Дочитал «снарк снарк» Веркина. До сих пор думаю, что о нем сказать. Это двухтомный роман на 1,5 тыщи страниц. Удовольствие я получил огромное, и я книгу ПЕРЕЧИТАЮ, если жив буду. Но в нем, можно сказать, не происходит ничего.

Главный герой — начинающий писатель (что уже тяжелый, конечно, расклад), несомненное альтер-эго Веркина. В начале 00-х он подрабатывает написанием книг на заказ и с этой целью приезжает в город своего детства Чагинск. Начинается этакий «День выборов» по-веркински. Герой и его коллеги слишком умные и циничные, им жмет череп и жмет российская провинция. Им бы в твиттере песни переделывать.

1 том — это потрясающие язык и остроумие в сочетании с фирменной тончайшей веркинской оптикой и тихой обреченной ненавистью к российской глубинке. При этом процентов на 60 текст состоит при этом из самой настоящей логореи. Слышит герой слова «адмирал Чичагин», стоя у радиовышки, и начинает бредить на 5 страниц о том, что адмирал этот в 19 веке был покровителем громоотводов.

Зато в этом томе есть великолепные описания пьянок. Лучше пьянство описано, пожалуй, только у Довлатова в «Заповеднике». А обещанное в аннотации главное событие — в городе пропали двое мальчиков, и их ищут — появляется на 500-х страницах, долго упоминается фоном, и так и не раскрывается толком в 1 томе: ну пропали и пропали, поищем их в лесу немного, главное дело закрыть.

Еще великолепны флешбеки в детство, Веркин мастер подростковой прозы, и ему не нужно для этого напрягаться, можно просто цитировать самого себя. «Друг апрель» и «Осеннее солнце» узнаются в этих флешбеках сразу. Главгерой в детстве дружил с матерью одного из пропавших детей и главным городским ментом. Но он из провинции вырвался, а они тут остались, и судьбы их показательны: несчастная мать-одиночка и мусор-коррупционер, такими стали твои мальчики, Владислав, как писал поэт.

Во 2 томе действие происходит через 18 лет, уже в наше время. Начинается он как бессмысленный производственный роман (у героя ивент-агентство, он бросил литературу и неприятно состарился в несчастного зарабатывателя денег на хуйне). Далее начинается «Оно», и герой едет в Чагинск расследовать давнее исчезновение детей.

И мы имеем еще те же 700 страниц по 2-му разу. Только город и люди в нем совсем уже разложились на плесень и липовый мёд, а герой всячески «старается не думать»: даже логорея остроумная сменяется логореей тупой, представляющей собой описания несуществующих бредовых ютуб-каналов и видео на них.

Текст очень вызывающий: скажем, в нем есть ДЕСЯТКИ нестреляющих ружей, абсолютно неважных для сюжета (если только нас не ждет 3 том). Во 2 томе роман продолжает быть дико остроумным: например, в нем есть сцена секса, над которой со второго предложения хохочешь в голос, не припомню такого.

Но — спойлер — НИЧЕГО не происходит по-прежнему. Тайна не раскрывается. Перед нами остается гигантская галерея героев и прямое высказывание о бессмысленности и беспросветности жизни.

Если говорить о том, на что «снарк снарк» похож и с чем его можно попробовать сопоставить, то мы имеем сочетание упомянутых «Дня выборов» и «Оно» с «Твин Пиксом», раннего Сорокина, с его стилизационным блеском и логореей, с современными мастером карикатурного производственного романа Идиатуллиным и усиленно вписывающим сверхъестественное в гнусный быт Сальниковым, обреченности поздних Стругацких с ищущим свет в бутылке Довлатовым. При этом Веркин уверен в своих силах, и он встраивает ключевые свои авторские специалитеты в этот ряд.

В общем, книга великолепная, одна из лучших и важнейших из прочитанных мной за последние годы. Но читать, наверное, не призываю. Для этого потребуется слишком много времени.

🎄Новогодние книги

Может, поздновато, но напишу список самых новогодних на мой вкус книг. Если вдруг салаты съедены, на елки с детьми схожено, и хочется полежать с книгой — выбирайте любую.

Понятно, что есть, не знаю, Диккенс, школьная классика рождественских рассказов от Гоголя до Лескова и Леонида Андреева, а также миллион совсем детского — это всё тоже сгодится.

📕 Алексей Сальников «Петровы в гриппе и вокруг него». «Петровы» — лучший современный роман о новом годе в нашей жизни, как всё у Сальникова, достойный многократного перечитывания. Бессмысленность и беспощадность праздника с привкусом чуда и безумия, особенно яркие в эти дни воспоминания о детстве, конфликт яркой подсветки центра городов с тьмой окраин и подъездов. Великолепный сальниковский язык. Очень похожий на настоящий Екатеринбург. Если не смотрели великолепную экранизацию Серебренникова — вместо книги смотреть не стоит, лучше и перечитайте/прочтите книгу, а следом посмотрите кино.

