Forwarded from костин поэтический канал (константин ямщиков)
короткое впечатление от перелета в Баку
у туалета очередь
в ней матери и дочери
стоят все озабочены
полетом за окном
стоят вот как рабочие
обычно на обочине
у неба на обочине
стоят и волокном
небесным прекрываются
у туалета очередь
в ней матери и дочери
стоят все озабочены
полетом за окном
стоят вот как рабочие
обычно на обочине
у неба на обочине
стоят и волокном
небесным прекрываются
👍25❤8
Forwarded from Пунктуальное искусство (М. Ушаков)
Вы хоть осознаете, что находитесь внутри пустого действия?
По определению Андрея Монастырского «пустое действие» – «время, в
которое зритель не понимает или неправильно понимает, что происходит».
По определению Андрея Монастырского «пустое действие» – «время, в
которое зритель не понимает или неправильно понимает, что происходит».
❤59
Долгая история отношений Павла Пепперштейна и скульптурной композиции «Хлеб», выполненной по эскизам Веры Мухиной:
«Вспоминаю еще одно творение Мухиной — скульптурную группу, установленную у нас на Речном вокзале, в парке Дружбы, — две отлитые в бронзе крестьянки, держащие в поднятых руках сноп пшеницы: или это рожь? Во всяком случае, ржавыми этих девчат не назовешь. Они сидят на своем постаменте бок о бок, подогнув колени. Тела на порядок больше человеческих. Одна дева обнажена полностью, другая в юбке, но topless. У обеих красивая грудь, да и вообще это две вполне пригожие молодые женщины нечеловеческих размеров, но в то же время не настолько гигантские, чтобы казаться недотрогами. Недотрогами они не являются: я трогал их и трогаю по сей день, когда оказываюсь в тех местах. Ребенком, когда жаркие лучи летнего солнца согревали их изначально холодные тела, я любил взобраться к ним на колени и сидеть там, лапая грудь великанши, прижимаясь лицом к этой бронзовой груди, разгоряченной солнцем. По всей видимости, в эти моменты я наслаждался регрессом, кайфовал от реконструкции младенческой ситуации — размеры великанши воссоздавали младенческие пропорции в отношении материнского тела: пропорции, соответствующие первым месяцам жизни. Я, должно быть, с обожанием возвращался в грудниковый период. При этом отчетливо вставал хуй, несмотря на мой нежный возраст».
«Вспоминаю еще одно творение Мухиной — скульптурную группу, установленную у нас на Речном вокзале, в парке Дружбы, — две отлитые в бронзе крестьянки, держащие в поднятых руках сноп пшеницы: или это рожь? Во всяком случае, ржавыми этих девчат не назовешь. Они сидят на своем постаменте бок о бок, подогнув колени. Тела на порядок больше человеческих. Одна дева обнажена полностью, другая в юбке, но topless. У обеих красивая грудь, да и вообще это две вполне пригожие молодые женщины нечеловеческих размеров, но в то же время не настолько гигантские, чтобы казаться недотрогами. Недотрогами они не являются: я трогал их и трогаю по сей день, когда оказываюсь в тех местах. Ребенком, когда жаркие лучи летнего солнца согревали их изначально холодные тела, я любил взобраться к ним на колени и сидеть там, лапая грудь великанши, прижимаясь лицом к этой бронзовой груди, разгоряченной солнцем. По всей видимости, в эти моменты я наслаждался регрессом, кайфовал от реконструкции младенческой ситуации — размеры великанши воссоздавали младенческие пропорции в отношении материнского тела: пропорции, соответствующие первым месяцам жизни. Я, должно быть, с обожанием возвращался в грудниковый период. При этом отчетливо вставал хуй, несмотря на мой нежный возраст».
❤52👍7😁6🤔4🫡3
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Группа «Коллективные действия» в фильме Юрия Лейдермана «Бирмингемский орнамент 2».
❤21👍2
жил в квартире у конечной станции
из кашпо свисали традесканции
в ближнем магазине брал свинину
чтоб пожарить и себе и сыну
на ночь выключали свет в туннеле
словно летом воду две недели
Дарья Суховей
из кашпо свисали традесканции
в ближнем магазине брал свинину
чтоб пожарить и себе и сыну
на ночь выключали свет в туннеле
словно летом воду две недели
Дарья Суховей
❤47
Пост-рекомендация
Давно планирую, но никак не могу начать делать это регулярно — советовать каналы и авторов, делающих что-то оригинальное, за которыми я слежу сам.
На этот раз в рубрике «Рекомендации» — Гера Сеченов, с которым я даже успел коротко познакомиться лично. Канал — это своего рода литературный дневник автора, который пишется здесь и сейчас. Тем интереснее потом подержать его в руках в форме законченного сборника избранных рассказов.
На фотографии — я с ангелом на плече в подтверждение искренности рекомендации.
Давно планирую, но никак не могу начать делать это регулярно — советовать каналы и авторов, делающих что-то оригинальное, за которыми я слежу сам.
