🧐 Внимательно #прочитал новинку от «Альпины» — сборник рассказов Ольги Харитоновой «Чужая сторона». Сборник — дебютный, а Харитонова, занявшая второе место с этой же подборкой рассказов в «Лицее» этого года — очередное новое лицо «Альпины», лицо довольно симпатичное, на которое, видимо делается заметная ставка.

🥸 Многие важные для меня эксперты по современной прозе, например, Ася Шевченко и Сергей Сызганцев, отзываются о книге Харитоновой очень по-доброму. При этом каких-то глубоких рецензий я пока, простите, не видел: так, расширенные аннотации с несколькими одними и теми же ключевыми словами: фантдопущения, телесность, метафоричность.

🧐 Поэтому я решил подробно пройти по каждому из двенадцати рассказов в книге, и будет длинно. Хотя изначально у меня писался совсем иначе устроенный отзыв: в принципе о современной проблематике рассказа, как жанра. Но его пока отставим, а какие-то мысли воткнем в пост сегодняшний (если пересказывать мысли коротко, то я не верю в естественность тренда «популярность сборников рассказов растёт»).

👉 Итак, Ольга Харитонова, сборник рассказов «Чужая сторона».

1️⃣
🤖 Открывает книгу один из самых ярких рассказов сборника, «Первый «А» (2023). Тот самый социальный реализм с фантдопущениями. Успешный, но какой-то безрадостный герой приезжает в родную деревню, чтобы продать отчий дом и землю под ним, и видит в деревне полное запустение, разруху и бесперспективняк.

🤖 Школу, последний как бы очаг общественной жизни и источник рабочих мест, собираются закрыть, потому что в ней осталось полтора ученика. Герой решает помочь и привозит в деревню целый класс детей-роботов, которых производит его фирма. По задумке, сельчане должны детоботов усыновить, те должны начать ходить в школу, и жизнь должна наладиться. Однако в итоге никакие современные технологии и внешняя помощь тут ничего решить, конечно, не могут. Роботов жалко, людей из деревни — нет.

🤖 Здесь действительно довольно чёткое социальное высказывание, содержащее весьма безнадёжный диагноз. Ещё и тема роботов, робототехники и прочего «до чего дошёл прогресс» — безусловно понятная и попсовая, и не на уровне цитат и отсылок, об этом позже, а на уровне реальной жизни.

🫣 Отвлекаясь от текста (недалеко), расскажу один сюжетик. Недавно я понял, что не помню девичью фамилию бабушки по маминой линии. Чтобы вспомнить, полез искать родственников по этой линии в соцсетях (я ни с кем не общаюсь). Нашёл. Живут они в довольно безнадёжном райцентре в Оренбургской области, прямо в селе-селе. Соцсети этого райцентра выглядят так: продам цыплят, продам мотоцикл «Иж-Юпитер», куплю комбикорм, рецепты заготовок, фото проводов в армию. Всё по кругу. И вдруг: «талантливый ученик 8 класса нашей школы Н. выиграл соревнования по робототехнике в Казани и поехал на соревнования в Москву». И фото мальчика в очках натурально на Красной площади.

🤖 За счёт, опять же, темы, рассказ читается как несколько старомодно-постмодернистский, чуть ли не похожий на рассказы раннего Пелевина. Вы сами найдёте миллион неизбежных отсылок, от Айзека Азимова до Роберта Силверберга, от «Приключений Электроника» до «Валл И», от «A.I.» Спилберга до классического клипа Rockit Херби Хэнкока. Меня же больше всего порадовали не случайные, кажется, а простроенные отсылки к Крапивину (у которого есть в «Голубятне» прямо робот-мальчик Васька и его отец, робот Ерема, но речь не столько об этом). Один из роботов Харитоновой говорит главному герою: «Дядя Миша, а можно я вам письмо напишу?». И это — дословная цитата из «Островов и капитанов». Там герой-милиционер Михаил привозит матери сбежавшего из дома мальчишку, и тот спрашивает разрешения писать письма конвоиру. И робот в рассказе, и мальчишка в «ОиК» письма пишут, но ни к чему хорошему это не приводит: мальчишка у Крапивина и вовсе убивает себя.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ЧУЖОЙ СТОРОНЕ» ОЛЬГИ ХАРИТОНОВОЙ — ВЫШЕ 🔼

🤖 В общем текст приятный, богатый смыслами, написанный неплохо, но проблема в том, что это ни разу не рассказ. Это — какая-то предтеча романа. Здесь придуман отличный сеттинг, прописанный намеками и оговорками (что вообще Харитонова умеет), здесь потенциально миллион героев с миллионом арок и множество сюжетных линий. Очень жаль, что Харитонова не стала это всё развивать — и это штришок к вопросу про искусственность тренда на рассказы.