📕 Алексей Сальников «Оккульттрегер». Новый роман Сальникова начинается утром 1 января, и его действие в значительной степени разворачивается вот прямо в эти январские дни. Как обычно у этого любимого автора, текст блестящий и остроумный, точный и нежный, доставляющий огромное читательское удовольствие и выносящий приговор. Великий просто отдельным образом эпилог.

📕 Владислав Крапивин «Острова и капитаны» (первый и третий романы трилогии). Одна из моих любимых вещей у ВПК. Трехтомная реалистическая эпопея, действие которой начинается в конце 1940-х, а заканчивается в конце 1980-х. Плюс — большая вставная историческая линия о плавании Крузенштерна и Лисянского. Отличный, важный роман. Крапивин в это время был едва ли не в лучшей своей писательской форме. Если не читали, обязательно стоит. Про Новый год: в самом начале романа, в его завязке, герои встречают 1948. Новогодние чудеса, елка, свечи, пельмени на электроплитке, разговоры двух одиноких людей под периодически включающееся радио. В третьем томе герои встречают уже 1983. Ледяной городок на площади, вывернутый наизнанку, но добрый святочный рассказ, удивительно теплые семейные посиделки, в которые врывается беда. В первом томе — классическая старая крапивинская Тюмень («Новотуринск»), в третьем — узнаваемый Свердловск 80-х с новым цирком, 9-й школой и городком на площади 1905 года, а также Пермь («Среднекамск»). Предупреждаю, что во втором, неновогоднем, томе действие происходит в Севастополе. Но там всё ок.

📕 А. и Б. Стругацкие «Понедельник начинается в субботу». Эту книгу нам приведут в любой подборке «новогодних», ведь вся 2 часть, «Суета сует» разворачивается в ночь с 31-го на 1-е. Ну и «Чародеи» (которых я не люблю) сняты как будто по ней. На самом деле, конечно, книга антипраздничная и антипраздная, антиновогодняя и антивыходная. Именно во второй части подчеркивается, что хорошие люди так любят свою работу и свое дело, что не терпят отдыха и отправляют на вечеринки своих «дублей», а сами идут в институт делать открытия. Именно здесь сформулирована в концентрированном виде философия шестидесятников и именно здесь возникает фраза, ставшая названием книги и девизом многих. Читая «Понедельник» сейчас, кстати, удивляешься, насколько описания чудес в нем похоже на описание чудес в первых частях «Гарри Поттера», еще одной рождественской будто бы книги. Вплоть до слова трансгрессия и неудач волшебника-новичка в трансфигурации предметов. Кстати, «ГП» в книжном виде, в отличие от кино, конечно, совсем не новогодний, и главные события в нем происходят обычно в конце августа, в учебные будни, в пору экзаменов.👇

ОКОНЧАНИЕ
📕 Алексей Гедеонов «Случайному гостю». Потрясающий новогодне-рождественский роман, и тоже про начинающего волшебника. Канун 1984 года, мальчик из большого и обычного советского города приезжает на каникулы к бабушке-«колдунье» в старинный волшебный город, в котором безошибочно узнается Львов. Сочетание классического быта с дефицитом и всем вот этим со сказочностью и остатками прежнего уклада, который мощно прорывается сквозь папье-маше советскости. Потрясающий язык: написано на смеси русского, украинского и львівськой ґвари. Может быть, важно прочитать или перечесть именно в этом году. Есть продолжение, «Дни яблок», в котором действие происходит через 4 года. Неновогоднее, менее яркое и известное, но тоже безусловно достойное прочтения.

👇 Ваши любимые новогодние книги пишите в комментарии, буду рад прочесть!

#спискикниг

Недавно пересмотрел знаменитые «Не болит голова у дятла» Динары Асановой и «Курьер». «Курьера», как все, помнил наизусть, хотя и давно не видел. Шахназаров снял, конечно, шедевр о проблемах своего времени, которые оказались проблемами вечными.

Шикарно написанный и сыгранный отвратительный из-за непонимания мира и боли внутри умный подросток, которому бы помочь, хотя хочется его удавить, мог стать достаточной темой для фильма. А Шахназаров вставил в фильм еще и привилегии, и классовую рознь, и войну.

При этом понимаем, что скоро наступит время, в которое разные исходы могут ждать не только вернувшегося из Афгана героя, но и профессора с его друзьями, и героя Панкратова, и мать Ивана. И только почему-то в судьбе Кати с ее мечтами о кабриолете и маленькой собачке сомнений нет.

А похожих на героя подростков я встречал не раз, ничего вот прямо экстрахорошего из них не выходит.

Веркин кстати нередко пишет похожих героев, только они у него помоложе, и живут не в Москве, а где-нибудь в глубинке. И вот в его 14-летних презрительных интеллектуалов из Шарьи верится не больше, чем в дистиллированного крапивинского мальчика. А в героя «Курьера» верится на раз.

