🧐 Рубрика #кризисчтения сегодня будет не только о чтении, но и о смотрении и мыслях.

😠 Начнем всё же с книжек. Как я уже говорил, сейчас пишу отзыв на одну новинку писательницы на букву Х. от «Альпины». Это сборник рассказов, и я, конечно, задумался о жанре. И рассказов, и их сборников. Тем более, сложилось так, что у меня висят в недочитанных сборники «Мир без Стругацких» и «Тело у каждого свое», я недавно прочитал новый сборник малой прозы Кинга, а вокруг вдруг напряглось инфополе: на сайте «Альпины» вышел материал, в котором Марго Гритт, Хелена Побяржина, Татьяна Соловьева и Ася Шевченко рассуждают о жанре рассказа, а еще на днях была вручена за как раз лучший рассказ премия Катаева с Сальниковым, Матвеевой, Осокиным и Сенчиным в жюри. Рассказ-победитель премии я тоже прочитал сходил. Все мысли по этому поводу приведу в отзыве на Х., а если коротко — приостановите землю, я всем недоволен, кроме Кинга, и своим недовольством недоволен тоже.

😳 Продолжу премиальный контекст и контекст недовольства. Вчера объявили шорт-листы Премии Белого, первых финалистов с новым жюри. И я прямо что-то завелся. Во-первых, я долго ржал, когда понял, что за последние месяцы в этом канале я наехал на председателя совета экспертов «Большой книги» Дмитрия Данилова, постоянного члена жюри «Ясной поляны» Варламова и вот недавно на нового члена жюри, получается, Премии Белого Алексея Конакова. Посоветуйте, на кого бы поругаться на следующего.

😤 Что касается самих шорт-листов — то здесь уже совсем не смешно. Мне они очень не понравились (речь про номинации Проза и Поэзия, в остальных я ничего не понимаю), а чувствовать себя охранителем и врагом всего актуального я очень не привык. В поэтической номинации — Гуголев, Михалева, Порвин, Чейгин, Черкасов. Гуголева я люблю и как поэта, и как человека, а рекомендованное им мне московское кафе «Чемпион» с лучшими в природе кутабами и чебуреками регулярно вспоминаю, но я считаю, что премия Белого здесь — скорее, формат «очередь дошла», впрочем, номинированную книгу я не читал. Стихи Порвина и Чейгина я активно не люблю, это мне совершенно не близко. Михалева — дебютантка, и шорт Белого за первый сборник, мало чем, скажу мягко, выделяющийся в ряду сборников ее ровесников — откровенный перебор. Буду, короче, болеть строго за Черкасова (привет, Андрей!).

😤 В прозе — Безносов, Васякина, Гелианов, Иличевский, Явлюхина. Прозу Безносова и Гелианова я не читал, плюс Гелианов — гетероним, а я бы в наше время петербургских гетеронимов опасался. (Отбой, нашел канал Гелианова, вроде норм)). Иличевский мне не близок даже как романист, а здесь номинирован сборник «малой поэтической прозы», и я побаиваюсь даже вообразить, что это. Об Явлюхиной я писал (по ссылке абзац про нее, в посте ниже того, что по ссылке — скриншот текста), это катастрофа на данном этапе, такое письмо дискредитирует поэтическую прозу в принципе, я в бешенстве. Понятно, что здесь болею за Васякину, книга которой по своей значимости с конкурентами, видимо, сопоставима с трудом.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ВЫШЕ 🔼

🧐 Поговорим об обещанном смотрении. Я скачал и пытаюсь смотреть сразу несколько сериалов, но тоже как-то всё движется с трудом и побеждает пока совсем не то, что хотелось бы. Например, у меня скачан второй сезон «Вражды» (Feud), который снял любимейший мой Гас Ван Сент про моего любимого Трумена Капоте. Я посмотрел ноль минут.