2️⃣
Следующий текст, «Мочёная рябина» (2020) — небольшая и давняя для столь молодого автора зарисовка вновь на тему потерянного прошлого, утраченного дома. Без всяких фантдопущений и социальщины. Потерянный дом, как один из симптомов потерянного навсегда или на время собственного я — одна из главных вещей, о которых думает и говорит в книге Харитонова. Наряду, безусловно, с телесностью и конфликтами вокруг нее, «Чужая сторона» — просто гимн дисморфофобии, если вдуматься. Текущее название при этом — как раз про дом, про чужое всё, а альтернативным названием могло бы быть взятое у РЕШевского сборника «Тело у каждого своё». Но в «Мочёной рябине» телесности ещё тоже нет, а из важного есть метафорика. Имеются в виду метафоры не как приём сюжетный, а как приём текстуальный. Харитонова мастер таких метафор, но мастер еще развивающийся и этого умения своего как будто стесняющийся. Так, в «Первом «А» метафоры поставлены на службу к смыслу, и постоянно сравнивается что-нибудь живое с неживым («Длинное лицо разбитой дороги»). Но в «Рябине» даже самые цветастые метафоры пока ещё просто метафоры, и они удачные: «Рыхлый талый снег отощалыми псами лежал под лавкой». Псов на пса, конечно, надо заменить, но хорошо.

3️⃣
🚗 Третий текст, «Автонизм» (2022) — самый объемный в сборнике, и это опять ни разу не рассказ. Даже уже сейчас это скорее повесть, а вообще — снова задел на роман. По современным меркам, когда романами иногда называют тексты в 150 страниц, докрутить оставалось немного, но не докрутили.

🚗 Перед нами мир как раз с фантдопущением: некоторые люди умеют превращаться в автомобили, а общество это умение использует. Всё институализировано: в школе проводится диагностика, всех автонизмов ставят на учёт, предлагают работу, существует государственная индустрия и незаконный «обвес» вокруг неё, всё, как всегда.

🚗 Главный герой — как раз такой автонизм, человек, умеющий превращаться в редкую гоночную машину марки «Макларен». Но при этом он родился без руки, с аплазией (Похоже на зачин рассказа? По-моему, уже здесь слишком). И вот он совершает мелкое преступление и в качестве наказания попадает на работу в полицию как служебная машина. Пользуется им побитый жизнью, выгоревший участковый-лудоман, который пытается втянуть главного героя-машину в незаконные гонки (похоже на рассказ?). А ещё есть любовная линия — герой встречает полицейскую специалистку по автонизмам, они чем-то цепляют друг друга, и начинают выстраиваться отношения.

🚗 Короче, это недописанный роман. Причем роман в потенциале неплохой, напомнивший мне всем этим безумным коктейлем из чувственности, травмированности, отрицания своего тела и опасных технологий великий «Нет» Горалик и Кузнецова. Но пока, в том виде, как он есть, текст меня скорее разочаровал.

🚗 Концовка, правда, неплоха, но если бы у текста, который пытаются закамуфлировать под рассказ, еще не было ударной концовки, то тогда зачем вообще он нужен.

4️⃣
«Кефирные волны» (2021). А вот наконец-то рассказ. И не зарисовка, и не набросок для романа. Мальчик-боксёр из провинции может поехать на соревнования в саму Москву, но у него пограничная ситуация с весовой категорией, и чтобы попасть «в вес», он должен сбросить до боя очень прилично. Телесность кстати опять. И вот мальчик живёт на одном кефире, первое преодоление, стремление не разочаровать окружающих, достигнутая цель, встречай меня, Москва. Довольно хорошо и мило, но я вот читаю подростковую литературу, и такого прямо, извините, много. Как у дурака махорки такого. Но неплохо.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ЧУЖОЙ СТОРОНЕ» ОЛЬГИ ХАРИТОНОВОЙ — ВЫШЕ 🔼