На этот раз в рубрике «Рекомендации» — Гера Сеченов, с которым я даже успел коротко познакомиться лично. Канал — это своего рода литературный дневник автора, который пишется здесь и сейчас. Тем интереснее потом подержать его в руках в форме законченного сборника избранных рассказов.
На фотографии — я с ангелом на плече в подтверждение искренности рекомендации.
👍12❤8🫡3🕊2
Гиппиус — про Брюсова в сборнике биографических очерков «Живые лица»
Мы на Брестском вокзале, в Москве. «Скорпионы» провожают нас за границу. Опять мы с Брюсовым болтаем… о стихах. О, не о поэзии, конечно, а именно о стихах. С Блоком мы о них почти никогда не говорили. А с Брюсовым — постоянно, и всегда как-то «профессионально».
Выдумываем, нельзя ли рифмовать не концы строк, а начала. Или, может быть, так, чтобы созвучие падало не на последние слоги оканчивающего строку слова, а на первые? Как-то потом, вдолге, мне вспомнилась эта игра. В «Весах» было напечатано несколько стихотворений под общим заглавием «Неуместные рифмы». В книги мои они, конечно, не вошли, и я их едва помню:
…Сквозь цепкое и ле-пкое
Скользнуть бы с Ча-шей…
По самой темной ле-стнице
Дойти до сча-стья…
Что-то в этом роде. В другой раз вышло интереснее. Мы подбирали «одинокие» слова. Их очень много. Ведь нет даже рифмы на «истину»! Мы, впрочем, оба решили поискать и подумать. У меня ничего путного не вышло. Какое-то полушуточное стихотворение (обращенное к Сологубу):
……..извлек
Воду живую он из стены;
Только не знает, мудрец и пророк,
Собственной истины.
А Брюсов написал поразительно характерное стихотворение, такое для него характерное, что я все восемь строчек выпишу. Рифма, благодаря которой стихотворение и было мне посвящено, не особенно удалась, но не в ней дело.
Неколебимой истине
Не верю я давно.
И все моря, все пристани
Люблю, люблю равно.
Хочу, чтоб всюду плавала
Свободная ладья,
И Господа, и Дьявола
Равно прославлю я…
Ну, конечно, не все ли равно, славить Господа или Дьявола, если хочешь — и можешь — славить только Себя? Кто в данную минуту, как средство для конечной цели, более подходит — того и славить. Насчет «свободной» ладьи — ужимка, поза, рифма. Какая «свобода», или хоть мысль и понятие о ней, могут быть у одержимого брюсовской страстью?
Мы на Брестском вокзале, в Москве. «Скорпионы» провожают нас за границу. Опять мы с Брюсовым болтаем… о стихах. О, не о поэзии, конечно, а именно о стихах. С Блоком мы о них почти никогда не говорили. А с Брюсовым — постоянно, и всегда как-то «профессионально».
Выдумываем, нельзя ли рифмовать не концы строк, а начала. Или, может быть, так, чтобы созвучие падало не на последние слоги оканчивающего строку слова, а на первые? Как-то потом, вдолге, мне вспомнилась эта игра. В «Весах» было напечатано несколько стихотворений под общим заглавием «Неуместные рифмы». В книги мои они, конечно, не вошли, и я их едва помню:
…Сквозь цепкое и ле-пкое
Скользнуть бы с Ча-шей…
По самой темной ле-стнице
Дойти до сча-стья…
Что-то в этом роде. В другой раз вышло интереснее. Мы подбирали «одинокие» слова. Их очень много. Ведь нет даже рифмы на «истину»! Мы, впрочем, оба решили поискать и подумать. У меня ничего путного не вышло. Какое-то полушуточное стихотворение (обращенное к Сологубу):
……..извлек
Воду живую он из стены;
Только не знает, мудрец и пророк,
Собственной истины.
А Брюсов написал поразительно характерное стихотворение, такое для него характерное, что я все восемь строчек выпишу. Рифма, благодаря которой стихотворение и было мне посвящено, не особенно удалась, но не в ней дело.
Неколебимой истине
Не верю я давно.
И все моря, все пристани
Люблю, люблю равно.
Хочу, чтоб всюду плавала
Свободная ладья,
И Господа, и Дьявола
Равно прославлю я…
Ну, конечно, не все ли равно, славить Господа или Дьявола, если хочешь — и можешь — славить только Себя? Кто в данную минуту, как средство для конечной цели, более подходит — того и славить. Насчет «свободной» ладьи — ужимка, поза, рифма. Какая «свобода», или хоть мысль и понятие о ней, могут быть у одержимого брюсовской страстью?
❤53👍10🔥3
с абстрактным посвящением,
скрытым в тексте
Кто? - загородный, пригородный, тёплый,
внутри метро на корточках сидящий,
чтоб выйти посмотреть на то, как в реку
воды надуло, и на город тёмный,
огнями фар в окраинах слепящий,
не отражающий в витринах; человеку,
который из метро теперь выходит,
и смотрит в рябь воды, - теменоглазый,
шапковолосый, пальтотелый, шарфошеий,
ботинконогий, - взор в воде разводит,
где фонарей преломлены алмазы,
а время приближает отраженья.
