Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Много лет назад наш военрук Иван Петрович заставлял нас шить противоатомные повязки. Да, именно так он и говорил: «Противоатомные повязки». Это была маска из ваты и марли с четырьмя завязочками, которую, разумеется, шили мамы, а не мы. Она была должна предохранять человека от атомной пыли. Сейчас-то цивилизация ушла далеко вперёд, а после большой эпидемии опыт ношения масок есть практически у всех.
Но тогда мы думали, что вот завоет сирена Третьей мировой войны, мы наденем противоатомные повязки, и кто добежал до спасительного метро «Белорусская», тот молодец.
Как пел тогда бард Городницкий: «И встанет гриб лиловый, и кончится Земля».
Так мы представляли себе Третью мировую войну.
А теперь я озираюсь вокруг с некоторым недоумением. Эфиопия начинает ракетный обстрелы Судана, Афганистан воюет с Пакистаном, что творится в прочих местах все знают и без меня.
Китай довольно лениво напомнил о Тайване, ожидая, видимо, когда у американцы израсходуют все ракеты в Иране.
Нет, не так мы представляли себе Третью мировую войну, когда Иван Петрович ставил мальчикам оценки в журнал за внешний вид – причёску и наглаженные стрелки на школьных брюках, не так, не так.
Это всё было от гордыни.

2. Лучше о другом. Реклама сообщает мне: «Анжелина Джоли возвращается с холодной, захватывающей яростью. Одетая в лаконичный тактический обсидиан и двигаясь с точностью скальпеля, она превращает весь земной шар в свою личную зону поражения».
Тактический обсидиан! Мне остаётся лишь старческое брюзжание. Анжелина, девочка, послушай старика: лучше б ты сшила противоатомную повязку. Себе да и детям своим. Если что, я постарше тебя, но память не растерял. Научу, я навсегда запомнил эту выкройку и размеры.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что пожилось Ермаку - по три чирья на боку.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Продолжаю размышлять о клоунах. Вернее, о комиках-стендаперах. То, что я вижу через окошечко экрана, наводит на очень странную мысль: современный отечественный стендапер намертво привязан к своему амплуа.
Знаменитый (в своё время) Аркадий Райкин тоже был своего рода стендапером, но при этом актёром, постоянно менявшим маски.
А вот в современном мне стендапе никакого движения относительно образа нет. Есть довольно ограниченный набор амплуа: «провинциалка в столице», «мать-одиночка», «стерва», «испуганная жизнью хиппушка», «половой гигант», «хулиган в приличном обществе», «нытик» - дальше примеры уже ищутся с трудом.
И, понятное дело, происходит вот что: очевидные шутки в рамках амплуа быстро заканчиваются и приходится с трудом искать новые. Но тут возникают сложности даже у бригады шуткопридумывателей.
Просто так устроен мир: хороших комических ситуаций и острот немного, поэтому комики начинают разочаровывать зрителей.

2. При этом мне пока непонятно, как устроено мироздание в области повторяемых шуток. Это вот о чём: лет двадцать назад комик мог заниматься чёсом, особо не принимая во внимание нескольких зрителей в зале, что уже видели этот концерт. Мало кто ездил за комиком из Астрахани в Челябинск, а из Челябинска в Алма-Ату. Это история, скорее, про рок-группы.
А вот теперь все эти шутки стремительно фиксируются и размножаются Сетью. Ну и получается, что зритель приходит на концерт подготовленным. Певцу это не очень страшно, а вот человеку, который рассказывает анекдот, который у всех навяз в зубах (пусть даже этот анекдот он сам и придумал), страшнее.
Тут никакая «энергетика» не вытянет.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что шейка - копейка, алтын - голова, по три деньги нога, а душка - полушка.

ДЕНЬ СВЯТОГО ПАТРИКА
(фамильный герб)
Раевский выбрался из постели и прошлёпал босыми ногами в кухню.
Квартира была огромной — он отвык от таких — сначала пятки холодил ламинат, а потом ледяной кухонный мрамор. Хвалёные полы с подогревом явно бастовали.
Всю ночь они кричали «Слонче» — потому что им так сказали, что надо кричать, когда пьёшь «Гиннес». Некоторые, впрочем, кричали «Слонче бряк!», произведённое, по старой памяти, от «Слынчев бряг».

