэзии я называл в рецензии на блистательный «Спрингфилд» Сергея Давыдова. Рецензию можно прочесть по ссылке, но я повторюсь: «Спрингфилд» — важнейший тематический художественный текст на русском за много последних лет. Возможно, первый большой русский гей-роман за те же много лет.

🌈 Еще один сравнительно недавний великолепный русский гей-роман — «Фарфор» Юрия Каракура, о нем я тоже писал. Но недоразумение в том, что его выпустили в одной серии с Наринэ Абгарян, и значительной частью аудитории книга была встречена вполне восторженно, но строго по линии «какой великолепный язык!» и «ах, ностальгия о детстве!».

🌈 Считается, что в значительной степени современная русская гей-литература есть пошла от Евгения Харитонова (1941 – 1981), при жизни опубликовавшего даже в сам- и тамиздате считанные тексты. Харитонов — гений косноязычной нежности, сочетавший иной раз прямое лирическое высказывание с предельно зашифрованным письмом. Это действительно важно и интересно, и если вы найдете двухтомник «Слезы на цветах» (1993) или толстый том «Под домашним арестом» (2005) — сразу берите. Другой разговор, что сейчас проще найти свежую монографию Алексея Конакова о жизни и творчестве Харитонова, чем книги его самого. Чуть текстов есть тут. Ключевыми последователями Харитонова я бы назвал Александра Анашевича, Николая Кононова (который романы «Похороны кузнечика», «Гимны» + стихи, а не другой) и Александра Ильянена.

🌈 Возможно, первый, и вот уже больше 20 лет главный квир-роман на русском — «Нет» Линор Горалик и Сергея Кузнецова. Это великая книга о боли и любви, о естественном и запрещенном, о чужих и собственных чувствах, об экономике эмоций и экономике наркотиков, о порно и смерти, о будущем, в котором ничего на поверку не изменилось. До описанного в романе недалекого (2050-е) будущего мы пока не дожили, но я всё равно опасаюсь перечитывать целиком. Та точность, с которой в романе предсказаны влияние технологического разврата и контент-пресыщенности на человечество — это вам не ежегодные «предсказания» уже случившегося Виктором Пелевиным.

🌈 Включу в этот список «Опосредованно» Алексея Сальникова, не удивляйтесь. Казалось бы, небольшой сюжет о гомосексуальной влюбленности играет в романе очень значимую роль. В свою подругу влюбляется дочь-подросток главной героини. То, как ведет себя сама девочка, как ее ровесники пытаются скрыть это от взрослых, а совсем маленький брат — не пытается, описано очень правдоподобно и участливо. Реакция же самой главной героини и семьи в целом очень многое значит для романа, для восприятия и расшифровки читателем Лены, которая не просто жертвует своим талантом на наших глазах, но и благодаря этой жертве обретает себя нормальную.

🌈 Еще один не вполне очевидный для этой подборки текст — «Трое с площади Карронад» Крапивина. У ВПК много книг о сверхценности мальчишеской дружбы, но тут настоящая любовь. Герои примагничиваются друг к другу с первого взгляда, звонят при первой возможности, стоит им только разойтись, боятся ссор, ссорятся, мирятся, ревнуют. При попытке матери одного из друзей из-за её обстоятельств увезти его из города, второй приковывает друга цепью к столбу, а ключ выбрасывает. У Крапивина немало текстов и о крепкой внезапной привязанности между мальчишками и взрослыми мужчинами, но их мы, несмотря на все сбитые коленки и длинные ресницы, разбирать здесь не будем, тем более что автор сам превентивно в нескольких текстах («Бронзовый мальчик», «Дагги-тиц» и др.) рассказывает о ситуациях, в которых взрослых героев почем зря обвиняют в чрезмерном внимании к детям плохие люди. Впрочем, в «Наследниках» есть герой, Валет, об особом интересе которого к «мышатам» всем известно, и его даже безуспешно пытается обвинить в этом милиция.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ВЫШЕ🔼

🌈 Будем плавно переходить к переводным текстам, и лучше всего для этого подойдет великолепный «На кого похож Арлекин» Дмитрия Бушуева. Молодой учитель влюбляется в своего ученика-подростка и пускается в совершенно невозможный и гибельный роман. Написано блестяще, сейчас такой язык и такую динамику встретишь крайне нечасто, Бушуев талантливый поэт, окончил Лит, при этом он умен, ироничен и тонок. Другой разговор, что книгу эту нынче найдешь разве что в электронном виде у пиратов, либо за большие деньги на Алибе. На сайте издавшей книгу «Колонны» есть самые жесткие книги про все виды предпочтений, многое доступно к бесплатному скачиванию (кстати!), но бушуевский роман не упоминается даже в каталожном порядке.