5️⃣
«Хэппи бади» (2022). Один из самых ярких рассказов сборника. Здесь уж даже не фантдопущения, а прямо фантастика с элементами постапокалиптики и антиутопии. С какого-то момента у всех людей в мире начинают регулярно заменяться тела. Голова твоя, мысли твои, личность твоя, но неделю ты живёшь с телом немощного старика, неделю — с телом пятилетнего ребёнка, неделю — с идеальным телом балерины, а затем вдруг — с телом неопрятного толстяка-мужчины, при том, что ты молодая девушка. Как мир и люди к этой случайной телесности приспособятся? Как они будут жить, любить, рожать детей, работать? Очень в потенциале интересно, безусловно, опять идея на роман. Реализовано неплохо, гораздо структурнее, чем «Автонизм», целостнее, нет ненужной в таком объеме многолинейности, а есть концентрация на одной героине. Всеми этими перерождениями и обреченностью отсылает к «Оккульттрегеру» Сальникова. Но в первую очередь по прочтению снова жалко идею, потраченную на небольшой текст, тем более что и конец тут как будто бы слит.

6️⃣
«Чужая сторона» (2021). И снова вдруг небольшая реалистическая зарисовка. Герой приезжает в глушь, даль и Кандалакшу на похороны друга. Он никого не знает, его никто не знает, похороны становятся чередой нелепостей, но герою это сейчас не важно. Написано очень хорошо, лаконично и внятно, Харитонова видит важные мелочи и умеет работать с ними. Хороший рассказ для толстого журнала.

7️⃣
«Взрослая работа» (2018). Совсем ранний для Харитоновой текст, который выглядит как этюд, написанный по заданию преподавателя литстудии. Что он делает в сборнике — предельно непонятно. Разве что он призван продемонстрировать нам динамику авторки. Или просто дорог сердцу Харитоновой, и она обещала себе его опубликовать. Тогда ладно.

8️⃣
«Липовая щепка» (2023). Снова фантдопущение, снова пугающая телесность, снова мир, который приспособился к безумным новым вводным. Снова идея на роман, реализованная в малой форме. На сей раз люди превращаются не в машины и не друг в друга, а в деревья, причем умирая. Это можно контролировать и стать, например, липой или сосной. Существуют способы вернуть дорогого тебе человека, который одеревенел. Но нужно ли это? И всем ли нужно? Лес самоубийц (привет, Гас Ван Сент, привет, Мэттью Макконахи!), деревья с именными табличками. Выданный в одном слове родной город Харитоновой (она пишет «мультифора», и всё понятно). Отличный, важный разговор про отношения, про «любовь до гроба», про возможность разлюбить, про насилие чувств. При этом я, может, придираюсь, но это, кажется, опять материал для романа. Придуман отличный мир, созданы глубокие герои, поднята важная тема — и всё это упихано в короткий рассказ. Ну не стоит раз за разом строить свои высказывания на лакунах. Это же всё-таки не стихотворения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ЧУЖОЙ СТОРОНЕ» ОЛЬГИ ХАРИТОНОВОЙ — ВЫШЕ 🔼

9️⃣
👍 «Перезвоню» (2021). На мой вкус, пожалуй, лучший рассказ сборника. Во-первых, это действительно рассказ, а не что-либо иное. Во-вторых, он уже абсолютно «харитоновский», хотя и абсолютно реалистичный: конфликтующая, опасная телесность тут как тут. В-третьих, он, кажется, о прожитом, а если в основе — заимствованные у кого-то впечатления, то они очень здесь органичны, а не выглядят придуманно-книжными, как в некоторых других рассказах сборника. Сюжет простой, но болезненный: молодая девушка на Пасху попадает в кардиологию с тахиаритмией и проводит среди старушек-сердечниц несколько странных дней и ночей. Больница похожая на настоящую, старухи тоже. Фирменная «харитоновская» телесность — в кардиостимуляторе, который устанавливают одной из пациенток, и в подборе опасной терапии самой героине. Фирменное «харитоновское» видение мелких деталей — в глухой старухе, которая ничего не понимает, потому что все вокруг в масках, и она не может читать по губам, в книге Хемингуэя, которая случайно попадается героине в реанимации, и которую «читать скучнее, чем просто лежать», в «Пасхе, которая в больнице как будто игрушечная» (как и любой праздник, кстати).