Дальше: http://vladimirberezin.binoniq.net/patrik

Пока тут всё не схлопнулось, расскажу историю про читательские отзывы. Вернее, это история про то, что все политические и исторические разговоры, что я веду со своими сверстниками - тарабарщина для людей моложе всего лет на пятнадцать лет.
Я, занимаясь vanity search, обнаружил рецензию на свою книгу. Там написано: «Версию о том, что в книге собраны истории о некой мультивселенной, комплексе альтернативных миров подтверждают и другие мелкие детали. Например, есть строчка “Большой десантный корабль изменил курс и встал на рейде. В жарком мареве над ним полоскался белый флаг с синей полосой, звездой, серпом и молотом», но именно такого флага в российской или любой другой истории, насколько мне известно, не было».
И вот, старайся после этого, проявляй внимание к деталям, надраивай медяшку мелочей, выкатывай свои пасхальные яйца на потеху публике - нет, всё не в коня корм, всё равно Наташа Ростова танцевала на балу со Штирлицем.

Книжка, кстати, вышла (сам в руках не держал).
Сообразил, что по поводу сегодняшнего праздника ("Дня поэзии") у меня тоже есть история.
Я, правда, сделал из неё главу в книге.

...Даже в штабе его звали «Папаша Мартин». У капитана было много имён — Мартин Фридрих Густав Эмиль… Но у всех них было много имён — штурмана звали Райнер-Мария, лейтенанта-торпедиста — Георг Теодор Франц Артур, а врача — Готтфрид Фриц Иоганн.
Готтфрид был сыном лютеранского пастора, и оттого к обычному цинизму военного врача примешивался особый фатализм.
Во время подзарядки батарей они наблюдали грозовой фронт.
Райнер в очередной раз рассказал, как в прежней жизни он летал бомбить Лондон.
Райнер прежде летал на «цеппелинах», но по странному желанию и чьей-то протекции перевёлся на флот.
Тогда тоже была гроза, и Райнер вдруг увидел, что вся гондола озаряется тусклым голубым светом.
https://berezin.livejournal.com/2319869.html
или
https://vladimirberezin.binoniq.net/obshestvomertvyhpoetov

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Как-то я по одному делу (хотел найти один рисунок Кукрыниксов, на котором люди (неприятные) в патриотическом угаре поют «Боже, царя храни» - так не нашёл, кстати) и поэтому читал первый, огромный и красный, том «Истории гражданской войны».
Это был такой окромный красный пятитомник. В первый его том предвестником современной интерактивности ещё вклеена красная же тряпочка-повязка «Красная гвардия». В этой книге сталкиваются одновременно несколько версий истории, половину лиц с иллюстраций нужно вырезать бритвой, половина вовсе не упоминается в Сети (показательный случай).
В этом томе есть даже большой портрет Кирпичникова. То есть советские энциклопедисты знают, что унтер Кирпичников поднял бунт волынцев и застрелил офицера (после этого либеральные (в том, давнем смысле) люди его носили на руках, присвоили офицерский чин, Корнилов дал ему Георгия 4-й степени – но об этом предпочли не упомиать), но предпочитают не замечать то, что он бежал на юг, чтобы драться с большевиками и попал на генерала Кутепова. Генерал описал это в мемуарах так: «Однажды ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками “за свободу народа”, которую большевики попирают. Я спросил его, где он был до сих пор и что делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых “борцов за свободу народа” и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима. Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришёл, приказал немедленно расстрелять этого “борца за свободу”» .
Тело Кирпичникова бросили где-то в поле или в придорожной канаве.
На момент выхода из типографии этого тома истории Гражданской войны генерал Кутепов уже пять лет как лежал в безвестной могиле, убитый сотрудниками ОГПУ в Париже.

2. А что касается этой большой красной книги, так это было удивительное чтение, честно говоря. Наконец, я перестал там искать рисунок Кукрыниксов и принялся читать просто так.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что говорит три дни, а все про злыдни.

Обнаружил старую запись, ещё в доковидные времена (надо бы как-нибудт написать исследование о том, как люди определяют время через события).

Читая бездельников, неспящих в ночи, понял, что отечественное телевидение нуждается в свежих идеях.
Особенно мне нравились передачи, где специальные люди приезжают к гражданам, облицовывают одну из комнат в хрущёбе чёрными гранитными плитами, в полу делают кровосток, развешивают повсюду красные светодиоды и ждут хозяев.
Те с приклеенными улыбками, волоча упирающегося кота, ступают в этот склеп.
Чтобы хозяева не плакали и перестали биться головами о гранитные плиты, им дарят промышленный пылесос, которым на пробу засасывают кота.
На "Квартирный вопрос" нашёлся "Вопрос дачный", а потом и вовсе передачи эти расплодились, как тараканы.
Но есть неохваченные темы. Я думаю, что имела бы успех передача "Кладбищенский ответ".
Это было бы стильно.
И темы для неё назрели:
Гранит или мрамор? Какие оградки в моде?
Стоит ли собрать всю семью вместе?
Строгость газона или сезонные цветы?
Солнечные панели для вечной подсветки от фирмы Alambico.
Мобильный телефон в гробу - роскошь или необходимость?
Кремлёвская стена: несбыточная мечта или реальность?
Я готов даже вести.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Обнаружил, что «Живой Журнал» превратился в герметичное хранилище текстов. Он, как некоторые ещё помнят, довольно ловко сделал своим поредевшим жителям новогодний подарок. Эффективные менеджеры решили собрать денег с оставшихся, несли какую-то чушь про кириллические сервисы и исключения для особо значимых, и им совершенно предсказуемо насовали привычных предметов в панамки.
Менеджеры втянули головы в плечи (видимо, им ещё что-то объяснило начальство) и откатили назад.
Я относился к этому философски – двадцать шесть лет вполне себе время для того, чтобы переменить привычки. Хотя какие-то мои знакомцы покидали это место с неменьшим пафосом, чем режиссёр Захаров, жгущий на камеру партбилет.
Поэтому я решил использовать этот ресурс как файлохранилище.
Но эффективные менеджеры, не будь эффективными, таки сделали так, что тексты там видны только мне.
А я-то всё удивлялся, отчего читатели так недовольны моими ссылками на рассказы.

