Forwarded from KOSTROV STORE via @like
Платок Christian Fischbacher, на котором Матисс расписывал кисть, разводил краски, разлиновывал плоскость и делил ее на абстрактные фигуры. А потом глядит: шедевр получился. Материал: шелк.
размер one size
цена 1800 руб.
размер one size
цена 1800 руб.
❤4
Татьяна Толстая (на фото слева) вспоминает, как приходила в гости к Бродскому в его дом в Гринвич-Виллидже вместе с детьми (да, Артемий Лебедев встречался с Бродским).
То был день рождения поэта, Бродский был в хорошем настроении и спросил у старшего сына Толстой Алексея: «А ты знаешь, с чем рифмуется слово сковородка?», — и в ответ на недоуменное молчание ребенка радостно ответил сам: «Скоро водка!».
И довольный пошел дальше по своим взрослым делам.
То был день рождения поэта, Бродский был в хорошем настроении и спросил у старшего сына Толстой Алексея: «А ты знаешь, с чем рифмуется слово сковородка?», — и в ответ на недоуменное молчание ребенка радостно ответил сам: «Скоро водка!».
И довольный пошел дальше по своим взрослым делам.
🥰29👍7⚡6❤2
Отличные стихи большого поэта ленинградского андеграунда Елены Шварц.
Вторая половина XX века требовала от поэта выбора: участвовать или не участвовать в официальном литературном процессе. Участие гарантировало публикации в журналах, сборники стихов, членство в Союзе писателей, гонорары и другие материальные блага. Если же выбиралось неучастие, то человек оказывался вычеркнутым из литературы. Елена Шварц, как и ряд других выдающихся поэтов (Бродский, Аронзон, Кривулин, Миронова, Седакова, Старатановский) выбрала поэтическое подполье. До второй половины 1980-х ее стихи не появлялись в официальной печати, но их можно было найти в самиздате и в журналах русской эмиграции. Только потом, в 1990-е и 2000-е, в ее жизни появились гранты, стипендии, переезд в Рим на виллу Медичи по приглашению фонда Бродского, жизнь в Доме писателей в Комарове и полное пятитомное собрание сочинений.
Шварц принадлежит к неофициальной ленинградской поэзии, к ленинградскому андерграунду или ко второй культуре, как ее иногда называют.
А еще она второй лауреат премии Андрея Белого (получила ее в 1979-м) с момента ее основания в 1978 году. Материальное содержание премии и по сей день составляют: один рубль, бутылка водки (в просторечии водку, как известно, часто называли «белой») и яблоко в качестве закуски. Что, в целом, понятно передает ценности независимой литературы, не стремящийся к деньгам или широкому признанию в обмен на компромиссы в жизни и уступки в творчестве.
Вторая половина XX века требовала от поэта выбора: участвовать или не участвовать в официальном литературном процессе. Участие гарантировало публикации в журналах, сборники стихов, членство в Союзе писателей, гонорары и другие материальные блага. Если же выбиралось неучастие, то человек оказывался вычеркнутым из литературы. Елена Шварц, как и ряд других выдающихся поэтов (Бродский, Аронзон, Кривулин, Миронова, Седакова, Старатановский) выбрала поэтическое подполье. До второй половины 1980-х ее стихи не появлялись в официальной печати, но их можно было найти в самиздате и в журналах русской эмиграции. Только потом, в 1990-е и 2000-е, в ее жизни появились гранты, стипендии, переезд в Рим на виллу Медичи по приглашению фонда Бродского, жизнь в Доме писателей в Комарове и полное пятитомное собрание сочинений.
Шварц принадлежит к неофициальной ленинградской поэзии, к ленинградскому андерграунду или ко второй культуре, как ее иногда называют.
А еще она второй лауреат премии Андрея Белого (получила ее в 1979-м) с момента ее основания в 1978 году. Материальное содержание премии и по сей день составляют: один рубль, бутылка водки (в просторечии водку, как известно, часто называли «белой») и яблоко в качестве закуски. Что, в целом, понятно передает ценности независимой литературы, не стремящийся к деньгам или широкому признанию в обмен на компромиссы в жизни и уступки в творчестве.
❤18👍8
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Венечка Ерофеев рассказывает, как его выгнали из Владимира в 60-е и запретили возвращаться
😢23❤12💔1
Когда американский журналист спросил у Сергея Довлатова: «Можно ли сказать, что вы считаете Ерофеева одним из лучших современных прозаиков?» «Нет, ни в коем случае, — ответил Довлатов. — Не одним из лучших, а лучшим, самым ярким и талантливым». Он же потом отмечал, что иностранцы не понимают главной ерофеевской книги, и что суть ее теряется в переводе. И цитировал Бродского: «Ах! только соотечественник может постичь очарованье этих строк!»
❤17
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Пригов про свою карьеру рок-музыканта
❤17🔥2🌭2
У художника Михаила Гробмана и журналистки Ирины Врубель-Голубкиной в шестидесятых был известный среди литературного и художественного андерграунда московский дом-салон в Текстильщиках, где устраивали квартирники, читали стихи и прозу, пели и обсуждали искусство. Андеграундная тусовка его так и называла — «дом». Семь лет хозяева дома вели тетради, известные как Гостевые тетради Гробмана (18 штук).
Они объединяют записи, рисунки и автографы гостей, которые Гробман с женой собирали с 64 по 71 годы (пока не уехали в эмиграцию в Израиль). Среди отметившихся: Игорь Холин, Илья Кабаков (на картинке), Владимир Яковлев, Генрих Сапгир, Эрик Булатов, Дмитрий Краснопевцев, Эдуард Лимонов (на картинке), Михаил Шварцман (на картинке), Юрий Мамлеев, Михаил Шемякин (на картинке) и еще много кто. По сути это продолжение дворянских альбомов и «Чукоккалы» Корнея Чуковского. Любопытное прикрепил картинками.
Они объединяют записи, рисунки и автографы гостей, которые Гробман с женой собирали с 64 по 71 годы (пока не уехали в эмиграцию в Израиль). Среди отметившихся: Игорь Холин, Илья Кабаков (на картинке), Владимир Яковлев, Генрих Сапгир, Эрик Булатов, Дмитрий Краснопевцев, Эдуард Лимонов (на картинке), Михаил Шварцман (на картинке), Юрий Мамлеев, Михаил Шемякин (на картинке) и еще много кто. По сути это продолжение дворянских альбомов и «Чукоккалы» Корнея Чуковского. Любопытное прикрепил картинками.
❤19⚡2🌭2👍1