Дарья Суховей
скрытым в тексте
Кто? - загородный, пригородный, тёплый,
внутри метро на корточках сидящий,
чтоб выйти посмотреть на то, как в реку
воды надуло, и на город тёмный,
огнями фар в окраинах слепящий,
не отражающий в витринах; человеку,
который из метро теперь выходит,
и смотрит в рябь воды, - теменоглазый,
шапковолосый, пальтотелый, шарфошеий,
ботинконогий, - взор в воде разводит,
где фонарей преломлены алмазы,
а время приближает отраженья.
Дарья Суховей
❤36🌭1
Для меня нет особой разницы, низкое или высокое искусство, нет особой разницы между умением играть и неумением играть, и то, и другое — органично. Как говорила моя знакомая Любка из Беркли: «Неважно, кто сверху, а кто снизу. Главное — кто кого ебёт». Грег Гудман, которого я тогда очень любил, например, просто сел за рояль и начал по нему хуярить, и не эволюционировал от Гайдна через Бетховена, Вагнера, через Прокофьева и Шостаковича к Штокгаузену. Нет, он просто домысливал огромную шкалу развития, выстраивал целую цепочку развития, школа видна, но насамом деле — никакой школы не было. Нет разницы между высоким и низким, потому что — это совмещённые в едином временном пространстве разные участки эволюции. Эволюций несколько, и в какой-то момент они соединились. «Поп-механика» появилась в тот момент, когда господствовал романтический подход к искусству. Всё воспринималось предельно серьёзно, джазмены безумно любили свой сраный джаз, а рокеры готовы были за рок свой долбанный глотку другому перегрызть. Никакой самоиронии. Сейчас же, в эпоху постмодернизма, всё это стало нормой. Основной принцип постмодернизма — любить и ненавидеть одновременно. Выбраться из бесконечно голого тела постмодернизма оказывается гораздо труднее, чем войти туда (принцип глубинного вагинизма). Хотя, конечно, для многих и войти в постмодернизм нелегко, ведь для этого нужно признать, что всё, чем ты раньше занимался, — полная хуйня.
Сергей Курёхин
Сергей Курёхин
❤105😁12🫡7🔥5
Forwarded from internal observer
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Якиманка, 90-е»
Анатолий Осмоловский
«Драка», 1994 0:47
Анатолий Осмоловский
«Драка», 1994 0:47
👍16🌭4🫡3
Виктор Пивоваров. «Притчи», 2007 год.
В 1992 году в небольшой пражской галерее у меня открылась выставка «Неограниченные возможности живописи». Зрителю, хотя бы немного знакомому с практиками концептуализма, совершенно ясно, что никакой живописи на выставке не было. На стенах галереи с небольшими интервалами были развешаны
таблички с текстами. Начинались они со слов «Представь себе»: «Представь себе разбитый стакан, в осколках которого отражается плачущая женщина»... «Представь себе молодого офицера, обнимающего девицу, рука которого скользит по соблазнительной ноге в черном сетчатом чулке»... «Представь себе молодого поэта, лежащего на полу с еще дымящимся револьвером у виска»... И т.п. Это был проект, который работал с воображением зрителя: зритель должен был представить несуществующую, но описанную несколькими словами картину. Действительно, в данном случае возможности живописи были неограниченными, поскольку картина
возникала не на двухмерной поверхности холста, а в многомерном сознании зрителя.
Альбом «Притчи» тоже обращается к воображению зрителя, но к воображению не визуальному, а литературному, или нарративному. Я предлагал готовую картинку и название притчи. Важно, что никакой такой притчи не существовало и не существует, и зритель, опираясь на изображение и название, вынужден был сам для себя придумать рассказ, каким-то образом заполнить пустоту, предложенную правилами игры.
В 1992 году в небольшой пражской галерее у меня открылась выставка «Неограниченные возможности живописи». Зрителю, хотя бы немного знакомому с практиками концептуализма, совершенно ясно, что никакой живописи на выставке не было. На стенах галереи с небольшими интервалами были развешаны
таблички с текстами. Начинались они со слов «Представь себе»: «Представь себе разбитый стакан, в осколках которого отражается плачущая женщина»... «Представь себе молодого офицера, обнимающего девицу, рука которого скользит по соблазнительной ноге в черном сетчатом чулке»... «Представь себе молодого поэта, лежащего на полу с еще дымящимся револьвером у виска»... И т.п. Это был проект, который работал с воображением зрителя: зритель должен был представить несуществующую, но описанную несколькими словами картину. Действительно, в данном случае возможности живописи были неограниченными, поскольку картина
возникала не на двухмерной поверхности холста, а в многомерном сознании зрителя.
Альбом «Притчи» тоже обращается к воображению зрителя, но к воображению не визуальному, а литературному, или нарративному. Я предлагал готовую картинку и название притчи. Важно, что никакой такой притчи не существовало и не существует, и зритель, опираясь на изображение и название, вынужден был сам для себя придумать рассказ, каким-то образом заполнить пустоту, предложенную правилами игры.
❤46🔥6👍3