❗️А проголосуйте, пожалуйста, в опросе ниже за вариант MINNEN!

😍 Это новый опен-колл прекрасных «Странных людей», и мой очень хороший друг с отличным и страшным рассказом прошёл там в шорт-лист.

👉 Посмотреть на все рассказы из шорта опен-колла «Тысяча домов» можно здесь.

🏆Поможем Ване получить Нобелевскую премию! Голосуем за MINNEN! ⬇️

😍 Прочитал «Круугу» Анны Лужбиной. И это потрясающая, великолепная книга.

💜 Какое счастье, что именно она стала для меня первой русскоязычной прозой в этом году. Если доживу, то в десятку лучших за только что начавшийся год она у меня точно попадёт.

👍 Прекрасный роман, в котором скорее нет сюжета, но есть история, есть опыт, есть боль, есть очень смелая работа с памятью.

🧐 Перед нами — книга о потерях, о тяжести любви, об инерции жизни, о бессмысленности мечты, об обречённости на одиночество, о судьбе и решениях. Сюжета нет, но есть важное высказывание. Вот мы с вами обсуждаем «Сценаристку» Павловой, а рядом лежит куда более значимая книга во многом о том же (но которой безоговорочно веришь).

🤓 Карельский сеттинг (а действие разворачивается в почти умершей экзотике карельской деревни) играет скорее чисто орнаментальную роль: вся эта уходящая специфика лишь обрамляет метания героев. Лужбина, на самом-то деле, откровенно отрицает или, по меньшей мере, подвергает сомнению, сводит до пейзажа важность обстоятельств.

🥸 Главных героев, пожалуй, четверо: столичная штучка Женя, от которой в начале уходит муж, подчёркивая пустоту её существования, двенадцатилетний толстый мальчик Ярик (происходящий откуда-то из кинговского «Оно» примерно), которого до потери самого себя залюбила мать, эта самая мать Ярика Тамара (пара глав от лица которой по-настоящему, без шуток, великие) и деревенский сирота при живых родителях Елисей.

👍 Все они, а также целый калейдоскоп героев второстепенных, прописаны превосходно.

🥰 Вообще, Лужбина оказалась блестящей писательницей. Её метафорику, смелую, иногда алогичную и абсурдную, делающую реальность реальнее самой себя, можно сравнить мало с чем в современной русскоязычной прозе. Вплоть до того, что Лужбина изобретает для работы с этой метафорикой собственный синтаксис.

🤯 Представьте себе сочетание реалистического Веркина («Осеннее солнце» и «Друг-апрель»), раскапывающего глубины ностальгии Идиатуллина, бесстрашной детализации Сальникова и безнадёжной диагностики Садовниковой — получится Лужбина в «Крууге».

🥺 Отдельно я восхитился и получил удовольствие от вспыхивающих в романе отсылок. Я люблю такой тип интертекста, дающий читателю мысль, улыбку, свободу и простор. От встроенных прямых цитат из Марии Степановой и Бориса Рыжего до контекстуальных адресаций к «Улицам разбитых фонарей» в начале, Гарри Поттеру в середине и Крапивину в конце.

😎 Короче говоря, превосходная книга, все читайте, пожалуйста.

🤬 Всё забываю поорать.

😱 В «Знамени» вышла чудовищно слабая, к сожалению, почти до степени бессмысленности, рецензия на «Заметает» Сальникова.

🥵 Ключевая её составляющая — типичное удивление человека из «поэтических столиц»: «а вы знаете, что, надо же, Сальников ещё и поэт?!».

🥸 Я понимаю, что рецензент, Михаил Вистгоф, довольно молод и учится в Лите, и зачёт он после престижной публикации, выстроенной вполне по-студенчески грамотно, получит. Но чем он собирается зарабатывать после института на еду с настолько клиническим неумением работать с фактурой при полном отсутствии собственных мыслей? Стихами?!

🧐 Во-первых, автор отзыва ни слова не говорит о том, что перед нами — избранное за много лет, и в итоге рецензия прочитывается так, как будто «Заметает» — это сборник свежих текстов.

🧐 Во-вторых, про поэтическую генеалогию Сальникова, напрямую повлиявшую и на его прозу, нет ни слова, автор этого не знает, а гуглить или хотя бы читать предисловия не умеет.

🧐 Ключевые характеристики Сальникова-поэта, по Вистгофу — философичность, что неверно, и визуальность текста, о которой говорят в каждой первой рецензии на Алексея.

🧐 Буквально одна-единственная интересная мысль в рецензии — это термин «стихи прозаика», который, однако, не имеет никакого отношения к Сальникову, да и расшифрован крайте глупо.

😡 Ближе к концу, потому что так, видимо, положено по литинститутским лекалам, Вистггоф снисходительно и неуклюже поругивает стихотворение «Единожды в жизни надетый», написанное, когда маленькому Мише Вистгофу не исполнился и годик, а до первых серьёзных прозаических текстов Сальникова оставалось лет 10.

🤯 Вистгоф упрекает Сальникова в этом старом тексте, который, кстати, опубликован буквально с датой написания, в отсутствии индивидуальности, не дочитывая даже стишок до конца. И сравнивает почему-то с Рыжим, Капович и «Московским временем» (всё — пальцем в небо, но другого, видно, рецензент не читал).

🤬 В общем, помимо ора, мыслей две: «понаберут по объявлению» и «учиться, учиться и ещё раз учиться».