Опять перечитываю Крапивина, а это значит, нужно срочно выбрать новую книжку. Полез к Галине Юзефович за рекомендациями, а там сто раз книгой года названы «Лисьи броды» Старобинец. Вспомнил, что у меня же есть небольшая рецензия на них готовая. Вот она 👇

Прочитал «Лисьи броды», новую Анну Старобинец. Ощущения странные: было интересно, написано неплохо, но какого-то особенного удовольствия я не получил, и несколько раз чуть не остановился. В конце уже и интересно толком не было, развязку можно было предсказать, но уж дочитал.

В романе есть нквдшники и смершевцы, бывшие дворяне и уголовники, старообрядцы и китайские бандиты, лисы и тигры-оборотни, вода живая и вода мертвая, менталисты, читающие мысли, и идиоты, строчащие доносы.

Действие происходит в конце 1940-х в основном в русской Манчжурии, что для меня стало большим плюсом, я люблю книги про это время и про Дальний Восток.

Старобинец на старте называли «русским Кингом» (что глупо, но…), и в этом романе она пытается создать некий русский Дерри или Касл Рок, распложенный, сеттинга ради, в Манчжурии.

Весомый прием взят также из больших романов Кинга: героев миллион, все они так или иначе важны, повествование ведется от лица человек пятнадцати и даже от лица бродячей собачки.

Касл Рок получился пустоватый и слишком уж вычурный, а герои сочетают в себе шаблонность и надуманность. Сюжетные ходы «потеря памяти», «он не тот, за кого себя выдает» и «умер, но не умер» опасны для писателя, автор рискнула, и роман в итоге потерял серьезность высказывания.

Вышло нечто среднее между «Дозорами», книгами про попаданцев, русским постмодернизмом 90-х и мейнстримной большой литературой последнего времени, в которой 50% текстов про войну/послевойну. В результате ощущение, что скорее прочитал эти 720 страниц зря, хоть так говорить и нельзя.

Читатели сообщают (спасибо!), что «Ночной экипаж» снимали крайне неподалеку от московской части «Иронии судьбы», что, конечно, очень забавно. Вот даже приблизительную точку съемки некоторых кадров, которые я в посте о фильме выложил, прислали: https://goo.gl/maps/Xy3KowmGzkbdzxBF9

Прочитал «Каждые сто лет» Анны Матвеевой. Нахожусь в ощутимом удивлении, сейчас объясню.

Если книгу описывать аннотационно, то она должна быть интереснейшей: роман основан на реально существующих дневниках бабушки Матвеевой, Ксении Лёвшиной, принадлежавшей к старинному дворянскому роду и прожившей долгую жизнь. В параллель с дневниками Лёвшиной идут дневники выдуманной героини, нашей современницы Ксаны Лесовой. Лёвшина начинает свой дневник в 1893, Лесовая — в 1980. Дневники и жизни героинь перекликаются, переплетаются и дают некое возведение ключевых месседжей в степень. География — Полтава и Лозанна, Свердловск и Париж, Санкт-Петербург и Хабаровск с вкраплениями других городов. Должно быть в высшей степени интересно и эмоционально (всё-таки автор пишет про своих реальных бабушку и деда).

На практике же мы имеем натуральную кашу. Дневники Лёвшиной, написанные на стыке веков, стилистически иной раз невозможно отличить от дневников Лесовой, написанных в 1990-х. Поверить в то, что первые фрагменты дневников Лёвшиной писала маленькая девочка, иногда совершенно невозможно. Дневники Лёвшиной то и дело сменяются ее же воспоминаниями. В дневниках Лесовой героиня в какой-то момент решает перестать писать о себе в первом лице и начать писать (в дневнике!) от третьего лица. И за всем этим нужно внимательнейшим образом следить, потому что иначе ты тут же запутаешься и будешь всё время отлистывать страницы назад и разбираться, что вообще здесь сука происходит и кто конкретно сейчас пишет и что пишет.

