Фотограф Александр Китаев путешествует по району Питерской Коломны
❤53👍16🕊6
Дмитрий Пригов — про Эрика Булатова:
Спустя некоторое время, будучи в Париже, я навестил Эрика. Между прочим он меня спрашивает: «Как там Володя Сорокин?» В то время и я, и Сорокин жили в Германии на стипендии, я говорю: «Я его редко вижу, он живет уединенно». На что Эрик отвечает: «Конечно, при таком письме будешь жить уединенно». У Эрика есть предел эстетической допустимости: нельзя трогать Ахматову, нельзя писать то, что пишет Сорокин.
Спустя некоторое время, будучи в Париже, я навестил Эрика. Между прочим он меня спрашивает: «Как там Володя Сорокин?» В то время и я, и Сорокин жили в Германии на стипендии, я говорю: «Я его редко вижу, он живет уединенно». На что Эрик отвечает: «Конечно, при таком письме будешь жить уединенно». У Эрика есть предел эстетической допустимости: нельзя трогать Ахматову, нельзя писать то, что пишет Сорокин.
❤55😁21🔥10
между приговым и курехиным
Ровно 64 года назад в этот день родился Виктор Цой – бессменный лидер группы «Кино». Вокруг «Кино» до сих пор существует огромное количество мифов и легенд, некоторые из них не лишены оснований, а другие — плод фанатского воображения. Подлинную историю…
Результаты розыгрыша:
Победитель:
1. Nadia_SE (
Победитель:
1. Nadia_SE (
377226968)❤7🎉6
Романтическая зарисовка из века грядущего от Сергея Курёхина или ответная любовь камня:
«Знаете, все эти знаменитые [истории], когда влюбляются в статую, и она оживают. Я думаю, что Пигмалион не легенда. Все это было на самом деле, это миф, имеющий реальную основу. Я думаю, что влюбиться в камень можно, я себя спокойно представляю, поглаживая антрацит, скажем, или гранит, вызывающий желание, что-нибудь в этом роде. Но гораздо почетнее и интереснее задача вызвать ответ на любовь, чтобы камень начал любить вас. Вот это очень трудно. Главное, определить пол у камня, это труднейшая задача. Мои коллеги пробовали разные реактивы, химикалии и прочее. Они делали инъекции глюконата кальция, гамма-глобулин вводили в камни, но пол очень трудно все равно было определить. <...> Это самая важная задача. Если мы способны определить у камня пол, значит, камень способен размножаться половым путём. Раз способен размножаться половым путём, значит, он способен способен эволюционировать. А раз он способен эволюционировать, значит, не исключен и половой контакт человека с камнем. Я думаю, что это крайне любопытная тема, и я представляю себе замечательные сцены, такие сцены начала следующего века, когда в Испании где-то поют камню серенаду, и камень вяло светится».
«Знаете, все эти знаменитые [истории], когда влюбляются в статую, и она оживают. Я думаю, что Пигмалион не легенда. Все это было на самом деле, это миф, имеющий реальную основу. Я думаю, что влюбиться в камень можно, я себя спокойно представляю, поглаживая антрацит, скажем, или гранит, вызывающий желание, что-нибудь в этом роде. Но гораздо почетнее и интереснее задача вызвать ответ на любовь, чтобы камень начал любить вас. Вот это очень трудно. Главное, определить пол у камня, это труднейшая задача. Мои коллеги пробовали разные реактивы, химикалии и прочее. Они делали инъекции глюконата кальция, гамма-глобулин вводили в камни, но пол очень трудно все равно было определить. <...> Это самая важная задача. Если мы способны определить у камня пол, значит, камень способен размножаться половым путём. Раз способен размножаться половым путём, значит, он способен способен эволюционировать. А раз он способен эволюционировать, значит, не исключен и половой контакт человека с камнем. Я думаю, что это крайне любопытная тема, и я представляю себе замечательные сцены, такие сцены начала следующего века, когда в Испании где-то поют камню серенаду, и камень вяло светится».
