😎 Прочитал «Поповича» Сергея Шаргунова (РЕШ), и всё не так однозначно.

👿 Я человек неверующий и абсолютно нецерковный, о том, как я пытался сходить в церковь, вот тут байка, но даже у меня есть ощущение, что такие книги читать в Страстную неделю прямо, вы будете смеяться, грех. (Вон отец главного героя «Поповича» выбрасывает нахер детскую книжку Пушкина из-за «Сказки о попе»).

☹️ Главный герой книги, семнадцатилетний Лука, с младенчества знает только жизнь православной семьи, семьи священника. Да священника непростого: его отец — интеллектуал и настоятель храма в пятистах метрах от Кремля.

😳 Лука с трёх лет служит алтарником, досконально знает все службы и молитвы, читает книжки по школьной программе, но больше не знает ничего, он пуст, как ночная электричка, а от того, чтобы хоть чем-то себя наполнить, его ревностно оберегает семья.

😳 И вот эта пустота в Луке наполняется тестостероном. И вот Лука мучительно стремится этот тестостерон реализовать, а для этого не менее мучительно стремится сепарироваться от семьи, но он настолько жизни не видал, хотя и мечтает стать писателем, что даже не может понять толком, что с ним происходит.

🤷‍♂️ Луке в силу его семнадцатилетней глупости, вызывающей безусловную симпатию, как если бы героем романа сделали щенка бигля, я, конечно, сочувствую, но не до конца, потому что он ну абсолютная ромашка в проруби.

😱 Я, конечно, много раз встречал людей, которых воспитывали в очень жёстких рамках, с очень жёсткими целеполаганием и дисциплиной: это и большой спорт, и балет, и даже некоторые врачебные семьи (например, у меня был одногруппник, который чуть не с седьмого класса держал крючки на операциях своего отца-хирурга).

😡 Но здесь, в церковной семье, всё выглядит ну как-то совсем клинически, как настоящие полноценные издевательства безумцев над ребёнком. Поэтому первая часть «Поповича» прочитывается едва ли не как роман о юности маньяка, а вторая часть — как роман о том, что московский мальчик из Центральной музыкальной школы во Вторую мировую ехал в эвакуацию, потерял скрипку и отстал от поезда примерно.

🧐 На практике же первая часть — это такая экспозиция на 400 страниц, настаивание пустоты в Луке и накручивание его (и читательской) ненависти к семье Луки, а вторая часть — это как бы развязка, и вполне предсказуемая, только вот раздражает уже окончательно и сам главный герой.

☹️ Дело в том, что Лука решает бросить веру и сбежать из дома, но так как он совершенно тепличное растение и вынужденно жил в вакууме, то ему бежать некуда, и он, обманывая сам себя, едет к другу отца, священнику в Забайкалье.

🫣 Там с Лукой происходит беспрерывное открытие Америки в формате: «смотрите, лошадь!», «ух, блин, голая женщина!» и «ой, по еде ползают мухи». Дикие православие и церковь здесь радикально отличаются от элитарных рафинированных православия и церкви в Москве, а вот священник оказывается, несмотря на это, с точки зрения Луки ничуть не лучше столичных.

🤐 Всё это могло бы уместиться в симпатичную подростковую повесть страниц на 100, которую бы издал «Самокат», но Шаргунов делает из этого «большой роман воспитания» на 600+ страниц, что, в принципе, понять можно, поскольку он во многом, видимо, пишет о себе и о своём отце-священнике. Но всё же «Поповича» можно сокращать, выкидывая не просто сцены, а целые линии.

😍 При всём выше написанном, книга мне, парадоксальным образом, скорее понравилась. Безнадёжность безнадёжна. Романы-экспозиции на 600–800 страниц, в которых герой движется в пустоте собственных мыслей от одного бессмысленного действия к другому бессмысленному действию, я люблю, пишет Шаргунов хорошо и породисто (но, внимание, «попа» и «грудки» имеются, что это такое!).

🍻 А ещё — у Луки оказался ДР в один день со мной, а ещё герой слушает мою любимую виниловую пластинку «Кино» — «Ночь».

🏆 Ну и надо сказать, что «Попович» — это верный шорт «Большой книги», конечно.