🤨 Текст хорош настолько, что его хочется прямо подредактировать до идеального. Например, убрать штампы (типа «четвёртый час не то ночи, не то утра»). Например, вычеркнуть вычурную описательную атрибуцию диалогов в некоторых местах (это попадается и в других текстах сборника). «, — закрыли женщины дверь» или «, — пошарила она по тумбе» — ну что это такое, это на грани анекдотических примеров неудачной атрибуции из учебников по писательскому мастерству типа «Я пиротехник», — ответил он, вспыхнув».

👍 Ну да ладно, рассказ, повторюсь, прямо хороший.

1️⃣0️⃣
👍 «Лёша» (2023). Многие говорят об этом тексте, как об одном из самых ярких текстов книги, и это вполне, наверное, справедливо. Но он вот как раз книжно-киношный, созданный по чужим впечатлениям, хотя ужас ситуации в нём передан мастерски, Харитонова писательница умелая и эмпатичная (вот важнейшая характеристика Харитоновой, которая пока ещё не звучала). Главная героиня попадает в АЛЖИР — лагерь для жён врагов народа. Будучи совершенно к этому не готова (а кто готов?), она придумывает себе беременность, чтобы облегчить жизнь хоть немного, называет своего несуществующего ребёнка Лёша, как звали и её горячо любимого арестованного мужа, но в итоге перестаёт видеть смысл и в этом вранье во спасение, и в спасении как таковом.

👍 Понятно, что Акмолинский лагерь жён изменников Родины существовал с 1938 по смерть Сталина, и реалии в рассказе соответствующие, но в рассказе есть великолепнейший ход, когда всё высказывание, вся метафорика формируются одним единственным словом, которое немудрено и проскочить, читая. Описывая заключённых, Харинова пишет: «Матери, жены, сестры, родственницы арестованных маршалов, генералов, наркомов, ученых, айтишников, писателей, врачей, инженеров, агрономов, раскулаченных хуторян и иностранцев». Очень тонко и точно, блестящий ход!

🤨 Но именно в этом рассказе есть, к сожалению, пожалуй, самый серьёзный стилистический ляп в книге. Описывая худобу голодающих, Харитонова пишет: «У давних узниц берцовые кости заключали вогнутый круг пустоты». Что?! Берцовые кости расположены между коленом и стопой. Представьте себе «вогнутый круг пустоты» ниже колен. Я не смог. Вероятно, имелись в виду бедренные кости (но это тоже сложно представить) или вообще кости таза.

1️⃣1️⃣
«Тёплое мыло» (2018). Небольшая новогодняя зарисовка про одиночество и страх пустоты, которые так оттеняются праздниками. Из раннего.

ОКОНЧАНИЕ НИЖЕ🔽

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО О «ЧУЖОЙ СТОРОНЕ» ОЛЬГИ ХАРИТОНОВОЙ — ВЫШЕ🔼

1️⃣2️⃣
«Слоны» (2023). Этот рассказ многие называют лучшим в книге. Потому что, видимо, он про войну. Много дней мирные жители скрываются от ковровых бомбардировок своего города в подвале какого-то завода. Описывается это всё от лица маленькой девочки, которой посторонний старик, прячущийся от бомб рядом с её семьей, рассказывает, что грохот сверху — это слоны, которые играют в футбол. Текст вновь неплохой, очень эмпатичный, безусловно трогательный. Но, во-первых, он опять из новостной ленты, книжек и кино (даже «Слоны могут играть в футбол» — это название относительно недавнего фильма, даже слон на войне — это «Бобо» Горалик и др.). При всей (возможной) важности этого высказывания, у меня есть довольно радикальное мнение об этичности подобных текстов. Такие тексты нельзя писать из Новосибирска. По крайней мере, ещё очень не сейчас.

👉 Чтобы не заканчивать на строго негативной ноте, да и чтобы подвести какие-то итоги, обобщу.

➡️ Во-первых, все любят формулировки «перед нами новый кто-то там». Так вот, Ольга Харитонова, как вы, возможно, уже догадались — это новая Горалик. Их роднят потрясающее умение сочувствовать и видеть мелочи, вся эта перекрученная до безумия телесность, живые машины и люди-деревья. Отличает их то, что Горалик умеет видеть даже в боли и трагедии смешное, а Харитонова пока вызывающе серьёзна.