❤77😁18🔥11
Forwarded from костин поэтический канал
июнь — июль
скорее бы уже
как воздуха глотнул
на свежем чертеже
жизненных планов
а прочее в карманах
иное в неглиже
в том смысле что при мне уже
как залежи урана
насквозь пропитывающие
скорее бы уже
как воздуха глотнул
на свежем чертеже
жизненных планов
а прочее в карманах
иное в неглиже
в том смысле что при мне уже
как залежи урана
насквозь пропитывающие
❤52🫡1
Лучше всего спится
на второй день после похмелья,
только вот зеркало в такие дни
всё больше напоминает
об 1/8 татарской крови,
но если вдруг солнечный день,
то заметно, как на сколах воздуха
подрагивает весь наш мелкобуржуазный
зензухт — наши встречи, кафе, алкоголь,
мысли о том, как глупо,
что драгоценное время уходит,
пока вы с коллегами в очередной раз
мимолётно встречаетесь на вечеринке,
чтобы часами смотреть
на чьи-то плечи или колени —
я всегда думал, что любовь
ценна сама по себе,
что можно влюбиться
в маленького зверька,
в столичную ночь со вспышками
пролетающих мимо огней,
в прибрежную духоту
изматывающей летней скуки,
в беженцев с юга,
которых почти смешит
пронзительный холод,
напоминая о кубиках льда
в стакане со сладким напитком,
но пару лет назад мне объяснили,
что каждый из нас при случае
вспыхнет как спичка,
и спустя пару мгновений
этот огонёк исчезнет,
может быть лишь ненадолго
выхватив из глухих проблесков ночи
наши обнимающие друг друга тела.
Кирилл Корчагин
на второй день после похмелья,
только вот зеркало в такие дни
всё больше напоминает
об 1/8 татарской крови,
но если вдруг солнечный день,
то заметно, как на сколах воздуха
подрагивает весь наш мелкобуржуазный
зензухт — наши встречи, кафе, алкоголь,
мысли о том, как глупо,
что драгоценное время уходит,
пока вы с коллегами в очередной раз
мимолётно встречаетесь на вечеринке,
чтобы часами смотреть
на чьи-то плечи или колени —
я всегда думал, что любовь
ценна сама по себе,
что можно влюбиться
в маленького зверька,
в столичную ночь со вспышками
пролетающих мимо огней,
в прибрежную духоту
изматывающей летней скуки,
в беженцев с юга,
которых почти смешит
пронзительный холод,
напоминая о кубиках льда
в стакане со сладким напитком,
но пару лет назад мне объяснили,
что каждый из нас при случае
вспыхнет как спичка,
и спустя пару мгновений
этот огонёк исчезнет,
может быть лишь ненадолго
выхватив из глухих проблесков ночи
наши обнимающие друг друга тела.
Кирилл Корчагин
💔33❤15
Из письма Андря Монастырского Виктору Агамову-Тупицыну, 7 января 1980 года:
Пушкин в письме к Керн в обратном переводе с французского жалуется на то, что (неужели?) ему придется её забыть и добавляет: «но для этого нужно забыть твои спазмы, а это — невозможно!». Каков, а? Пушкин был разнуздан в своем разврате. Вчера, между прочим, пошел смотреть фильм про Обломова, снятый неким Н. Михалковым. Можешь себе представить моё удивление, когда в сцене в беседке, после того, как Ольга прочла в слезах письмо нашего метафизического лентяя, вдруг развернулась неприличная картина, где Ольга, заполучив руку Ильи Ильича, впилась в неё нижней частью лица и на протяжении двух-трех минут, при блеске сухих молний, на экране крупным планом демонстрировалось её лицо с расширенными и затуманенными зрачками, а из динамиков раздавались оргиастические стоны в нарастающих темпе и громкости, пока не наступило удовлетворение: глаза мягко увлажнились, полился дождь, публика в зрительном зале облегченно вздохнула, после чего действие пошло своим чередом. Это любопытный феномен, имеющий прямое отношение к цензуре, о которой ты писал. В наших фильмах нельзя предаваться оргазмам в постели, но сидя в беседке и целуя руку — вполне. Режиссер хитроумно, как видишь, обошел цензуру и создал перл сексуальной сцены, пронзительности которой не в последнюю очередь способствовало идеологическое ханжество.