«Не болит голова» и помнил плохо, и не видел давно. Этот фильм — хорошая экранизация несуществующей книги Крапивина. Даже кастинг проводили будто бы по иллюстрациям Медведева. (При этом хороших настоящих экранизаций Крапивина, как известно, нет). Маленький сосед-скрипач, предлагающий Мухе сбежать вместе из дома, и друг Батон, которому тоже нравится Ирина, но который при этом восхищается «чувствами» товарищей и старается «помочь», а в первую очередь, конечно, сам Сева Мухин — вот прямо вышеупомянутые крапивинские мальчики.

У ВПК, правда, герои бы были чуть помоложе, у Асадовой же они 14-летние. Но они слишком благополучные, и задачи для 12-летних еще не решили, а тут им падают задачи новые типа любви и появления мечт всей жизни. Трогательнейшие, конечно, дети, похожи на трехмесячных щенков.

Отдельно понимается, что ровно через 4 года, с достижением героями призывного возраста, начнется, опять же, Афган. Этого в фильме, конечно, нет совсем, в фильме через 4 года ожидается Олимпиада.

Еще стоит отметить, что все эти актеры-мальчики из знаменитых фильмов тех времен, блестяще сыгравшие свои роли, за исключением едва ли не только Харатьяна из «Розыгрыша» и Марьянова из «Выше радуги», толковой карьеры актеров не сделали, а все актрисы-девочки стали звездами. Применительно к этим фильмам — Федор Дунаевский из «Курьера» пытался остаться в профессии, но не добился примерно ничего, а прекрасный Александр Жезляев из «Дятла» и вовсе работал на заводе и утонул в 32 года. В то время как их партнерши по фильмам — Анастасия Немоляева и особенно Елена Цыплакова — стали очень известны и успешны.

Прочитал 2 книги Ислама Ханипаева, «Типа я» и «Холодные глаза». Открытие последних лет, лауреат «Лицея», финалист «НОСа», «Нацбеста» и «Ясной поляны» (всё за повесть «Типа я»). В итогах года эту его книгу в крайне коротких списках рекомендуют усиленно Юзефович и Сальников. Мне не очень, мягко скажем так.

Если бы речь шла о стихах и автору было 20 с небольшим, я бы сказал, что перед нами писатель способный и перспективный, но пока совершенно без собственного голоса. Ханипаеву 30+, но в прозе всё это становление, очевидно, происходит позднее.

Премии «Дебют» и наследующему ей «Лицею» вообще крайне не везет на серьезные открытия в номинации «Большая проза». Если вы прочитаете буквально все списки лауреатов этих премий в большой прозе, то сильно удивитесь: там нет ничего и никого за редчайшими исключениями. В 2000 году лауреатами стали блистательные Сакин и Тетерский, и это примерно ВСЁ, не Шаргунова же считать открытием.

В этой связи вспоминается прозаик Игорь Савельев, многократный финалист «Дебюта», лауреат «Лицея», автор МНОЖЕСТВА романов, опубликованных ведущими издательствами, умный человек, способный писатель, хороший парень. Но: кто-нибудь вообще читал его книги? Что бы изменилось, если бы писателя Савельева не было?

В шорт-листах первых «Лицеев» всё время был Тимур Валитов. Недавно его роман «Угловая комната» вышел у Шубиной, его тоже хвалила Юзефович, а Майя Кучерская в блёрбе на обложке называет «лицо и голос поколения». Я прочитал его «Комнату», это абсолютно сырая, необязательная вещь, ни для чего, кроме отчетности кураторов и психотерапии автора, не нужная. Ханипаев лучше.

Пора вернуться к Ханипаеву, но не могу не написать одну обидную штуку. Я много лет помню фрагмент из интервью группы «Братья Грим» («Хлопай ресницами и взлетай»), в котором они рассказывают о своем успехе. Звонят им московские продюсеры и говорят: «Ну мы послушали, музыка норм, а как вы выглядите? Вышлите фото». Братья отвечают: «Ну мы рыжие близнецы». «Блядь! — говорят продюсеры. — Срочно выезжайте в Москву!». Так вот: Ханипаев из Дагестана и пишет со знанием дела про Дагестан. Он в этом смысле — «рыжие близнецы» и обладает уникальным маркетинговым преимуществом, о котором те же Савельев и Валитов могут только мечтать.

Кстати, лауреатом «Дебюта» становилась Алиса Ганиева под псевдонимом Гулла Хирачев с повестью «Салам тебе, Далгат!» на дагестанском материале. С книгой с удовольствием возились, перевели на миллион иностранных языков. Ничего не произошло.

И у Ханипаева точно есть продюсеры и кураторы, и они неглупые. Вероятно, именно они инициировали авторские послесловия к книгам, в которых превентивно отрабатываются наезды на неоригинальность: автор пишет о том, что на «Типа я» его вдохновила «Жутко громко и запредельно близко» Фоера, а «Холодные глаза» — следствие любви к современным детективам вообще и Ю Несбе в частности. Всё так. 👇