🙁 Во-вторых, я пытаюсь смотреть второй же сезон «Монстров». Первый, великолепный, сезон был посвящен Джефри Дамеру, а этот сезон посвящен братьям Менендес. Это очередные важные для Америки убийцы, но я посмотрел две серии, и меня что-то пока не цепляет вообще. Мне не жалко никого абсолютно. За две серии из восьми создатели пока только рассказали, какие все герои этой истории, живые и мертвые, тяжелые мудаки. Тоже мне, открытие.

😳 В-третьих, я посмотрел вчера первые две тоже серии отечественного сериала «Лихие». Как понятно из названия, это про 90-е. В Хабаровском крае. Кажется, я упростился до того, что из всех перечисленных вариантов выберу именно этот сериал. Надо сказать, что снял сериал Юрий Быков по сценарию Олега Маловичко, и это, конечно, важно, это, конечно, уровень. В главной роли — Артем Быстров из быковского же знаменитого «Дурака». При этом ценимого многими Быкова я активно не люблю за пафос, вытаращенные глаза, метания всерьез и полное отсутствие чувства юмора. Исключение для меня — первый сезон «Метода», но не зря Быков отказался снимать второй: в первом «Методе» его заставили решать задачи надавторские, а когда у Быкова есть деньги, он временно такое делать не любит.

😱 В «Лихих» Быков тоже очень серьезный, очень, с очень вытаращенными глазами. Сценарий Маловичко («Метод», «Хрустальный», «Нулевой пациент»), который очень мастеровичко, ему в этом способствует. Но недостатков, и главное — недостатков от этих авторов не очень ожидаемых, масса уже в первых двух сериях. Людей бьют и унижают, конечно, очень ярко, тяжело и внятно, но вот, например, сцена первого убийства, совершенного героем, неожиданно как-то предельно нелепо смазана.

😠 Ну и мои любимые ляпы! Осень 91-го. Семиклассники ходят в пионерских галстуках. Я учился в это время в 8-м, только что был разгромлен путч, и близко уже не было никаких галстуков, у нас и форму-то отменили. Может, конечно, до Хабаровска доходило долго, но вряд ли, телевизор с Ельциным там всё время смотрят.

😷 Приходит к заболевшему герою-мальчику детский педиатр. И сидит такой слушает его фонендоскопом: «Дыши, не дыши!». А рядом, в 50 сантиметрах, младший брат пациента на полную громкость смотрит по телевизору мультик про Бонифация. Но там же врачу нихуя не слышно! Тем более, если он зачем-то просит «не дышать», то он, вероятно пытается послушать тоны сердца. Советским фонендоскопом. Под Бонифация во всю мощь! Я провел тысячи аускультаций. Я был, наверное, на сотнях таких вызовов врача домой. И если бы мне пришлось так выслушивать ребенка, я бы всех разогнал бы через минуту громким матом. Я, конечно, уже прямо будучи студентом, при первой возможности купил импортный фонендоскоп, но даже им бы я иначе не услышал ничего. Может, конечно, это символизирует, что в 90-х даже врачам было похуй на всё. Но вряд ли.

🧐 Захотелось, кстати, посмотреть «Ненастье» в этой связи. А то я книжку Иванова очень люблю, а сериал не видел. Кто смотрел, стоит?

🤓 Читаю в сотый типа раз «Двух капитанов». Каждый раз нахожу в них что-то новое. Например, как-то я увидел в них мою любимую теперь формулировку про «усталость, которая была почти неотличима от смерти».

😳 В этот раз внезапно нашел некорректное про работу, все мы это проходили, см. фото. 🔼

😵 В прошлый Хэллоуин я публиковал свой топ самых страшных книг, кто не видел — посмотрите, повторяться не буду.

😐 Но в этом топе было, кажется, лишь два, с натяжкой (в виде Щепетнева) современных отечественных автора.