Вообще идея совместить дневники двух русских женщин из разных веков и показать, что ничего не меняется, а счастья нет — неплоха, хоть и не сказать, что нова**. Однако автор проваливается по всем статьям: во-первых, имеют место вышеописанные стилистические и композиционные недоработки, а во-вторых — судьбы героинь оказываются несопоставимы по своему, что ли, весу. Дворянка Лёвшина переживает все горести 20 века — революции, мировые войны, сталинский террор — и все мыслимые личные потери: переезд из швейцарских пансионов в свердловскую коммуналку, смерти детей, десятилетия жизни с нелюбящим и нелюбимым мужем, отказ от собственных целей и мечтаний. Наша современница Лесовая называет Катастрофой (с большой буквы, на фоне дневников о революции и войне, да) ситуацию, когда ее приемный сын во время попытки суицида (остался жив) взорвал чужую квартиру, и теперь приходится выплачивать ее стоимость (которая обозначается словом Долг* с большой буквы).
* Немного фактов: однокомнатная квартира в доме советской постройки на указанной улице сейчас стоит 3,5 млн ₽, а 15 лет назад, вероятно, стоила вообще миллиона 1,5 от силы. Лесовая по сюжету — не продавец в «Пятерочке», а успешный переводчик с уникальными скиллами.
** Здесь вспоминается роман Майи Кучерской «Тетя Мотя», вышедший 10 лет назад, в котором тоже сталкиваются две женские судьбы, современная и границы 19-20 века. Роман в целом на мой взгляд тоже провальный, но стилистически и с точки зрения деталей линия начала века написана заметно лучше, чем у Матвеевой.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ 👇

Вообще Матвеева пишет странно. На 750 страниц есть 2-3 совершенно блистательных эпизода, например — превосходная, динамичная, цепляющая за душу глава, в которой юная Ксана Лесовая застает своего отца с любовницей в Геологическом музее и абсолютно теряет голову от ощущения предательства. В этой главе есть всё: необычность и открытость оптики, стилистический «выдох», искренность, динамика, блестящая композиция, важность для романа в целом. Хочется больше такого, а такого почти в книге больше нет. Или, возможно, мы с Матвеевой радикально не совпадаем темпераментами. Подчеркну примером: я уехал из Екб больше 10 лет назад и, как бы там ни было, скучаю, конечно, по городу. Я рос при этом ровно в то время, когда происходит действие современной линии романа. Я помню все эти упоминающиеся маршруты транспорта до отдельных остановок, я ходил на аттракционы в этот Парк Маяковского, я учился в той же школе, которую окончил отец героини, а маньяк, о котором идет речь в романе (да, там есть маньяк, не спрашивайте), одно из своих убийств совершил 22 мая 1987 возле площадки ВИЗ, с которой я и семья в тот день уезжали на дачу, наблюдая работу опергруппы. И вот я про всё это читаю в новогодние каникулы и нет, я не иду открывать срочно пиво. У меня не ёкает ничего. Вообще блядь нигде. Как так?!

Для того, чтобы ответить на вопрос, почему такой потенциально большой и классный роман, над которым Матвеева работала 10 лет с дневниками и письмами своей бабушки в руках, вышел столь разочаровывающим, я почитал и посмотрел несколько интервью писательницы (что далось мне непросто). И главное, что я выяснил — роман был сокращен в два раза. Аргументы — получилось 1,5 тысячи страниц, одной книгой напечатать такое невозможно, а 2 тома выходят слишком дорого для читателя, которого не хочется ставить в неловкое положение. Да, это, вероятно, объясняет все эти нестыковки и отлистывания назад, чтобы разобраться. Но зачем и почему сокращать именно так?! (Тут надо сказать, что Матвеева — профессиональный редактор и, кажется, редактирует, например, все книги Иличевского). Почему убирать великолепную главу из дневника Лёвшиной о Витебске, собачке Лютике и Александровской гимназии (вот здесь идет второй), но оставлять целую линию жены нового русского Влады, которая не дает роману при таких раскладах вообще ничего? Зачем при таком сокращении сохранять в дневниковых записях неуместные систематические вводные «философские» абзацы в духе вот прямо женской прозы, от силы, какой-нибудь Марининой (бля! Маринина, Маринина же, вот же на что это всё похоже почему-то!).

А еще в книге появляется в формате камео сама Анна Матвеева. Появляется для того, чтобы забрать у героини дневники своей бабушки, случайно к Оксане Лесовой попавшие и сильно повлиявшие на ее самосознание и жизнь. Появляется, вызывает у героини многостраничную фрустрацию, но дневники забирать отказывается — говорит: «А пиши сама по ним книгу». А для чего тогда была вся эта линия с Анной Матвеевой?

Короче, наверное, роман не стоило сокращать. Или же стоило написать роман без современной линии. Или, наоборот, написать роман о нашей современнице (в третьем лице, как и выходит у постоянно сваливающейся с дневникового письма Матвеевой), которая читает дневники Лёвшиной и думает о них. Без всяких этих заигрываний в два параллельных дневника, которые у автора не получились.

Это третья книга Матвеевой, которую я прочитал за много лет, что она публикуется. Ее «Перевал Дятлова», наверное, могу рекомендовать, потому что я читал его на ночном дежурстве, и он меня, помню, своими мистическими вставками прилично напугал (там кстати тоже перекличка прошлого и настоящего). Первую из прочитанных матвеевских книг даже не помню, а эту к прочтению скорее не рекомендую. Лучше почитайте что-то из раннего Андрея Матвеева, единокровного брата Анны и тоже, получается, внука Ксении Михайловны Лёвшиной.

