Вадим Захаров. Акция «Слоники», 1982 год.

Тут, конечно, важно иметь в виду контекст. Стоит уточнить, что фарфоровыми слониками украшали все мещанские гостиные советского союза в 50-е и 60-е годы. А еще можно сказать, что слон — это привязка визуального творчества к языковому коду. Это одновременно и образ из поговорки «Россия – родина слонов», и Соловецкий лагерь особого назначения, и «Смерть легавым от ножа». С третьей стороны, есть еще и общекультурный слой, где слон — индийский бог Ганеша, символ мудрости, или образ Христа и так далее. Как только слон вводится, как метафора, интерпретировать и разворачивать ее можно до бесконечности.

Образ мутанта, который появляется при слиянии человека и фарфоровой фигурки, перекочевал в живописное творчество Вадима Захарова с 86-го по 89-й год.

Как объясняет хроникер русского искусства 1980-х американец Эндрю Соломон (в книге The Irony Tower), общавшийся с молодыми художниками в Москве: «Сам Захаров исполнял роль одноглазого — советского гражданина, чьи человеческие силы были существенно ослаблены. <…> Слон был символом советской системы: человек не может сражаться со слонами».

Но если в ранних работах Захаров сам играл разные роли, то здесь он дистанцируется не только от себя, но и от человека вообще, изображая скорее ожившие скульптуры, ведущие между собою весьма странные диалоги.

Это иная реальность, в которой серые одноглазые (иногда безрукие) «Вадимы Захаровы» ругаются с такими же «человеко-слонами» (вместо носа у них хобот).

Происходящее создает впечатление безвыходной ситуации, так что аллюзии на образ бесправного человека времени упадка СССР здесь вполне уместны.

Как пишут о творчестве Захарова художники его круга Павел Пепперштейн и Сергей Ануфриев в книге «Вадим Захаров. 25 лет на одной странице»: «В его работах всегда имеется двойной смысл; они концептуальны по форме и дадаистичны, а также сюрреалистичны по содержанию. Переход от одной работы к другой Захаров осуществляет посредством потенциально бесконечной системы ссылок и ассоциаций».

Виктор Пивоваров. «Драгоценные нокадры» (1991 год) vs Антонио да Корреджо. «Венера и Амур с сатиром» (1528 год)

В 1989 году француз Юри Ленкет сделал серию фото группы «Кино» в Ленинграде - у Казанского собора
и на улице Кораблестроителей.
На тот момент Ленкет был вполне себе успешным фотографом - снимал Марли, Кита Ричардса и The Cure.
Интересно, знали ли киношники, что человек, который их фотографирует, за пару лет до того работал с Робертом Смитом?

В дальнейшем Ленкет продолжил снимать артистов. Ну вы сами видите, кого именно.