Поп-механика. Ленинград, ЛДМ, 1986-й год

Олег Карвайчук рассказывает в 2009-м году журналу Rolling Stone, как познакомился с Курёхиным и как тот звал композитора в запрещенную сегодня партию национал-большевиков:

«Я писал музыку для фильма ‘’Дикие лебеди‘’ по Андерсену, такую джазовую (подвывает фальцетом что-то жалостливое). А в этот момент Савва Кулиш начинал фильм ‘’Трагедия в стиле рок‘’. Он мне позвонил и спрашивает: ‘’Ты не против, если часть твоей музыки – там, где рок, - будет делать Серёжа Курёхин?‘’ А я не следил за этими делами и спросил, кто это такой. Кулиш мне объяснил, что это гениальный молодой человек, очень любит мою музыку и будет рад, если я позвоню. Серёжа пригласил меня домой, и я на его сэмплере сыграл мелодию из ‘’Диких лебедей‘’. <…> У него хороший был сэмплер, не цифровой, как теперь. Мы на нём часто вместе импровизировали.

Курёхин был вообще гениален в тысяче вещей. Может быть, не умри он, энергии сейчас было бы в мире больше. Я вообще не считаю себя таким уж гением, но один Серёжин комплимент не могу забыть. В Англии я на BBC в 1989 году играл на пианино, и мне подарили пластинку Сесила Тейлора, известного джазового музыканта. Я привёз её Курёхину и хотел подарить. А он сказал: ‘’Олег Николаевич, как Сесил Тейлор я научусь играть за неделю. А так, как вы играете, мне не научиться никогда‘’.

Он хотел, чтобы я играл вместе с ним в ДК Ленсовета. Однако на репетиции времени у него не было, а играть со мной без подготовки даже Курёхин не может. У меня ритм неожиданный. И наше выступление не состоялось.

Перед смертью он меня по телефону упрашивал вступить в партию национал-большевиков (НБП, запрещена в России — от ред.). (Смеётся.) Он говорил, что Лимонов – феноменальный философ. А я ответил, что по природе не партийный, и отказался».

Лимонно-кислый край заката
что нынче издает лимонов
на западе где кисловато
поэту? что он пишет нынче
друзьям нежнейшие затронув
или болезненные струны

над риторическим вопросом
над аллегорией фортуны
протягивается продольный
закат — и в зареве белесом
фронтон желтеет треугольный
с гермесом пушкинского дома

с гримасою александрии
но строй культурного фантома
о чем бы мы ни говорили
и где — в Нью-Йорке или в Риме
невыносим: на плоском фоне
заката, при тьятральном свете

лимонов бедный! резкий ветер
и в барабанном павильоне
устроена библиотека

Виктор Кривулин

Александр Родченко. «Сосны» (1927 год) vs Эрик Булатов. «Тающие облака» (1982-1987 год)