➡️ Во-вторых, отвечу на вопрос, что же с этой книгой делать. Я не готов её целиком безусловно рекомендовать к прочтению, больно уж неровный сборник (хотя удовольствие вы получите наверняка). А вот купить эту книгу, по возможности на бумаге, я рекомендую. А если получится — поймать Харитонову на каком-то мероприятии и взять автограф. И когда у Харитоновой выйдет роман, который сделает её большой и важной звездой, вы сможете достать с полки «Чужую сторону», показать всем и сказать: «Я ещё тогда знал, что перед нами — большая писательница!».

🎂 Сегодня исполнилось 55 лет Алексею Иванову. Иванова я люблю, для меня он один из самых важных современных русскоязычных прозаиков. Поздравляю Алексея Викторовича, желаю ему новых больших открытий в книгах и вот прямо счастья.

😐 Ну и расскажу немного о своих взаимоотношениях с этим писателем, они несколько странные.

⭐️ Впервые прочитал я Иванова в 12 лет, в «Уральском следопыте». Это была фантастическая повесть «Охота на «Большую медведицу», дебютная публикация Иванова, № 4 за 1990 год. «Следопытскую» фантастику я в тот момент всячески ценил, повесть мне понравилась, автора я запомнил. Кстати, этот номер «Уральского следопыта» с первой публикацией мэтра есть у меня на бумаге в нынешней коллекции.

⭐️ Хотя этот пост и не про «Уральский следопыт», но в начале о нём будет многовато. Так как следующие тексты Иванова я снова прочёл там. В 1993 году в журнале вышла повесть «Корабли и галактика». Мне уже было 16, «местную» фантастику я уже любил не столь преданно, и повесть мне не показалась чем-то важным.

⭐️ В 1997 году, когда я уже пристально следил за современной прозой и читал все толстые журналы в природе, но и «Следопыт» не забывал, я прочёл там текст Иванова «Оба берега реки». Это — фрагмент из «Географа», кусок о походе с купюрами. Я хорошо помню своё тогдашнее недоумение. Я видел, что это очень высокий уровень письма, что это можно легко представить в условном «Знамени», а не в «Следопыте», но как будто бы всё это висело в воздухе. Уже тогда, видимо, я был крутым экспертом. Но я поудивлялся и лет на 8 об Иванове забыл.

⭐️ В 2006 году меня насильно отправили делать с Ивановым интервью. Иванов был уже звездой. Ещё не такой, как сейчас, но «Сердце пармы» и «Золото бунта» прозвучали очень громко, вышедший уже наконец целиком «Географ» — менее в тот момент громко, но всё же. Редакция, где я тогда чуть ли не заведовал рубрикой про литературу, договорилась, что он во время своего визита в Екб даст журналу большое интервью.

⭐️ А исторические романы, особенно про столь глубокую историю, как «Сердце» и «Золото», я не люблю и не читаю. Почему я тогда не прочитал «Географа» — сказать трудно, вероятно, из-за слишком громко звучавших исторических книг и вообще из зависти. Я стал было отказываться, говоря, что ничего толком не читал, помню только очень старые тексты и позориться не хочу. Но отказываться я до сих пор умею плохо. Мне сунули «Сердце пармы» в издании «Пальмиры» и закончили разговор.

⭐️ Дело было прямо перед моим днём рождения, интервью планировалось чуть ли не сразу после ДР, и книжку я, конечно, прочитать не успел. А прибухнуть успел. Чтобы не провалить партийное задание, я чуть ли не с вечеринки взял с собой на интервью своего хорошего приятеля, отличного культуролога, который не только уверял, что Иванова читал, но и учился какое-то время вместе с Ивановым в УрГУ.

⭐️ Мы встретились с Ивановым в моей любимой крохотной кофейне в здании Архитектурного института. Это была одна из первых кофеен в городе, я её очень любил, но вот название сейчас не помню. Иванов оказался умнейшим и приятнейшим человеком в джинсовой курточке, мы проговорили часа два, я опохмелился. В моей жизни было мало моментов, когда я настолько чувствовал себя самозванцем.

⭐️ Интервью вышло. Это был довольно большой текст на несколько журнальных разворотов мельчайшим кеглем, в котором имелся ровно один вопрос про книги писателя, с которым велась беседа. Зато мы поговорили про что угодно — про разницу Екатеринбурга и Перми, про Нину Горланову, про аристотелевские каноны, про СССР, про институт литературных агентов, про цены на картошку, про «дикое счастье» и т.д.

