🤷♂️ Рубрика «Никому не интересно, но я думаю об этом».😍 Есть такой известный чтец аудиокниг —
Игорь Князев. Для меня он важен тем, что озвучил всего
Крапивина (
буквально всего, включая нонфикшн — очерки, «Крапивинский календарь», «Трое в копейке» и пр.).
👍 Также
Князев озвучивал вообще многое моё любимое — кучу
Кинга, Каннингема, Брэдбери, «Двух капитанов», что-то из современной русскоязычной прозы —
Глуховского, Водолазкина, Буйду, Тюхай — и т.д.
👉 Сейчас
Князев мне попадается реже, потому что с новыми аудио
Крапивина и Кинга по разным причинам покончено, но важные и популярные книги в его исполнении по-прежнему есть в большом кол-ве:
Дэн Симмонс и Лю Цысинь, Маринина и Елена Михалкова, Мо Янь и Краснахоркаи.🧐 Так вот, о чём байка. В мемуарных (
и не только, в «Островах и капитанах» тоже) книгах
Крапивина Князев всё время произносил слово
«дровя́ник», с ударением на я. А поскольку значительную часть
Крапивина Князев озвучивал по краудфандингу, у меня был его контакт, и я
Игорю написал. Мол, алло, я с Урала, у нас говорят
дровяни́к с ударением на и, и
«Грамота» это подтверждает.
🙂 Князев кивнул, и в паре оставшихся книг успел исправиться. Потом мне пришлось, правда, проконсультировать его при озвучке водолазкинского
«Брисбена» (
и с тех пор я Водолазкина не люблю), но это к делу не относится.
😳 Так вот. Сейчас вот слушаю
«Ложится мгла на старые ступени», и там
Фёдор Степанов тоже произносит
«дровя́ник». И не успел я расстроиться, что вот, бля, москвичи (
хотя Князев из Воронежа, кажется), как
«Люди Байкала» в своей рубрике
«Словарь» пишут, что правильно —
«дровя́ник», ссылаясь на
«Словарь говоров старожилов Байкальской Сибири».🤯 Это, конечно, вспоминается, как я
ругался, что
Гилёв в «Смехе лисы» всё время произносит
«юркну́л», а это,
оказывается, абсолютно правильно.
🙃 Извините, пойду
юркну́ в дровя́ник.