😂 Поэтому сегодня я хочу поговорить именно о современных отечественных (и скорее, нежанровых) авторах, которые любят и умеют писать страшное (не в смысле «Как страшно жить», а с мистикой, потусторонним и чудовищами). Тем более, что тренд этот становится всё актуальнее.

😱 Кого вспомнил — с книгами и со своими оценками собрал, кого не вспомнил — добавляйте в комментариях:

🙃 Владимир Березин «СНТ». Пока не читал, в очереди.

🙃 Даниэль Бергер. «О нечисти и не только». Скорее мило, чем страшно. Не дочитал. 5/10

🙃 Дарья Бобылева. «Вьюрки», «Магазин работает до наступления тьмы» и др. К сожалению, пока не читал.

🙃 Эдуард Веркин. Чистый хоррор вроде «Вендиго, демон леса», «Чудовище с улицы Розы», «Тот, кто стоит за спиной» и др. Великий твинпиксовый «снарк. снарк» и отдельно — великолепная повесть «Север Гансовский. «Физики» из «Мира без Стругацких». Если вы ее пропустили, обязательно читайте. 10/10

🙃 Алла Горбунова. «Конец света, моя любовь». Часть рассказов из этой книги — чистая мистика и местами даже хоррор, и они очень крутые. 8/10

🙃 Ася Демишкевич. «Раз мальчишка, два мальчишка». Хоррор и сказка как инструменты для актуального высказывания. Отличный маленький роман. 8/10

🙃 Дмитрий Захаров. «Комитет охраны мостов». В основном текст делает страшно по-другому, но сверхъестественное в качестве объяснения пиздеца тоже играет важную роль. 7/10

🙃 Алексей Иванов. «Пищеблок», «Псоглавцы». Не лучшие тексты Иванова, но, особенно «Пищеблок», который я очень люблю, довольно точные, довольно страшные. 8/10

🙃 Шамиль Идиатуллин. «Убыр», «Кареглазый громовик», «Светлая память» и др. Едва ли не лучше всех на русском сегодня умеет пугать. В некоторых текстах страшное у Идиатуллина довольно рациональное и простроенное (что не делает тексты хуже), но вот в перечисленных страшное по-настоящему иррациональное, лютое. 10/10

🙃 Сергей Кузнецов. «Живые и взрослые». У Кузнецова кажутся более важными другие тексты — от написанного в соавторстве с Горалик великого романа «Нет» до «Учителя Дымова» и «Хоровода воды», которые ничего общего со сверхъестественным не имеют. Но трилогия «Живые и взрослые», про пионеров, мертвецов, любовь и метафоры, всё как я люблю, тоже великолепна. 9/10

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 👈

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО про современных отечественных (и скорее, нежанровых) авторов, которые любят и умеют писать страшное, ВЫШЕ 👍

🙃 Надежда Ларионова. «Не воротишься». Пока не прочитал, но интригует сильно. Стоит?

🙃 Маръа Малми. «На моем зеленом лице всё написано». Текст подростковый и, скорее, про предательство родителей, но очень сильно превосходящий ожидания, в том числе за счет элементов хоррора и мистики, которые не совсем то, чем они кажутся. 7/10

🙃 Анна Пестерева. «Пятно». Только начал читать, и пока очень нравится, хотя ничо еще не началось.

🙃 Андрей Подшибякин. «Последний день лета». Один из лучших отечественных романов прошлого года. «Оно» в Ростове-на-Дону. 9/10

🙃 Алексей Поляринов. «Кадавры». Не уверен, что в этот список «Кадавров» можно относить, но отнесу. Возможно, лучшие сцены романа — как раз о страхе и страшном. 7/10

🙃 Наталья Реньжина. «Бабушка сказала сидеть тихо». Начал, прочитал страниц пять, пока отложил, вернусь.

🙃 Алексей Сальников. «Оккульттрегер», «Нижний Тагил» (который прекрасный хитронаписанный хоррор при всём остальном) и где-то даже «Отдел». Ну и «Когната» же! Люблю. 11/10

🙃 Вера Сорока. «Питерские монстры». Скачал, но не читал еще. Почему-то боюсь, что будет как Бергер, но про Питер. А я к Питеру не очень.