⭐️ Единственный вопрос про книги задал мой приятель, который, видимо, на самом деле, тоже особо их и не читал, а только, как человек малопьющий, успел перед встречей, в отличие от меня, пролистать «Географа». Вопрос был о том, что означают фамилии их общих с Ивановым университетских преподавателей, данные героям книги. Ответ был — ничего не означают, просто Иванову они нравятся фонетически, как типичные уральские.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ ⬇️

ПРОДОЛЖЕНИЕ, НАЧАЛО ОБ АЛЕКСЕЕ ИВАНОВЕ — ВЫШЕ ⬆️

⭐️ Мучимый раскаянием, «Сердце пармы» и «Золото бунта» я тогда сразу прочел, предсказуемо особо не впечатлился (жанр совсем не мой), и снова на много лет об Иванове забыл. Потом мне в какой-то поездке, когда у меня кончились внезапно книги, а купить было негде, Ольга Александровна Славникова (!), выручая, подсунула «Псоглавцев». И мне, вы будете смеяться, снова не понравилось.

⭐️ И полюбил я Иванова всерьёз, уже уехав. Первым фильмом, на который я отправился в кинотеатр в другой стране, оказался «Географ глобус пропил». Весь этот Урал, по которому я дико скучал, меня просто убил, я немедленно купил книжку, чрезвычайно проникся и стал читать и любить всё неисторическое у Иванова.

⭐️ «Общага-на-крови» мне не понравилась, но я много времени провёл в этих конкретных общагах УрГУ, в которых разворачивается действие, и вокруг них. К «Блуда и МУДО» я остался равнодушным. А вот когда вышли «Ненастье» и «Ёбург» — я прямо зафанател.

⭐️ Рынок из «Ненастья» в реальной жизни располагается на выезде из района, в котором я вырос. Я простоял в пробках из-за этого рынка в совокупности несколько лет, наверное. Я покупал на нём куртки и джинсы. Я работал с девушкой, выросшей в захваченных афганцами домах, её отец был среди этих афганцев. Свердловские 90-е, ощущение которых Иванов великолепно передал — важнейшие для меня годы. Одна из первых глав «Ёбурга» — натурально про мою школу. Ну и так далее.

⭐️ Иванов стал для меня писателем, говорящим об улицах, на которых я помню каждую остановку трамвая, каждую вывеску, каждый шаг. Забавно, но даже в исторических (и великолепных!) «Бронепароходах», которые совсем не про Екатеринбург, он умудрился сыграть со мной в эту игру. Часть действия романа разворачивается в Сарапуле, а из этого небольшого города была родом моя большая любовь, и Сарапул этот я успел тоже крепко полюбить (и Каму полюбить тоже). Я даже как-то новый год встречал в Сарапуле, занесенном снегом по ручку двери, и от этого ещё больше похожем на купеческий город 1900-х, а не на промышленный 2010-х.

⭐️ В общем, Алексея Иванова я в итоге очень люблю. Топ-4 моих любимых книг, если вы дочитали до этого места, угадать легко: «Ненастье», «Географ глобус пропил», «Бронепароходы», «Ёбург». А вот пятой назову, пожалуй, «Пищеблок», в котором Иванов отлично поработал с моей инстинктивно при виде его фамилии развивающейся ностальгией. «Вегетацию» очень жду.

👍 Вчера ночью понял, что мне сильно нравится один крохотный канал, на который я давно подписан. Называется «Бензопила «Нежность», и я там довольно часто лайкаю какие-то зарисовки из жизни, очень мне симпатична оптика.

❤️ Там любят Сальникова и Веркина, цитируют Горалик и Екатерину Симонову.

👍 И вот вчера в «Бензопиле» наконец-то появился отзыв на книжки (там нечасто прямо отзывы), и я прямо во многом согласен по трем книжкам из четырёх.

👌 У Матвеевой в «Каждые сто лет» действительно главы о детстве и юности героинь несоизмеримо интереснее глав об их взрослой жизни, а героини в этих главах намного симпатичнее и живее (хотя тема чекать привилегии мне при этом не близка). “You like it darker” Стивена Кинга — действительно сборник во многом про нежность (и где-то про неизбежность этой нежности). «Когната» Сальникова, что там говорить, действительно восхитительна. Четвертую книгу из отзыва, Элену Ферранте, я просто не читал.

👍 Уже сама подборка для отзыва, да и его содержание, очень радуют. Наш человек.

👉 Подпишитесь, а то там неприлично мало народу!