Прочитал «Выше ноги от земли» Михаила Турбина. Имя сравнительно новое, этот роман занял второе место в премии «Лицей» 2022 года, но прежде Турбин публиковал свою прозу в более чем авторитетных журналах («Волга», «Знамя»). И в кои-то веки хочется сказать: ну наконец-то это ваше новое имя кажется по-настоящему важным открытием.

Совсем недавно я в разговоре о Ханипаеве писал о том, что премиям «Дебют» и «Лицей» не везет на призеров в «Большой прозе», и вот, кажется, ситуация изменилась. А стоило всего-то пригласить в жюри 2022 года Идиатуллина и Сальникова. Но нельзя не сказать и том, что Турбину 36 лет, и неизбежно хочется процитировать «Москва слезам не верит»: «Поздновато начинаете!».

«Выше ноги от земли» — роман о детском реаниматологе из провинциальной больницы. В детской реанимации провинциального города (может быть, чуть побольше, чем больница в книге) я прямо работал лично, и могу сказать определенно: бытовых и медицинских ляпов нет абсолютно, всё точно и достоверно. И это уже очень круто. Ну потому что, например, в рецензии на роман от сайта «Прочтение» критик допускает медицинский ляп уже в третьем слове текста, хаха.

Примерно за год до событий основной линии романа герой книги потерял жену и трехлетнего сына (как это произошло — раскрывается в самом конце), и теперь пытается выкарабкаться, увлеченно, ответственно и хорошо делая свою непростую работу. И вот в к нему в реанимацию попадает сбитый машиной мальчик, очень похожий на недавно погибшего сына героя. Машина сбила ребенка на пустой лесной дороге, мальчика никто не ищет, сам он ничего не рассказывает, и герой из-за схожести с погибшим сыном нарушает профессиональное правило, пускает пациента в свое сердце и решает выяснить, что произошло.

На фоне происходящего на героя и читателей обрушивается лавина воспоминаний и эмоций. Флешбэки об его попытках справиться с болезнью горячо любимой жены (болела она биполярным аффективным расстройством, которое тоже очень достоверно прописано и даже снабжено кодом МКБ) написаны очень неплохо. Другой разговор, что есть глава о романтическом путешествии в Париж. Этот Париж встречается мне чуть не в каждой книге выпускников Creative Writing School, такое ощущение, что это им задают в качестве «домашней работы», а потом выпускники жалеют материал и тащат его в книги. Но у Турбина норм Париж, со скепсисом, отталкиванием от банальностей и курением травы. Еще раз скажу: разрушающая любовь человека «нормального» к человеку с психиатрическим диагнозом показана великолепно. Хороши и очень дозированно поданные флешбэки в детство героя, которые причем не висят в воздухе, а привязаны к одной из локаций романа.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 👇

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Линия расследования, которое ведет герой, вполне бодрая, интересная и логичная. Увлекательности детективному компоненту книги дополняют мистические (или, скорее, псевдомистические) составляющие, призванные в том числе показать, что доктор всё-таки не сверхчеловек, и кукуха у него естественным образом немного поплыла.

Наибольшие сомнения вызывает оказывающаяся очень важной линия соседа героя, своеобразного альтер-эго нашего доктора, увлеченного священника-бессеребренника с несчастной женой и кучей своих и приемных детей. Если бы он был по профессии не священником, а кем-нибудь другим, это, возможно, выглядело бы не столь натянуто, более естественно. С другой стороны, его профессия в сюжет встроена со всей возможной логикой и добавляет весомости высказыванию романа в целом. Но немного цапает за мозги, конечно.

Развязка, которую многие называют натянутой, меня устроила вполне, поскольку главное, что в ней происходит, это не столько раскрытие детективной составляющей, а выныривание героя из омута бессмысленности и безумия, в который он неуклонно погружался.

Вообще роман композиционно и сюжетно довольно ладно скроен, видна большая работа над связыванием всех веревочек и над выстрелами всех развешанных на стенах ружей. На всю книгу есть буквально пара моментов, когда хочется сесть с автором рядом и поговорить о том, не стоит ли вот тут что-то «прикрутить» или выкинуть. Например, прописанная уж сильно с перебором сцена, в которой герой вытаскивает жену с богемной вечеринки.

