😰 Друзья, не теряйте! Работа не даёт возможности сосредоточиться на Книгобаре, а главное — я заболел, сраная любимая осень.

😵‍💫 Такой общей симптоматики — температуры, озноба, мышечных болей и выворачивания суставов — как вчера вечером и ночью у меня не было ну прямо очень давно. Даже не мог читать и слушать аудиокнигу, что со мной случается предельно редко.

🤧 Забавно, что из дома я не выхожу, и заразила меня, видимо, коллега онлайн.

📖 Кстати, с чтением в полубреду у меня крепко ассоциируется внезапно «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу. Лет в 11-12 я тяжело болел уже тогда немодной скарлатиной, но чтение не бросил. С температурой 40 градусов «Хижина», до сих пор помню, играет неожиданными красками. Сейчас мне, к сожалению, не 12, и сил читать в болезни уже нет.

👍 Внезапно #прочитал великолепную книгу, которая точно войдет у меня в десятку лучших в этом году. А то и в пятерку лучших, я сейчас не готов считать. Но книгу я моментально полюбил и точно буду перечитывать. Читал я с температурой 38+, но сделал больше сорока заметок по ходу чтения. Я в восторге.

👉 Книга эта — небольшой автофикшн Еганы Джаббаровой «Дуа за неверного». Если в первой своей книге автофикциональной прозы «Руки женщин моей семьи были не для письма», которая мне тоже понравилась, речь шла, как ясно из названия, о женской части семьи Джаббаровой, то «Дуа» — это формально больше про мужчин, про сводного брата и про отца Еганы.

👉 При этом деколониальное высказывание становится еще острее: брат Серёга, полукровка, мать которого русская, а отец азербайджанец, носит футболку «ЯРусскиЙ», подчеркивает своё бытовое православие и отрицает связь с чем бы то ни было несовпадающим с его взглядами на этот вопрос. Женская оптика, однако, здесь тоже крайне важна, существование двух разных миров, для мужчин и для женщин, подчеркнуто не раз. Эмпатия и тяжелая любовь к тем, кто делает тебе больно, бывшие лейтмотивом первой книги, в «Дуа» показаны еще ярче, чем в «Руках».

🧐 Вы, наверное, уже успели подумать, что идея писать автофикшн-книги последовательно о разных членах семьи отсылает нас к трилогии создательницы этого жанра на русском в его современном виде Оксаны Васякиной, и это отчасти так. Но Джаббарова не просто следует трендам, не просто движется в фарватере, как подавляющее большинство авторов русскоязычного автофикшна, она взламывает жанр и переизобретает его за счет довольно сложно устроенного и при этом естественного использования приёмов из поэтического арсенала.

😍 Перед нами — великолепная поэтическая проза, великолепная, в которой звучит своеобразнейший авторский голос, в которой высокая степень осознанности работы над текстом сочетается с редкой авторской импульсивностью.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ДУА ЗА НЕВЕРНОГО» ЕГАНЫ ДЖАББАРОВОЙ — ВЫШЕ 🔼

💔 К этому всему я попробую еще вернуться, пока же меня просто разрывает необходимость поговорить о другом. «Дуа за неверного» — книга о Екатеринбурге, город в ней — один из главных героев, и местами я просто офигевал, просто рыдал. Если бы я мог обнять Егану в знак благодарности, я бы сделал это, хотя обниматься трезвый не люблю.

👍 Но для начала вернусь к блогерской ипостаси, к спискам и топам, и скажу, что в топ-10 лучших книг о Екатеринбурге «Дуа за неверного» у меня теперь точно вошла с размаху и с запасом. Причем в моей десятке по ссылке много очерков, мемуаров и поэтических книг. Среди художественной же прозы о Екатеринбурге «Дуа за неверного» у меня теперь точно занимает третье место. После «Петровых» и «Опосредованно» Алексея Сальникова (1 место) и «Ненастья» Алексея Иванова (2 место).

❤️‍🩹 Екатеринбург в этой книге — ни на грамм не фальшивый, настоящий, искренний, мой. Булочки от завода «СМАК», майонез ЕЖК и особенно «нежно-голубые как фантик конфет «Метелица» глаза разбили моё сраное сердце. Бог с ними, с моими любимыми конфетами, которые мне, видимо, уже никогда не попробовать, чёрт с тем, что я миллион раз ходил по тем же переходам на Плотинке. Но я успел поучиться в ГКБ СМП, которую героиня застала ребенком и описывает, а большинство пишущих сегодня о Екб в интернетах помнят лишь как культовую заброшку. В медицинской общаге на Сапёров мне доводилось бухать, а в парке «Зелёная роща» — огребать пиздюлей. На точно и тонко описанных в книге уральских кладбищах я схоронил всю семью.

❤️‍🩹 Короче, всё, это теперь моя прямо книга, и я никому её не отдам. Даже при том, что главный герой романа Серёга, «гопник, которых все боятся» — безусловно, мой классовый враг. И как бы великолепно ни была написана книга о нём, я, простите, Серёгу не люблю, мне его не жалко. А книгу о нём я теперь люблю.

