Прочитал «Валсарб» Хелены Побяржиной, и книга это хорошая. Да и история про дебютный роман из издательского самотека, который попадает в шорт «Большой книги» — интересна.
Побяржина — поэт и переводчица из Беларуси, которая написала свой первый роман, посвятив его, как нередко бывает, детству и малой родине. С любовью, отстраненностью и вниманием к ультралокальной идентичности описанный город Валсарб — это старинный маленький город Браслав на западе Беларуси, которому скоро исполнится целая тыща лет. В современном героине (время действия — плюс-минус перестройка) Валсарбе ничего не происходит, и город живет разве что своей историей. При этом история давняя тихо спит под спудом позднесоветской серости, а на передний план в романе наряду с детскими буднями выходит история времен относительно недавней Второй мировой.
В 1941-1943 в Браславе было одно из крупнейших в Беларуси гетто, в котором фашисты уничтожили около 4500 евреев из города и окрестностей. При этом память погибших достойным образом увековечена долго не была, больше того — немцы почти уничтожили старинное еврейское кладбище в Браславе, а советские власти докончили этот процесс, и кладбище снесли. И только в 90-х память о погибших начали пытаться восстанавливать, был создан мемориал, братские могилы, началось изучение сохранившихся свидетельств и документов.
Детство героини «Валсарба», которую мы наблюдаем в возрасте от 5 до 13 лет, совпало с этими событиями, и город стал для нее в значительнейшей степени местом обитания «бывших людей», погибших узников гетто, чьи голоса девочка слышит, всполохи чьей памяти переживает ярче реальности.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
Побяржина — поэт и переводчица из Беларуси, которая написала свой первый роман, посвятив его, как нередко бывает, детству и малой родине. С любовью, отстраненностью и вниманием к ультралокальной идентичности описанный город Валсарб — это старинный маленький город Браслав на западе Беларуси, которому скоро исполнится целая тыща лет. В современном героине (время действия — плюс-минус перестройка) Валсарбе ничего не происходит, и город живет разве что своей историей. При этом история давняя тихо спит под спудом позднесоветской серости, а на передний план в романе наряду с детскими буднями выходит история времен относительно недавней Второй мировой.
В 1941-1943 в Браславе было одно из крупнейших в Беларуси гетто, в котором фашисты уничтожили около 4500 евреев из города и окрестностей. При этом память погибших достойным образом увековечена долго не была, больше того — немцы почти уничтожили старинное еврейское кладбище в Браславе, а советские власти докончили этот процесс, и кладбище снесли. И только в 90-х память о погибших начали пытаться восстанавливать, был создан мемориал, братские могилы, началось изучение сохранившихся свидетельств и документов.
Детство героини «Валсарба», которую мы наблюдаем в возрасте от 5 до 13 лет, совпало с этими событиями, и город стал для нее в значительнейшей степени местом обитания «бывших людей», погибших узников гетто, чьи голоса девочка слышит, всполохи чьей памяти переживает ярче реальности.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
❤4
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Еще один важнейший момент книги — это Чернобыль, который сперва проходит где-то на периферии восприятия юной героини, в непонятных кухонных разговорах взрослых, а затем, очевидно, приводит к смерти ее любимой младшей двоюродной сестры. Вообще, «идет смерть по улице», конечно, важнейший лейтмотив книги, казалось бы, скроенной из воспоминаний маленькой девочки, при этом подано всё с чувством меры, с очень узнаваемым реалистичным отстранением. Сцены похорон сестры не просто ненавязчиво рифмуются со сценами гибели жертв гетто, но и в целом играют весомейшую роль и для сюжета, и для понимания оптики автора.