У Турбина неплохой язык, он прямо талантлив. Говорит он ярко, с вниманием к мелочам и к психологии героев, с игрой темпами, с осмысленными отсылками, в первую очередь, к классике. Я бы не побоялся сказать, что перед нами в потенциале новый Сальников, но Турбин совершенно, в отличие от Сальникова, не юмористичен, он абсолютно не смешной, негде улыбнуться за всю книгу. Чтобы проверить, свойство ли это писателя или же характеристика конкретного невеселого текста, я прочел более раннюю повесть Турбина «Дистанция» (хорошая тоже вещь!) — и она такая же.

В результате и «Выше ноги от земли», и «Дистанцию» к прочтению искренне рекомендую. Не могу сказать, что перед нами прямо какие-то важные свершения и большие книги, но автор хорош. И я очень надеюсь, что, если доживем, мы увидим в исполнении Турбина что-то по-настоящему выдающееся.

Скачал «Бронепароходы» Алексея Иванова. Уже жду, когда начну читать, но пока одну фигню тут дочитываю. Надо сказать, что Иванова я раньше не очень любил. До такой степени, что однажды делал с ним интервью, не прочитав ни одной книги, хаха. Но за истекшее время полюбил. Не всё подряд, но некоторые книги крепко. А вы? Голосуйте в опросе!

В субботу в честь смерти Досталя пересмотрел «Облако-рай», рыдал. Это, конечно, скорее спектакль, чем фильм, вспоминается в первую очередь драматургия школы Коляды тех лет. Исполнитель роли Коли Андрей Жигалов прекрасен, очень органичен. Песни его слушать невозможно, но они тоже отвратительно-хороши.

Понял, что кроме «Облако-рай» ничего у Досталя не видел. Вчера в ночи посмотрел продолжение, «Коля перекати-поле», фильм 2005 года с теми же актерами. Это уже смесь театра с сериальными решениями. Продолжение сюжетно логичное, посмотрел не без удовольствия, но мне очень жаль открытого финала «Облака-рай». Тот случай, когда продолжение радикально меняет первую часть, которая была самодостаточной.

Вообще, конечно, интересно последить за творческими судьбами съемочной группы «Облака-рай»: фильм получил «Серебряного леопарда» в Локарно, приз экуменического жюри, приз молодёжного жюри, и приз Международной конфедерации экспериментального кино там же, приз жюри актёрскому составу кинофестиваля молодых актёров в Женеве, в СССР тоже имел успех, тот же Андрей Жигалов был признан в опросе критиков лучшим актером года. Но большого кино почти так и не случилось почти не для кого.

Досталь после снял несколько фильмов, которые казалось необязательным смотреть, один «Маленький гигант большого секса» с Хазановым чего стоит. А также сериал «Штрафбат». «Коля перекати-поле», как я сказал выше, фильм ничего, но необязательный и невыдающийся. Также в фильмографии Досталя есть интересный по описанию фильм «Петя по дороге в царствие небесное».

Мастеровитый и остроумный сценарист Георгий Николаев в дальнейшем много и без новых прорывов работал с тем же Досталем и с Юнгвальдом-Хилькевичем (над неудачными продолжениями «Мушкетеров»).

Жигалов предпочел большой актерской карьере большую актеру клоуна, получил там вроде бы мировое признание, но в цирке я не понимаю вообще ничего и был там в последний раз на концерте «Короля и шута».

Забавно сложилась карьера Аллы Клюки, в «Облаке-рай» и в «Коле перекати-поле» сыгравшей большую колину любовь. После она ненадолго оказалась в США, где снималась в культовых сериалах «Закон и порядок» и «Клан Сопрано» в ролях русских барышень, а вернувшись, сыграла «звездную» роль Евлампии Романовой в одноименном сериале по Донцовой.

Ну и так далее. Вроде никто совсем не потерялся, но никто и не достиг больших высот, видимо, 90-е всё же были лихими.

И еще не могу не сказать об одной мысли, которая меня преследовала оба фильма про Колю. Кажется, я почти уверен, что все мужики-герои этих лент, включая Колю и, скорее всего, выросших детей, при случае безусловно пошли бы на войну, потому что их ничего нигде не держит в этой пустоте, и у них десятилетиями ничего не происходит. В кино я готов проникать в пустоту их душ и сочувствовать, в жизни — нет.

Михаил Турбин и его роман «Выше ноги от земли» зацепили меня настолько, что я сделал с писателем интервью на почти 13 тысяч знаков. Для моего маленького канала это, конечно, огромный шаг. Возможно, вполне бессмысленный (никто не прочтет), а возможно — сделаем рубрику, если вам понравится. Михаилу большое спасибо за готовность общаться и отличные ответы. Читайте, делитесь, зовите друзей подписываться!

👉 Собственно интервью 👈