На фото: Монастырский с Агамовым-Тупицыным (крайние слева).
Пушкин в письме к Керн в обратном переводе с французского жалуется на то, что (неужели?) ему придется её забыть и добавляет: «но для этого нужно забыть твои спазмы, а это — невозможно!». Каков, а? Пушкин был разнуздан в своем разврате. Вчера, между прочим, пошел смотреть фильм про Обломова, снятый неким Н. Михалковым. Можешь себе представить моё удивление, когда в сцене в беседке, после того, как Ольга прочла в слезах письмо нашего метафизического лентяя, вдруг развернулась неприличная картина, где Ольга, заполучив руку Ильи Ильича, впилась в неё нижней частью лица и на протяжении двух-трех минут, при блеске сухих молний, на экране крупным планом демонстрировалось её лицо с расширенными и затуманенными зрачками, а из динамиков раздавались оргиастические стоны в нарастающих темпе и громкости, пока не наступило удовлетворение: глаза мягко увлажнились, полился дождь, публика в зрительном зале облегченно вздохнула, после чего действие пошло своим чередом. Это любопытный феномен, имеющий прямое отношение к цензуре, о которой ты писал. В наших фильмах нельзя предаваться оргазмам в постели, но сидя в беседке и целуя руку — вполне. Режиссер хитроумно, как видишь, обошел цензуру и создал перл сексуальной сцены, пронзительности которой не в последнюю очередь способствовало идеологическое ханжество.
На фото: Монастырский с Агамовым-Тупицыным (крайние слева).
❤34🔥10😁5🫡1
КОРОТКОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ
Тянется ужин.
Блещет бокал.
Пищей нагружен,
Я задремал.
Вижу: напротив
Дама сидит.
Прямо не дама,
А динамит!
Гладкая кожа.
Ест не спеша...
Боже мои, Боже,
Как хороша!
Я поднимаюсь
И говорю:
- Я извиняюсь,
Но я горю!
Николай Олейников, 1928 год.
Тянется ужин.
Блещет бокал.
Пищей нагружен,
Я задремал.
Вижу: напротив
Дама сидит.
Прямо не дама,
А динамит!
Гладкая кожа.
Ест не спеша...
Боже мои, Боже,
Как хороша!
Я поднимаюсь
И говорю:
- Я извиняюсь,
Но я горю!
Николай Олейников, 1928 год.
❤90🔥11🕊3
Forwarded from Дружок, это Южинский кружок
Баския: сколько стоит боль?
В 1988-м его нашли мёртвым в лофте на Great Jones Street – гуингмн, 27 лет, полный холодильник деликатесов (икра, шампанское Cristal) и костюм Armani на плечах. Спустя почти тридцать лет после смерти Баскии его боль окончательно получила рыночную оценку: в 2017 году безымянный холст 1982 года — разорванный череп на синем фоне — ушёл на Sotheby’s за 110,5 миллиона долларов.
В семь лет Баския попал под машину. В больнице мать принесла ему атлас «Анатомию Грея» с разрезами тел, костями и мышцами. Этот момент стал точкой отсчета, за которой последовали основные темы его картин: черепа, обнаженные торсы, внутренние органы – прямой отголосок тех детских рисунков, сделанных в палате. Смерть превратилась для Баскии в материал для творчества.
В начале 1980-х неоэкспрессионизм бросил вызов постмодернизму с его интеллектуальностью. Яркие цвета, нарочитая грубость, любые поверхности – Баския работал на дверях, холстах, кусках картона. Это была чистая, агрессивная эмоция, которая не помещалась в золоченые рамы общества спектакля. Граффити-подпись SAMO («Same Old Shit») выглядела как диагноз всей культуре – повторяемость, мусор, отсутствие нового.