👉 Но вернемся всё же от чистых эмоций к разбору текста, хотя и продолжая для начала тему Екатеринбурга.

❤️ Как я выше сказал, Екатеринбург — полноценный герой книги. Он прямо говорит с авторкой и с нами, причем говорит строчками уральских поэтов. Строчки эти произносят то качели во дворе, то камень на дороге, то ещё какая-то неодушевлённая часть одушевлённого города. Причем выглядит это почти всегда крайне естественно. Знаете, в семьях или в небольших компаниях друзей бывают свои прибаутки, цитаты, присловья, которые всегда кто-то произносит в определенных случаях, и не нужно объяснять контекст, а наоборот — каждый может продолжить за каждым. Вот так и здесь город говорит цитатами из Никулиной и Дозморова, Тягунова и Петрушкина, Баянгуловой и Симоновой, Сальникова и Санниковой — всех перечислять не стану. Я этот приём, да ещё так откровенно, да ещё так удачно использованный, и вспомнить ни у кого в русской художественной прозе не могу.

👉 Это не постмодернистский интертекст пасхалок и отсылочек, это какой-то человеческий интертекст пьянки после литературного вечера. Подобная его организация была одно время свойственна нижнетагильской школе, но то поэзия, а в прозе я вспомню ну разве что Алексея Сальникова, опять же. Сальникова нужно будет упомянуть и ещё раз, ведь один из двух (прекрасно подобранных) эпиграфов к книге — как раз из него. Второй — из Бориса Рыжего.

ОКОНЧАНИЕ НИЖЕ 🔽

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО О «ДУА ЗА НЕВЕРНОГО» ЕГАНЫ ДЖАББАРОВОЙ — ВЫШЕ 🔼

👍 В книге есть по-настоящему великие сцены. Сцена похорон брата, включая масштабный флешбэк-противопоставление о прощаниях с университетскими профессорами — великолепна, как и сцена выбора отцом героя гроба в похоронной конторе. Небольшая сцена знакомства героини в детстве со своим сводным братом и всё, что её окружает, важнее и круче десятков детских и подростковых книг, взятых целиком и скопом. («Когда мне было семь лет, мне подарили живого незнакомого мальчика», «в его детском лице пока ещё не было ничего кроме непонимания» и вот это всё). Потрясает сцена осознания отцом потери сына, про навечно двухлетнего мальчика, который ждёт конфеты.

👍 В книге есть по-настоящему необычные, инновационные технические решения. Про организацию интертекста я выше подробно написал. А еще есть очень органичная неоднородность способа повествования: в основном мы читаем текст от первого лица, который вдруг взрывается повествованием-обращением или (вообще редким) повествованием от лица второго. Есть фрагмент-метафора, когда общение в мессенджерах передается азбукой Морзе.

⚽️ Есть целая пунктирная линия о футболе, которым увлекался брат, а авторка в котором подчеркнуто не разбирается. Казалось бы, об этом можно было один раз просто упомянуть, но в «Дуа» из этого выстроена целая система ошибок и непонимания, призванная показать существование миров мужского и женского. Сделано это с помощью неточностей в употреблении слов раз за разом. Гетры стабильно называются гольфами. Используются фразы вроде «точный гол в ворота соперника» и др. Дико бесит, конечно, но как приём — отлично!

🤓 Недостатки в этой книге я бы искать не хотел вообще, но об одном недостатке сказать вынужден. Почему такая неровная редактура — я понять не смог. Страницы идеального текста сменяются страницами, которые как будто бы при редактуре пролистнули. Например, во фрагменте про больницу бессмысленно два раза повторяется примерно один и тот же абзац. Например, брат с друзьями пьет пиво из двухлитровых бутылок, а у них что-то позвякивает в пакетах. Например, плотинка написана с маленькой буквы, тут же стоит примечание к слову, и в примечании Плотинка (а это топоним) — уже с прописной. В пепельнице валяются «окурки кента». С маленькой буквы и без кавычек, а ведь это имеется в виду марка сигарет, а так может означать, что их курил на могиле брата какой-то его кент, то есть друг (но нет, не означает). В одном месте друзья заходят в комнату и здороваются: «Здорово! Здорово! Здорово!». Для точности решили поставить ударение в слове «здорово». И поставили: три раза на третье о. И так далее.

😤 Хочется призвать редактора книги Дениса Ларионова, который считается одним из лучших редакторов современной русскоязычной прозы, быть повнимательнее и поответственнее, когда к тебе в руки попадает такой потрясающий текст.

👉 Вас же я всех призываю «Дуа за неверного» немедленно прочесть. Это реально важный текст, один из самых важных в отечественной прозе за последнее время. Это небольшой (по объему) шедевр, который способен внести реальные изменения в этой самой отечественной прозы ландшафт, вот увидите. Ну и удовольствие, эмоции от книги вы получите точно. Даже если раньше автофикшн не любили.

🎼 По результатам вчерашнего опроса о Пахмутовой я песни Пахмутовой второй день и слушаю. Причём слушаю не лидирующие в опросе «Нежность» и «Надежду» (хотя, впрочем, обе эти песни я сам спел коту).

