😎 Прочитал
«Поповича» Сергея Шаргунова (РЕШ), и всё не так однозначно.
👿 Я человек неверующий и абсолютно нецерковный, о том, как я пытался сходить в церковь, вот тут
байка, но даже у меня есть ощущение, что такие книги читать в Страстную неделю прямо,
вы будете смеяться, грех. (
Вон отец главного героя «Поповича» выбрасывает нахер детскую книжку Пушкина из-за «Сказки о попе»).
☹️ Главный герой книги, семнадцатилетний Лука, с младенчества знает только жизнь православной семьи,
семьи священника. Да священника непростого: его отец — интеллектуал и настоятель храма в пятистах метрах от Кремля.
😳 Лука с трёх лет служит алтарником, досконально знает все службы и молитвы, читает книжки по школьной программе, но больше не знает ничего, он
пуст, как ночная электричка, а от того, чтобы хоть чем-то себя наполнить, его ревностно оберегает семья.
😳 И вот эта пустота в Луке наполняется тестостероном. И вот Лука мучительно стремится
этот тестостерон реализовать, а для этого не менее мучительно стремится сепарироваться от семьи, но он настолько жизни не видал, хотя и мечтает стать писателем, что даже не может понять толком, что с ним происходит.
🤷♂️ Луке в силу его семнадцатилетней глупости, вызывающей безусловную симпатию, как если бы
героем романа сделали щенка бигля, я, конечно, сочувствую, но не до конца, потому что он ну абсолютная ромашка в проруби.
😱 Я, конечно, много раз встречал людей, которых воспитывали в очень жёстких рамках,
с очень жёсткими целеполаганием и дисциплиной: это и большой спорт, и балет, и даже некоторые врачебные семьи (
например, у меня был одногруппник, который чуть не с седьмого класса держал крючки на операциях своего отца-хирурга).
😡 Но здесь, в церковной семье, всё выглядит ну как-то совсем клинически, как настоящие полноценные
издевательства безумцев над ребёнком. Поэтому первая часть
«Поповича» прочитывается едва ли не как роман о юности маньяка, а вторая часть — как роман о том, что московский мальчик из Центральной музыкальной школы во Вторую мировую ехал в эвакуацию, потерял скрипку и отстал от поезда примерно.
🧐 На практике же первая часть — это такая
экспозиция на 400 страниц, настаивание пустоты в Луке и накручивание его (
и читательской) ненависти к семье Луки, а вторая часть — это как бы развязка, и вполне предсказуемая, только вот
раздражает уже окончательно и сам главный герой.
☹️ Дело в том, что Лука решает бросить веру и сбежать из дома, но так как он совершенно тепличное растение и
вынужденно жил в вакууме, то ему бежать некуда, и он, обманывая сам себя, едет к другу отца, священнику в Забайкалье.
🫣 Там с Лукой происходит
беспрерывное открытие Америки в формате:
«смотрите, лошадь!», «ух, блин, голая женщина!» и «ой, по еде ползают мухи». Дикие православие и церковь здесь радикально отличаются от элитарных рафинированных православия и церкви в Москве, а вот священник оказывается, несмотря на это, с точки зрения Луки
ничуть не лучше столичных.🤐 Всё это могло бы уместиться в симпатичную подростковую
повесть страниц на 100, которую бы издал
«Самокат», но
Шаргунов делает из этого
«большой роман воспитания» на 600+ страниц, что, в принципе, понять можно, поскольку он во многом, видимо, пишет о себе и о своём отце-священнике. Но всё же
«Поповича» можно сокращать, выкидывая не просто сцены, а целые линии.
😍 При всём выше написанном, книга мне, парадоксальным образом,
скорее понравилась. Безнадёжность безнадёжна. Романы-экспозиции на 600–800 страниц, в которых герой движется в пустоте собственных мыслей от одного бессмысленного действия к другому бессмысленному действию, я люблю, пишет
Шаргунов хорошо и породисто (
но, внимание, «попа» и «грудки» имеются, что это такое!).
🍻 А ещё — у Луки оказался
ДР в один день со мной, а ещё герой слушает мою любимую виниловую пластинку
«Кино» — «Ночь».🏆 Ну и надо сказать, что
«Попович» — это верный шорт
«Большой книги», конечно.