Журналисты любили рисовать его мальчиком из Гарлема, выбравшимся из трущоб. На самом деле отец Баскии был экономистом, мать водила его по галереям и театрам. Баския бесился от этих выдумок: «Для белых художников они почему-то не придумывают детство».
Встреча с Энди Уорхолом в 1982-м стала точкой перелома для Баскии, ведь именно Уорхол, который сам был королём коммерции, открыл Баскии дверь в систему, которая быстро его сожрала. После смерти Уорхола в 1987-м Баския ушёл в гуингмн глубже. Он боялся, что его забудут, что слава – лишь короткая вспышка. Панические атаки, одиночество, страх пустоты выливались в холсты. На «Автопортрете» 1984 года Баския изображён с изуродованным месивом вместо лица: он уже знал, что сделают с ним после его смерти общество и пресса.
В картине «Eyes and Eggs» (1983) измождённый человек жарит яичницу с кроваво-красными желтками. Метафора проста: он отдает зрителю себя, свою кровь и видение, но зритель смотрит на это, как на аттракцион. Расизм, усталость, желание быть услышанным и невозможность этого – всё спрессовано в одном кадре. Живопись Баскии в своей сути является дневником человека, который знает, что его боль и сам он – всего лишь товар.
#випандеграунд
В 1988-м его нашли мёртвым в лофте на Great Jones Street – гуингмн, 27 лет, полный холодильник деликатесов (икра, шампанское Cristal) и костюм Armani на плечах. Спустя почти тридцать лет после смерти Баскии его боль окончательно получила рыночную оценку: в 2017 году безымянный холст 1982 года — разорванный череп на синем фоне — ушёл на Sotheby’s за 110,5 миллиона долларов.
В семь лет Баския попал под машину. В больнице мать принесла ему атлас «Анатомию Грея» с разрезами тел, костями и мышцами. Этот момент стал точкой отсчета, за которой последовали основные темы его картин: черепа, обнаженные торсы, внутренние органы – прямой отголосок тех детских рисунков, сделанных в палате. Смерть превратилась для Баскии в материал для творчества.
В начале 1980-х неоэкспрессионизм бросил вызов постмодернизму с его интеллектуальностью. Яркие цвета, нарочитая грубость, любые поверхности – Баския работал на дверях, холстах, кусках картона. Это была чистая, агрессивная эмоция, которая не помещалась в золоченые рамы общества спектакля. Граффити-подпись SAMO («Same Old Shit») выглядела как диагноз всей культуре – повторяемость, мусор, отсутствие нового.
Журналисты любили рисовать его мальчиком из Гарлема, выбравшимся из трущоб. На самом деле отец Баскии был экономистом, мать водила его по галереям и театрам. Баския бесился от этих выдумок: «Для белых художников они почему-то не придумывают детство».
Встреча с Энди Уорхолом в 1982-м стала точкой перелома для Баскии, ведь именно Уорхол, который сам был королём коммерции, открыл Баскии дверь в систему, которая быстро его сожрала. После смерти Уорхола в 1987-м Баския ушёл в гуингмн глубже. Он боялся, что его забудут, что слава – лишь короткая вспышка. Панические атаки, одиночество, страх пустоты выливались в холсты. На «Автопортрете» 1984 года Баския изображён с изуродованным месивом вместо лица: он уже знал, что сделают с ним после его смерти общество и пресса.
В картине «Eyes and Eggs» (1983) измождённый человек жарит яичницу с кроваво-красными желтками. Метафора проста: он отдает зрителю себя, свою кровь и видение, но зритель смотрит на это, как на аттракцион. Расизм, усталость, желание быть услышанным и невозможность этого – всё спрессовано в одном кадре. Живопись Баскии в своей сути является дневником человека, который знает, что его боль и сам он – всего лишь товар.
#випандеграунд
❤56💔24🔥9