Такая важная роль смерти в мировосприятии вполне небольшого ребенка рифмует «Валсарб» с «Фарфором» Юрия Каракура, да и вообще герои похожи: нежные дети, чувствующие больше, чем сами ожидают от себя, дети, которым не хватает любви, информации, слов, этого мира в целом. Только, понятно, у Каракура мальчик, а «Валсарб» — несмотря ни на что, очень девчачья книга, со всеми этими платьицами, косичками, куклами и завистью к более красивым подружкам. Хорошо, что роман кончается, когда героине 13, и нам не приходится читать в очередной раз про 80 школьных влюбленностей. Этот тренд девочковых книг про детство, любовь и их гиперболизируемые проблемы сейчас настолько звучен и заметен, что иной раз приходится делать паузы в чтении актуальных книг или освежать рецепторы чем-нибудь «мужским».
«Валсарб», с одной стороны, в этот тренд книг, которые состоят из тетрадок, переглядок, платочков, клубочков и мармеладок, великолепно встраивается и занимает там важное место, с другой стороны — благодаря тому, как героиня чувствует свой город и прошлое, а также тому, что рассказ о ее детстве резко завершается в момент, когда умирает дед девочки, очень выделяется.
Кстати, дед для героини — главный из живых людей, она считает его богом, дед связывает девочку с тем самым прошлым города, он награждает ее безусловной любовью, в то время как родители «не кормят, не жалеют, избегают» ее. Мать девочки приезжая, она не чувствует ни города, ни дочери, которая плоть от плоти Валсарб. Отец — классический инфантильный недовзрослый, ищущий чего-то всю жизнь. И девочка создает себе мир из рассказов любящего деда, голосов «бывших людей», его города и ожиданий. Такая близость к деду, конечно, напоминает о «Ложится мгла на старые ступени». Но энергичный герой Чудакова на анемичную героиню Побяржиной похож, так скажем, слабо.
Резюмируя: книга хорошая, жанр детских воспоминаний через боль и травму безоговорочно интересен, написано неплохо, причем здесь хорош не столько язык, сколько композиционное чутье Побяржиной. Вполне могу рекомендовать к прочтению, сам буду ждать следующей книги Хелены, чтобы понять больше об авторе. Другой разговор — как не закончить на ложке дегтя — что этот роман делает в шорте «Большой книги», мне сказать трудно. Я прочитал в этот раз уже 8 из 15 текстов этого самого шорта, и у меня такое ощущение, что значительная часть включена туда для количества, мое понимание критериев успеха в, так уж получилось, главной книжной премии совершенно размылось.
Еще один важнейший момент книги — это Чернобыль, который сперва проходит где-то на периферии восприятия юной героини, в непонятных кухонных разговорах взрослых, а затем, очевидно, приводит к смерти ее любимой младшей двоюродной сестры. Вообще, «идет смерть по улице», конечно, важнейший лейтмотив книги, казалось бы, скроенной из воспоминаний маленькой девочки, при этом подано всё с чувством меры, с очень узнаваемым реалистичным отстранением. Сцены похорон сестры не просто ненавязчиво рифмуются со сценами гибели жертв гетто, но и в целом играют весомейшую роль и для сюжета, и для понимания оптики автора.
Такая важная роль смерти в мировосприятии вполне небольшого ребенка рифмует «Валсарб» с «Фарфором» Юрия Каракура, да и вообще герои похожи: нежные дети, чувствующие больше, чем сами ожидают от себя, дети, которым не хватает любви, информации, слов, этого мира в целом. Только, понятно, у Каракура мальчик, а «Валсарб» — несмотря ни на что, очень девчачья книга, со всеми этими платьицами, косичками, куклами и завистью к более красивым подружкам. Хорошо, что роман кончается, когда героине 13, и нам не приходится читать в очередной раз про 80 школьных влюбленностей. Этот тренд девочковых книг про детство, любовь и их гиперболизируемые проблемы сейчас настолько звучен и заметен, что иной раз приходится делать паузы в чтении актуальных книг или освежать рецепторы чем-нибудь «мужским».
«Валсарб», с одной стороны, в этот тренд книг, которые состоят из тетрадок, переглядок, платочков, клубочков и мармеладок, великолепно встраивается и занимает там важное место, с другой стороны — благодаря тому, как героиня чувствует свой город и прошлое, а также тому, что рассказ о ее детстве резко завершается в момент, когда умирает дед девочки, очень выделяется.