2. Обнаружил запись давних лет. Практически, крик души: «Что вынуждать людей нести мне мусор из своих домов? И, главное, отчего-то все думают, что в свой день рождения я должен им устроить праздник, а не они мне».

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что прошла кума в три села - не ночевать голубушке дома.

Забыл сказать, ещё книжка вышла.

...Важно то, что всегда, и тогда — тоже, был великий Толстой, который спас Россию во время Смуты.
Так то и называлось в школьных учебниках истории — Вторая Смута, оба слова с большой буквы.
Во время страшной войны, когда разваливалось все, он встал посреди хаоса и смертоубийства и остановил Гражданскую войну. Страшно было бы подумать, не окажись тогда Толстого, если бы он умер раньше — но тех семи лет хватило, чтобы Россия успокоилась.
Вокруг Толстого сплотились лучшие люди — и остановили насилие его именем.
Никто не смог сделать того — ни царь, ни Церковь, ни мутные революционеры .
Толстой умер в двадцать четвертом.
Папа говорил, что сам Толстой просил похоронить себя где-то в лесу, в тайном и укромном месте, но его товарищи не послушались. Так что теперь на Красной площади, прямо у Кремлевской стены, был насыпан скромный холмик — без креста и надписи. Надпись была не нужна — все знали, кто там.

И нет, там не только эта история.

И - о главном:

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Мне предложили сделать вечер 14 апреля, но хозяева справедливо сомневаются, что кто-то выберется посмотреть на меня, хотя бы и в центр Москвы.
Это послужило поводом задуматься, чем мизантропу можно подманить публику. (Не говоря уж о том, нужно ли всё это рассудительному человеку. Будь я снедаем тщеславием, тут вопросов нет. Но я давно получил прививку от бесплатных писательских субботников.)
Например, можно раздавать в подарок свои книги.
Или можно разливать всем наливку, но у меня самого что-то мало осталось.
Лучше всего было бы пригласить стриптизёршу, нет, двух. Но эти мои знакомые сейчас заняты рассадой и уборкой мусора на садовых участках.
Всё это дополнительно стимулирует удалиться обратно в башню д’ивуар.
А можно устроить частную вечерину, сговориться со знакомыми, позвать нетрезвого профессора Посвянского, всех бывших, председательшу СНТ, пару упырей (дойдёт, дымясь предвечерним светом, один).
Тут хорошая иллюстрация, кстати: «Никто не пришёл на литературный вечер» - я её долго искал.
Вот писатель Павич, который однажды позавидовал мне, умел придумать литературное событие: «Пусть та прекрасная особа с быстрыми глазами и ленивыми волосами, которая почувствует себя одинокой, читая
этот словарь и пробегая сквозь свой страх, как через тёмную комнату, знает, что ей следует сделать следующее. Со словарем под мышкой в полдень первой среды месяца она должна подойти к кондитерской на главной площади своего города. Там ее будет ждать юноша, который так же, как и она, почувствовал одиночество, теряя время на чтение этой книги. Пусть они вместе сядут за столик в кондитерской и сопоставят мужской и женский экземпляры своих книг. Между ними есть разница. Когда они сравнят короткую, выделенную курсивом фразу последнего письма женского и мужского экземпляра этого словаря, вся книга для них сложится в одно целое, как партия в домино, и тогда она перестанет иметь для них какой бы то ни было смысл. Они начнут бранить лексикографа, но им не стоит слишком увлекаться этим из-за того, что последует дальше, потому что то, что последует дальше, касается только их двоих и стоит гораздо дороже,чем любое чтение.
Я вижу, как они раскладывают на уличном почтовом ящике свои бутерброды и едят их, сидя обнявшись в седлах своих велосипедов».
Куда мне до такого.
Но, как пишут опытные блогеры, интересно бы знать ваше мнение.