🌈 Продолжим еще одной книгой, которую вы вряд ли найдете на бумаге: Эдмунд Уайт «История одного мальчика». В романе очень прямо говорится о переживаниях подростка-гея задолго до того, как это стало (не везде) мейнстримом. У «Истории…» есть два продолжения, которые не переведены на русский — «Красивая комната пуста» и «Прощальная симфония». Это важнейшие книги, позволяющие понять гомосексуалов 20 века, которые отчаянно боролись за свои права, а хотели просто любить. Кроме того, Уайт автор биографий Пруста и Жене.

🌈 «Историю одного мальчика» перевел на русский Виктор Коган, который также переводил Дилэни и Керуака, Чарльза Буковского и Ежи Косинского, а также, что особенно важно для этой подборки — Уильяма Берроуза. Без трилогии о городах красной ночи, Лондонской трилогии, «Голого завтрака» и одним названием вписывающегося сюда романа «Гомосек» нам не обойтись. Классик писал о сексуальной свободе через свободу психоделическую и наоборот, но, в сущности, отрицал саму возможность свободы и счастья.

🌈 Еще одна любимая мной книга, которую перевел Коган и издал «Глагол» — «Храм» Стивена Спендера. (Изд-во «Глагол» издавало Харитонова, Уайта, Берроуза и пр. Каталог — здесь). В романе откровенно повествуется о приключениях 20-летнего англичанина на каникулах в Германии в конце 1920-х, когда там было разрешено всё. Особенно интересно, что в спутниках юного героя легко угадываются Кристофер Ишервуд (многие тексты которого тоже стоит почитать в рамках нашей сегодняшней темы) и Уинстон Оден.

🌈 Пора срочно переходить к чему-то более известному и актуальному. Это будет, конечно, Майкл Каннингем. Его великий «Дом на краю света» — возможно, лучший роман о гомосексуалах. Боль и любовь, счастье и безнадежность привязанности, не одобряемой никем, ярчайшие характеры и судьбы. Блистательная сага «Плоть и кровь» — тоже во многом касается ЛГБТ-тематики, но совсем не ограничивается ей. Романы «Начинается ночь» и «Снежная королева» тоже хороши и тоже подходят, но их я люблю меньше.

🌈 Еще одна великая семейная сага, которую нужно читать, даже если тема сегодняшней подборки вам нисколько не близка — «Средний пол» Джеффри Евгенидиса. Действие начинается еще в 1920-е на территории современной Турции, откуда греческая семья будущего главного героя бежит в США. Мы видим весь 20 век, описанный блистательным пером наблюдательнейшего Евгенидиса. При этом главный герой романа, Кэл — интерсекс-человек, который сначала рос как девочка, а затем пытается сформировать и осознать себя как мужчина.

🤬 Как говорится, У МЕНЯ НЕ ВЛЕЗАЕТ! Поэтому дальше — тезисно:
💌 Если вдруг вам нужен качественный янг эдалт о том, как юные герои взаимодействуют с гомосексуалами и не умирают, а становятся только лучше, возьмите «Oh, boy!» Мари-Од Мюрай и «Шутовской колпак» Дарьи Вильке.
💌 Про классиков от Томаса Манна до Джеймса Болдуина, от Стивена Фрая до Джонатана Коу и современников от Янагихары до Бакмана скажу вот таким вот пунктиром.
💌 Любимые мои книги на тему в «оранжевой серии» — «В розовом» Гаса ван Сента и «От голубого к черному» Джоэла Лейна.
💌 Обидно будет, если не упомяну необычную книгу-метафору «Тролль» Йоханны Синисало и яркую «Бегом с ножницами» Огюстена Берроуза.
💌 Popcorn Books читать могу с большим трудом.