Кстати, дед для героини — главный из живых людей, она считает его богом, дед связывает девочку с тем самым прошлым города, он награждает ее безусловной любовью, в то время как родители «не кормят, не жалеют, избегают» ее. Мать девочки приезжая, она не чувствует ни города, ни дочери, которая плоть от плоти Валсарб. Отец — классический инфантильный недовзрослый, ищущий чего-то всю жизнь. И девочка создает себе мир из рассказов любящего деда, голосов «бывших людей», его города и ожиданий. Такая близость к деду, конечно, напоминает о «Ложится мгла на старые ступени». Но энергичный герой Чудакова на анемичную героиню Побяржиной похож, так скажем, слабо.
Резюмируя: книга хорошая, жанр детских воспоминаний через боль и травму безоговорочно интересен, написано неплохо, причем здесь хорош не столько язык, сколько композиционное чутье Побяржиной. Вполне могу рекомендовать к прочтению, сам буду ждать следующей книги Хелены, чтобы понять больше об авторе. Другой разговор — как не закончить на ложке дегтя — что этот роман делает в шорте «Большой книги», мне сказать трудно. Я прочитал в этот раз уже 8 из 15 текстов этого самого шорта, и у меня такое ощущение, что значительная часть включена туда для количества, мое понимание критериев успеха в, так уж получилось, главной книжной премии совершенно размылось.
❤5
📙 Василий Авченко «Красное небо». Не читал. У автора читал вообще только самую первую книгу, про Дальний Восток, и мне не понравилось, хотя книги про Дальний Восток я люблю с детства.
📙 Юрий Буйда «Дар речи» — 4/10. Очень слабый, на мой взгляд, роман. Но в финал попасть он был обязан, потому что написан мэтром, автоматически.
📙 Оксана Васякина «Роза» — 8/10. Васякина, как всегда, хороша. Прочитал с огромным удовольствием и болью. Оксана, безусловно, здесь и сейчас писатель из высшей лиги. Другой разговор, что ее трилогия в целом — достойна любой премии, а вот «Роза» в отдельности, наверное, для больших премий слабовата, недостаточно объемна и самостоятельна.
📙 Эдуард Веркин «снарк. снарк» — 10/10. Для меня — безоговорочно лучшая книга года. Веркин большой и до сих пор недооцененный писатель. Пройдя свой довольно длинный и безрадостный путь, он позволяет себе ставить задачи не только беллетриста, но и исследователя возможностей языка современной прозы, при этом оставаясь читаемым и интересным, а кроме того — сохраняя верность собственным месседжам чуть ли не с юности.
📙 Михаил Визель «Создатель». Не читал, мне не интересна тема.
📙 Евгений Водолазкин «Чагин». Поняв в свое время на примере «Брисбена», насколько инерционно и невдумчиво сейчас пишет Водолазкин (всё ради романа в год), читать его перестал вообще.
📙 Дмитрий Захаров «Комитет охраны мостов» — 7/10. Хорошая, важная книга, которую я прочитал не без удовольствия. Захаров — очень мастеровитый и, главное, умный писатель, я это очень ценю. Однако здесь он попал в известную «ловушку близких событий», когда по большому счету не понимаешь, что читаешь: художественную книгу или материал «Холода» или «Таких дел».
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥3❤1
ПРОДОЛЖЕНИЕ
📙 Алексей Колмогоров «Отма». Не читал и не буду. Меня, как екатеринбуржца, со школы дико раздражает то, как изучают и проживают расстрел царской семьи.
📙 Евгений Кремчуков «Волшебный хор» — 5/10. Вот недавно закончил читать, может быть, позже выскажусь подробнее. Читать это не противно и где-то даже интересно, но «Волшебный хор» — очень сырой роман. Попытка гимна новой нормальности, которую автор просто не потянул.
