Кто вас любил, восторженней, чем я?
Храни вас Бог, храни вас Бог, храни вас Боже.
Стоят сады, стоят сады, стоят в ночах.
И вы в садах, и вы в садах стоите тоже.
Хотел бы я, хотел бы я свою печаль
вам так внушить, вам так внушить, не потревожив
ваш вид травы ночной, ваш вид ее ручья,
чтоб та печаль, чтоб та трава нам стала ложем.
Проникнуть в ночь, проникнуть в сад, проникнуть в вас,
поднять глаза, поднять глаза, чтоб с небесами
сравнить и ночь в саду, и сад в ночи, и сад,
что полон вашими ночными голосами.
Иду на них. Лицо полно глазами...
Чтоб вы стояли в них, сады стоят.
Леонид Аронзон. Пустой сонет, 1969 год.
Храни вас Бог, храни вас Бог, храни вас Боже.
Стоят сады, стоят сады, стоят в ночах.
И вы в садах, и вы в садах стоите тоже.
Хотел бы я, хотел бы я свою печаль
вам так внушить, вам так внушить, не потревожив
ваш вид травы ночной, ваш вид ее ручья,
чтоб та печаль, чтоб та трава нам стала ложем.
Проникнуть в ночь, проникнуть в сад, проникнуть в вас,
поднять глаза, поднять глаза, чтоб с небесами
сравнить и ночь в саду, и сад в ночи, и сад,
что полон вашими ночными голосами.
Иду на них. Лицо полно глазами...
Чтоб вы стояли в них, сады стоят.
Леонид Аронзон. Пустой сонет, 1969 год.
❤47
Павел Пепперштейн. Из серии «Человек как рама ландшафта»
❤25🌭11👍5
Елена Шварц в одном коротком тексте очень ясно передает мистическое чувство детства, которое, наверное, многие испытывали и в контексте которого приоткрывали как раз ту самую занавеску жизни. Но здесь примечательно еще, что Шварц сохранила это чувство на всю жизнь. Чего и вам желаем.
Как я поверила. Мне было лет тринадцать. Я сидела у окна, боком к нему, и вдруг почувствовала, что занавеску как бы пронзил луч и что он вошел в мой левый висок. Это был не солнечный луч, кажется, все происходило поздним вечером. Все в моей жизни стразу переменилось, я стала иначе видеть и понимать, это была как бы нить в невидимое. Позже (гораздо) я увидела одну средневековую миниатюру, где был изображен молящийся царь Давид, там было нарисовано именно это — луч через занавес входил ему в висок.
Как я поверила. Мне было лет тринадцать. Я сидела у окна, боком к нему, и вдруг почувствовала, что занавеску как бы пронзил луч и что он вошел в мой левый висок. Это был не солнечный луч, кажется, все происходило поздним вечером. Все в моей жизни стразу переменилось, я стала иначе видеть и понимать, это была как бы нить в невидимое. Позже (гораздо) я увидела одну средневековую миниатюру, где был изображен молящийся царь Давид, там было нарисовано именно это — луч через занавес входил ему в висок.
❤43🕊5
Жалоба Водки
Боже,
Ты влил мне в душу
Едкую радость
И тоску без предела,
Как я иногда наливала
Водкой пузырек
И пила, где хотела –
В магазине, в метро.
Боже,
Благодарю Тебя –
Я не квас, не ситро,
А чистая водка
Тройной перегонки
В Твоих погребах,
Но
Меня мучает страх –
Бес-алкоголик красным зарится оком,
Того и гляди выпьет всё ненароком,
Но я – Богова водка, а не твоя,
О мерзкая злая змея!
Елена Шварц
Боже,
Ты влил мне в душу
Едкую радость
И тоску без предела,
Как я иногда наливала
Водкой пузырек
И пила, где хотела –
В магазине, в метро.
Боже,
Благодарю Тебя –
Я не квас, не ситро,
А чистая водка
Тройной перегонки
В Твоих погребах,
Но
Меня мучает страх –
Бес-алкоголик красным зарится оком,
Того и гляди выпьет всё ненароком,
Но я – Богова водка, а не твоя,
О мерзкая злая змея!
Елена Шварц
❤22👍1🕊1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Илья Кабаков ностальгирует: вспоминает детство, художественную школу и поворотный момент в творчестве.
С этого момента я понял, что заниматься живописью и вообще искусством мне бесполезно.
Рассказывает он это в 1988 году в Нью-Йорке за день до открытия первой зарубежной выставки «Десять персонажей», которая сделает его всемирно известным художником.
С этого момента я понял, что заниматься живописью и вообще искусством мне бесполезно.
Рассказывает он это в 1988 году в Нью-Йорке за день до открытия первой зарубежной выставки «Десять персонажей», которая сделает его всемирно известным художником.
🎉14❤10👍2🤔2