🙃 Анна Старобинец. Ранние повести и рассказы того времени, когда Анну называли «нашим Кингом». 6/10

🙃 Светлана Тюльбашева. «Лес». Совсем недавно писал о книге. Хорошо и страшно. 8/10

🙃 Карина Шаинян. «С ключом на шее». Шаинян тоже называли «нашим Кингом», а ее роман «нашим «Оно». Я прочитал с интересом, но важных открытий не увидел. 6/10

🙃 Мария Шелухина. «Пирог с черемухой». Недавно писал и об этой мало замеченной книге, которая тоже подростковая и как будто бы про первую любовь и последнее лето детства, но в которой важную роль играет внезапное страшное, необъяснимое, сверхъестественное, которое можно рассматривать как метафору или как что угодно. 8/10

🧑‍💻 На этом всё, добавляйте забытых мной авторов и их страшные книги в комментариях и голосуйте в опросе.

😰 Друзья, не теряйте! Работа не даёт возможности сосредоточиться на Книгобаре, а главное — я заболел, сраная любимая осень.

😵‍💫 Такой общей симптоматики — температуры, озноба, мышечных болей и выворачивания суставов — как вчера вечером и ночью у меня не было ну прямо очень давно. Даже не мог читать и слушать аудиокнигу, что со мной случается предельно редко.

🤧 Забавно, что из дома я не выхожу, и заразила меня, видимо, коллега онлайн.

📖 Кстати, с чтением в полубреду у меня крепко ассоциируется внезапно «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу. Лет в 11-12 я тяжело болел уже тогда немодной скарлатиной, но чтение не бросил. С температурой 40 градусов «Хижина», до сих пор помню, играет неожиданными красками. Сейчас мне, к сожалению, не 12, и сил читать в болезни уже нет.

👍 Внезапно #прочитал великолепную книгу, которая точно войдет у меня в десятку лучших в этом году. А то и в пятерку лучших, я сейчас не готов считать. Но книгу я моментально полюбил и точно буду перечитывать. Читал я с температурой 38+, но сделал больше сорока заметок по ходу чтения. Я в восторге.

👉 Книга эта — небольшой автофикшн Еганы Джаббаровой «Дуа за неверного». Если в первой своей книге автофикциональной прозы «Руки женщин моей семьи были не для письма», которая мне тоже понравилась, речь шла, как ясно из названия, о женской части семьи Джаббаровой, то «Дуа» — это формально больше про мужчин, про сводного брата и про отца Еганы.

👉 При этом деколониальное высказывание становится еще острее: брат Серёга, полукровка, мать которого русская, а отец азербайджанец, носит футболку «ЯРусскиЙ», подчеркивает своё бытовое православие и отрицает связь с чем бы то ни было несовпадающим с его взглядами на этот вопрос. Женская оптика, однако, здесь тоже крайне важна, существование двух разных миров, для мужчин и для женщин, подчеркнуто не раз. Эмпатия и тяжелая любовь к тем, кто делает тебе больно, бывшие лейтмотивом первой книги, в «Дуа» показаны еще ярче, чем в «Руках».

🧐 Вы, наверное, уже успели подумать, что идея писать автофикшн-книги последовательно о разных членах семьи отсылает нас к трилогии создательницы этого жанра на русском в его современном виде Оксаны Васякиной, и это отчасти так. Но Джаббарова не просто следует трендам, не просто движется в фарватере, как подавляющее большинство авторов русскоязычного автофикшна, она взламывает жанр и переизобретает его за счет довольно сложно устроенного и при этом естественного использования приёмов из поэтического арсенала.