📙 Родион Мариничев «Комендань». Это рукопись, и прочесть ее пока невозможно. В одном из интервью Мариничев хвалит в этом шорте исключительно других дебютантов, а в своей биографии он указывает кучу всяких лонг-листов, мелких публикаций и премий. Всё это — симптоматика строго начинающего автора, и я ничего хорошего не жду.
📙 Хелена Побяржина «Валсарб» — 7/10. Совсем недавно о ней писал. Роман хорош во многом за счет жара первой книги и, так скажем, читерской темы воспоминаний о детстве. Читать можно и нужно, премировать крайне рано.
📓 Захар Прилепин «Шолохов. Незаконный». Эту тварь не читаю.
📙 Алексей Сальников «Оккульттрегер» — 9/10. Отличный роман моего любимейшего автора. Это не лучшая у Сальникова вещь (совсем скоро я подробно собираюсь рассказать, как правильно читать Алексея), но его уровень таков, что в моем понимании победитель должен выбираться строго из пары Веркин-Сальников.
📙 Михаил Турбин «Выше ноги от земли» — 7/10. Роман Турбина — лучшая из тех книг, которые в этом списке проходят под грифом «новые имена», а таких здесь в этом году немало. Писал о нем и делал интервью с автором. Был бы очень рад его попаданию в тройку.
📙 Александра Шалашова «Салюты на той стороне» — 6/10. Писал о том, что «Салюты» — до смешного, анекдотически недоработанный и недоредактированный роман. Как взять отличную историю и замечательные идеи и выбросить всё в помойку, потому что ты спешила, а твои редактора хлопают ушами вместо работы.
📎 Резюмируя: я бы хотел тройки Веркин — Сальников — Турбин или Захаров. Но хрен, скорее всего, там, и будет тройка Что-то биографическое — Водолазкин — Дебютант.
❓ А кого бы выбрали вы? Голосуйте, я счас создам опрос. 👇
📙 Алексей Колмогоров «Отма». Не читал и не буду. Меня, как екатеринбуржца, со школы дико раздражает то, как изучают и проживают расстрел царской семьи.
📙 Евгений Кремчуков «Волшебный хор» — 5/10. Вот недавно закончил читать, может быть, позже выскажусь подробнее. Читать это не противно и где-то даже интересно, но «Волшебный хор» — очень сырой роман. Попытка гимна новой нормальности, которую автор просто не потянул.
📙 Родион Мариничев «Комендань». Это рукопись, и прочесть ее пока невозможно. В одном из интервью Мариничев хвалит в этом шорте исключительно других дебютантов, а в своей биографии он указывает кучу всяких лонг-листов, мелких публикаций и премий. Всё это — симптоматика строго начинающего автора, и я ничего хорошего не жду.
📙 Хелена Побяржина «Валсарб» — 7/10. Совсем недавно о ней писал. Роман хорош во многом за счет жара первой книги и, так скажем, читерской темы воспоминаний о детстве. Читать можно и нужно, премировать крайне рано.
📓 Захар Прилепин «Шолохов. Незаконный». Эту тварь не читаю.
📙 Алексей Сальников «Оккульттрегер» — 9/10. Отличный роман моего любимейшего автора. Это не лучшая у Сальникова вещь (совсем скоро я подробно собираюсь рассказать, как правильно читать Алексея), но его уровень таков, что в моем понимании победитель должен выбираться строго из пары Веркин-Сальников.
📙 Михаил Турбин «Выше ноги от земли» — 7/10. Роман Турбина — лучшая из тех книг, которые в этом списке проходят под грифом «новые имена», а таких здесь в этом году немало. Писал о нем и делал интервью с автором. Был бы очень рад его попаданию в тройку.
📙 Александра Шалашова «Салюты на той стороне» — 6/10. Писал о том, что «Салюты» — до смешного, анекдотически недоработанный и недоредактированный роман. Как взять отличную историю и замечательные идеи и выбросить всё в помойку, потому что ты спешила, а твои редактора хлопают ушами вместо работы.
❓ А кого бы выбрали вы? Голосуйте, я счас создам опрос. 👇
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2🔥2👍1