🎼 А послушал я раз десять великолепную песню «Нам не жить друг без друга». Для 1977 года там даже музыка классная. Чуть поменять привычное для тех времён соотношение музыки и вокала, сделать, грубо говоря, музыку погромче, и будет очень современно, несмотря на Льва Лещенко.

🧐 Но я, как всегда, хочу поговорить про тексты. Раньше, когда я плотно занимался стихами, у меня было guilty pleasure, о котором я мало кому рассказывал. Я считал для себя ориентирами, наряду с Бродским, битниками, нижнетагильской школой и бог знает кем еще, советских поэтов-песенников. Их вольности с рифмами, ультралиричность, умение выдавить слезу на заказ и, главное, ремесленный подход — завораживали.

😳 Ведь как, упрощая, пишет обычный поэт? Вот пришла в голову строчка, и поэт ходит, пинает осенние листья, смотрит в окно, пьёт в кабаке — и вдруг через неделю эта строчка резко обрастает стихотворением, которое поэт записывает на салфетке. Формальные составляющие при этом могут быть какими угодно.

🫡 А как пишет поэт-песенник? Встаёт утром, за кофе открывает условный ежедневник и видит, что к завтрашнему дню нужно написать текст на определённый ритм, на заданную тему и с определёнными ограничениями типа четкой проговариваемости смежных звуков. Поэт-песенник открывает тетрадку с наработками и консервами, немного думает и создаёт текст под эти требования к обеду, а потом уже идёт пинать осенние листья и бухать в кабаке. При этом зарабатывая намного больше поэта обычного, что важно.

🧐 И вот слушаю я «Нам не жить друг без друга» и, как обычно, думаю о тексте, который меня цепляет своей неправильностью. Вот что это такое:

Мы разлучаемся со сказками…
Прошу, стань мудрей меня, стань ласковей.
Ленточка моя финишная!
Всё пройдет, и ты примешь меня.
Примешь ты меня, нынешнего, —
Нам не жить друг без друга.

👉 Очень странная, как будто бы неряшливая, рифмовка, повторы на грани со звукописью и утрированный до неприличия лиризм.

👉 А ведь обычно Добронравов писал гораздо более чётко и внятно:

Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома,
Снова между нами города,
Взлётные огни аэродромов.

Или там:

Если б ты знала,
Как тоскуют руки по штурвалу!
Лишь одна у лётчика мечта —
Высота, высота…

🥸 Короче, интриговать не буду, тем более что это, наверное, все, кроме меня, знают, но ряд текстов песен Добронравов написал в соавторстве с Сергеем Гребенниковым — изначально не особенно успешным актёром, который служил в московском ТЮЗе, где одно время работал и Добронравов. Как уж у них это соавторство было устроено — не знаю, читать прямо мемуары я не стану, но: если мы видим необычный, не с квадратно-гнездовой рифмовкой, текст песни у Пахмутовой — значит, руку к нему приложил Гребенников.

👉 Самый известный такой текст с участием Гребенникова — «Нежность», где вообще нет рифмы, а есть какая-то контурная организация текста, когда сначала всё построено на ритме и на, ок, созвучиях, а потом просто на истерике и дыхании:

Опустела без тебя Земля...
Как мне несколько часов прожить?
Так же падает в садах листва,
И куда-то все спешат такси...
Только пусто на Земле одной
Без тебя, а ты,
Ты летишь, и тебе
Дарят звезды
Свою нежность...

👉 Или вот в еще одной знаменитой песне куплеты, видимо, писал Гребенников с его стремлением изобрести собственную формальную концепцию для каждой ерунды и пренебрежением правилами рифмовки (глагольная как попало!):

Главное ребята
Сердцем не стареть
Песню, что придумали
До конца допеть
В дальний путь собрались мы
А в этот край таёжный
Только самолётом
Можно долететь

👉 А припев, скорее всего написал Добронравов, всё чётко:

А ты улетающий вдаль самолёт
В сердце своём сбереги
Под крылом самолёта о чем-то поёт
Зелёное море тайги

🫠 Короче, хороший, видимо, был поэт Гребенников, сумасшедший, но организованный. Жалко, что в конце жизни он, видимо, с Добронравовым поссорился и писал какие-то пионерские песни, в которые даже страшно залезать.

🤯 Чего только не узнаешь по работе.

🧐 Исследовательский центр «Ромир» изучил особенности целевой аудитории автомобилей LADA. Выяснилось, что покупатели эти преимущественно — это люди с высшим образованием (63% респондентов), для которых характерно увлечение такими хобби, как чтение литературы (13%), рыбалка (10%), спорт (9%), а также путешествия в любом их виде (8%).

🧐 51% покупателей автомобилей Lada — это женщины. Средний возраст владельца Lada составляет 42 года.

😮 Теперь я весь вечер буду представлять сорокалетнюю женщину с высшим образованием за рулём «Жигулей», с книжкой Сальникова в одной руке и с удочкой в другой.