😍 Перед нами — великолепная поэтическая проза, великолепная, в которой звучит своеобразнейший авторский голос, в которой высокая степень осознанности работы над текстом сочетается с редкой авторской импульсивностью.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ 🔽

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО О «ДУА ЗА НЕВЕРНОГО» ЕГАНЫ ДЖАББАРОВОЙ — ВЫШЕ 🔼

💔 К этому всему я попробую еще вернуться, пока же меня просто разрывает необходимость поговорить о другом. «Дуа за неверного» — книга о Екатеринбурге, город в ней — один из главных героев, и местами я просто офигевал, просто рыдал. Если бы я мог обнять Егану в знак благодарности, я бы сделал это, хотя обниматься трезвый не люблю.

👍 Но для начала вернусь к блогерской ипостаси, к спискам и топам, и скажу, что в топ-10 лучших книг о Екатеринбурге «Дуа за неверного» у меня теперь точно вошла с размаху и с запасом. Причем в моей десятке по ссылке много очерков, мемуаров и поэтических книг. Среди художественной же прозы о Екатеринбурге «Дуа за неверного» у меня теперь точно занимает третье место. После «Петровых» и «Опосредованно» Алексея Сальникова (1 место) и «Ненастья» Алексея Иванова (2 место).

❤️‍🩹 Екатеринбург в этой книге — ни на грамм не фальшивый, настоящий, искренний, мой. Булочки от завода «СМАК», майонез ЕЖК и особенно «нежно-голубые как фантик конфет «Метелица» глаза разбили моё сраное сердце. Бог с ними, с моими любимыми конфетами, которые мне, видимо, уже никогда не попробовать, чёрт с тем, что я миллион раз ходил по тем же переходам на Плотинке. Но я успел поучиться в ГКБ СМП, которую героиня застала ребенком и описывает, а большинство пишущих сегодня о Екб в интернетах помнят лишь как культовую заброшку. В медицинской общаге на Сапёров мне доводилось бухать, а в парке «Зелёная роща» — огребать пиздюлей. На точно и тонко описанных в книге уральских кладбищах я схоронил всю семью.

❤️‍🩹 Короче, всё, это теперь моя прямо книга, и я никому её не отдам. Даже при том, что главный герой романа Серёга, «гопник, которых все боятся» — безусловно, мой классовый враг. И как бы великолепно ни была написана книга о нём, я, простите, Серёгу не люблю, мне его не жалко. А книгу о нём я теперь люблю.

👉 Но вернемся всё же от чистых эмоций к разбору текста, хотя и продолжая для начала тему Екатеринбурга.

❤️ Как я выше сказал, Екатеринбург — полноценный герой книги. Он прямо говорит с авторкой и с нами, причем говорит строчками уральских поэтов. Строчки эти произносят то качели во дворе, то камень на дороге, то ещё какая-то неодушевлённая часть одушевлённого города. Причем выглядит это почти всегда крайне естественно. Знаете, в семьях или в небольших компаниях друзей бывают свои прибаутки, цитаты, присловья, которые всегда кто-то произносит в определенных случаях, и не нужно объяснять контекст, а наоборот — каждый может продолжить за каждым. Вот так и здесь город говорит цитатами из Никулиной и Дозморова, Тягунова и Петрушкина, Баянгуловой и Симоновой, Сальникова и Санниковой — всех перечислять не стану. Я этот приём, да ещё так откровенно, да ещё так удачно использованный, и вспомнить ни у кого в русской художественной прозе не могу.

👉 Это не постмодернистский интертекст пасхалок и отсылочек, это какой-то человеческий интертекст пьянки после литературного вечера. Подобная его организация была одно время свойственна нижнетагильской школе, но то поэзия, а в прозе я вспомню ну разве что Алексея Сальникова, опять же. Сальникова нужно будет упомянуть и ещё раз, ведь один из двух (прекрасно подобранных) эпиграфов к книге — как раз из него. Второй — из Бориса Рыжего.

ОКОНЧАНИЕ НИЖЕ 🔽