2. Гости обнаружили на скамеечке в туалете «Гаспар из тьмы» Бертрана и сказали, что не могут сосредоточится от благоговения. Хорошо, что Катулла (из Литпамятников) я оттуда уже убрал.
В связи с этим вспомнил, что в известной сцене возвращения Шерлока Холмса он притворяется книгоношей: «Может быть, вы тоже собираете книги, сэр? Вот “Птицы Британии”, “Катулл”, “Священная война”. Купите, сэр. Отдам за бесценок». Когда я читал это в раннем детстве, то был удивительно невежественен (и сейчас-то иллюзий о себе не питаю, но научился это скрывать). Катулл там был в кавычках и я думал, что это название книги. Катулл, капитул, какая разница. Про птиц Британии я почему-то думал (видимо, по ассоциации с птенцами гнезда Петрова), что это жизнеописания знаменитых англичан. Дальше я и рассказывать боюсь.
В общем, детские ассоциации запоминаются намертво.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что сидят три кошки, против каждой кошки две кошки, много ль всех?

ЕБЖ

ДЕНЬ ЗДОРОВЬЯ
7 апреля
Иосиф, тяжело дыша, протиснулся через щель в заборе. Очутившись на улице, он пошёл медленно — только безумец мог бежать по утренней московской улице, чтобы скрыться от любопытных глаз.
Человек в пижаме пошёл медленно, высматривая просвет в длинной череде заборов. Нырнув в один из дворов, он появился обратно через несколько минут, уже в чьей-то гимнастёрке и штанах, ещё хранивших складку от бельевой верёвки.
На трамвайной остановке он украл бумажник и, не трогая крупных денег и мелочи, пообедал по талону в рабочей столовой. Город он знал плохо, но в своей жизни он видел множество городов и сейчас легко угадывал, куда идти. На рынке у Брянского вокзала он безошибочно определил торговца краденым и прикупил сносный пиджак. Так же задёшево Иосиф разжился потёртым портфелем, явно тоже ворованным.
Человек, продававший портфель, предлагал купить и содержимое, но в таких обстоятельствах и смотреть на чужие бумаги не стоило.
Иосиф
Дальше: http://vladimirberezin.binoniq.net/zdorovo

Как-то перестали искать Янтарную комнату. С ней довольно странная история: понятно, что сделали новую, и всяк может её посетить. Но огромное количество советских книг и фильмов было построено на её поисках.
Я вырос на фоне книги полярного капитана Бадигина, где было всё – любовь и смерть, транспорт «Вильгельм Густлов», спрятанный янтарь и водолазы. Новая Янтарная комната есть, но этот факт куда слабее тайны клада. Не говоря уже об облаке интернет-историй о таинственном.
Впрочем, сейчас и о Библиотеке Ивана Грозного перестали говорить. Библиотеки сейчас не в моде, но о Либерее можно было бы – хотя бы из уважения к мифу о самой читающей стране – забывать менее стремительно. Не всякий московский экскурсовод помнит о ней. Это надо ехать в Александров или Вологду, где местный чичероне топнет ножкой: вот тут! Но пока рано выкапывать, сами понимаете.

Вообще, есть два типа таинственных историй: это истории о кладах и истории о таинственной смерти. Клад – это не обязательно горшок с деньгами, это, как в случае с Либереей – утраченное знание. А вот «Перевалдятлова», это, конечно, таинственная смерть, как и сказание о Бермудском треугольнике.
Клад - сын беды, тревожного времени. Кажется, сейчас их имеет смысл закапывать, а не откапывать.
Со смертями у нас всё нормально.
Кстати, истории об Апокалипсисе – тоже сводятся к теме таинственной смерти, только не в прошлом, а в будущем.

...Спустя довольно много времени, несколько жизней вперёд, у меня дома раздался странный звонок. Это звонила женщина — милицейский дознаватель. Я ощутимо напрягся.
Дознаватель сразу назвала знакомую фамилию и спросила, когда я видел ту свою старую знакомую.
И я честно, но быстро, экономя чужое терпение, описал бульвар, скамейку и назвал приблизительную дату.
— Она пропала, — сказала дознаватель без всякой интонации.
— Когда? — Но я всё уже понял.
— Три года назад. Я обзваниваю всех по её записной книжке. Вышла с дачи и исчезла. Значит, ничего не слышали?
Три года. Три года — это был срок. За три года она, наверное, окончательно стала частью подмосковной земли. Наверное, хитрые новые технологии могли бы вернуть ей прежнее имя, но я понимал, что надежды на это нет никакой.
И этот несостоявшийся роман, в котором был какой-то привкус безумия и странность поступков, остался в прошлом.
Чужие смерти и исчезновения были тогда делом привычным.