— Зайцы съедены, но уши-то торчат! Торчат уши некомпетентности и сознательного введения в заблуждение! Вы с таким же успехом могли привязать к Вашему эквадорскому броневику чучело жирафы или слона, кои в Эквадоре такой же нонсенс, как и ушастый ягуар!
— Сразу видно, что вы никогда не были в Эквадоре! Издревле инки устраивали бои слонов и ягуаров — на манер скорпионьих или петушиных боёв. Жирафа часто рисуют рядом с изображениями Тетцельпохуатля. А Попугладьпекль, как известно, въехал в столицу на белом слоне, сжёг школу шаманов и упразднил науки. Само название столицы Эквадора Кито происходит от древнего Китоврас, что означает — битва кита со слоном. Да.
— Вот я ужо спрошу, спрошу. Насчёт слонов и бегемотов эквадорских. И с каких это пор инкские боги носят ацтекские имена? Путаетесь в показаниях!
— У меня вообще подозрение, что он приехал из Палестины вместе с Блюмкиным — там он выдал англичанам еврейское подполье — втёрся в доверие, изображая одесского эмигранта Сашу Гирцеля. А равви — это был троцкистский псевдоним, для троцкистской же переписки. С Троцким.
— Какая-то демоническая личность у Вас вырисовывается. А Блюмкин Ваш, небось, в опломбированном чемодане его вывозил? Через пять (Индо-Пакистанской тогда ещё не было) границ?
— Ну просто обидно за вас! А ведь, наверное, пионером были, комсомольцем, в стройотряд ездили... Откуда ж вы пять границ насчитали? Ну, откуда ж вы пять границ насчитали? Где? Откуда? История с географией! Ужас! Я просто в шоке! И, наверное, получаете ведь огромные деньги, нам, пенсионерам, не чета.
— Палестина, Иордания, Ирак, Иран, Индия. И самая главная — граница между добром и злом! Чемодан... Ведь все знают, что возили не в чемоданах, а на невидимых глазу аэростатах.
— Ещё про летающие тарелочки расскажите. Аэростаты невидимые!.. У Вас и научно-технический прогресс какой-то подозрительно-ненастоящий! Какая там невидимость, когда в те поры даже водорода не научились изготавливать, а аэростаты наполняли дымом от сгорания сырых коровьих шкур!
— Доложу вам, что подмандатная Палестина и Трансиордания границ не имели. Но. что уж говорить о них, когда у вас жгут сырые коровьи шкуры! Это ж Боже ж ты мой что такое! Ещё в 1881 году Клопшток наладил производство консервированного паровозного дыма!
— Да фиг с ними, с границами! Ну да, наладил. В Германии, батенька, в Германии! Не стоит об этом забывать. Я, конечно, допускаю, что британские агенты могли добыть и доставить на Остров некоторое количество этих консервов, но этого было явно недостаточно для наполнения аэростата.
— Позвольте, причём тут британцы? Жестянки с паровозным дымом были переданы Блюмкину агентами МОПРа.
— А кто в Палестине хозяйничал? И каким это образом переправили столько жестянок? Разве что пригнали туда айсберг (под видом решения проблемы дефицита пресной воды в регионе) с вмороженными в него банками?
— Повторяю, они были переданы Блюмкину агентами МОПР. Как раз дело было в том, чтобы провернуть всю операцию в тайне от англичан.
— Вот мне и интересно: каким образом?
— Вы опять всё путаете…
— Никогда! Я никогда ничего не путаю, кроме новомодных pin-кодов. (Из-за этого пришлось сделать татуировку).
— Вот с пин-кодами — да, бывает такое дело. А одному моему знакомому (почти начальнику) пришлось сделать себе на лбу зеркальную татуировку с адресом сименсовского сервис-центра...

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Facebook меня настораживает. Последние дни он довольно щедро осыпал меня разными поместными наградами. Я и зачинатель дискуссий, я кумир поклонников (причем предполагается, что я буду радовать публику картинкой этих наград – это самое оскорбительное для меня-мизантропа).
Но я не об этом. Этот вал наград напоминает мне награждения в конце тридцатых, когда человек получал орден, а то и геройскую звезду, а через месяц его волокли на Никольскую или везли в Коммунарку.
Надо приучать себя к тому, что отлучение от социальной сети – своего рода гражданская смерть. Да что там – просто смерть. Много вы в жизни видитесь с теми, кого читаете? Что, отличите реальную смерть автора от его насильственного исчезновения? Да нет, и Ролан Барт вам о том же говорит.
Читатель вдруг обнаруживает, что давно не читал искромётные шутки бабы-ягодки. Или начинает искать, куда делся тот молодой человек, что писал о своих котах. А непонятно – умерли они, или просто выключены роботом.

2. Наверное, поэтому я завел себе телеграмм. Однако ж, и его могут дожать, и ты растворишься в нетях. Обнаружишь себя на сайте «Одноклассники» гулко аукающим, как старик на кладбище.
Нет уж, лучше помереть по-настоящему. Разницы нет.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что трижды человек дивен бывает: родится, женится, умирает.

История про дежурство в газете
Много лет назад, работая в газете, я пришел на службу в выходной день – дежурить при факсе. Занятие это было довольно унылое. Было пусто, главного редактора на месте, естественно, нет, он отдыхает. Поэтому я принялся читать журнал. Это особенное, традиционное развлечение дежурных – разглядывание описи событий, составленной их предшественниками.
Каждый из них иронизировал над бессмысленным времяпровождением по-своему. От простой и лаконичной записи «10.00 дежурить начал; 17.00 дежурить закончил, сделанной Сергеем Шаповалом, до 16.40 «Звонила жена. Проведала, как живу. Заботливая!» «Скучно. Читал «НГ» – оказывается, интересная газета. «Звонков не было, а происшествий не заметил» – Титов. Был представлен и философский текст: «Сдвинул кресла, лег и задремал... Часы на стене мерно отстукивают секунды, которые сливаются в минуты и часы, проведённые в бездумном одиночестве Единственное спасение – погрузился в свой внутренний мир, что я и сделал. Далее следовали стихи. «Получил факс от Зюганова. ... Нет, целых четыре. Основные тезисы: «Русский народ займёт положение достойное великого народа (без запятой) Великий Зюганов займёт безусловно пост великого вождя великого народа. Остальные факсы менее интересны. Про евреев ничего нет. Скучно». Обнаружил и наблюдения Гаврилова. Он писал: «Пришёл поутру печален и смутен. Сломал ручку и тут же измарался. Порвал факсы в клочья, сложил в тазик. Лампа дневного света гудит, как бомбардировщик на взлете. Понятное дело, что в нормальные дни веселый гомон редакции заглушает этот надсадный вой – а вот в одиночку-то каково? Удавиться можно. Кошмар! Читал список домашних телефонов. Думал. Никому не позвонил, изнемог в думах. Пришёл заведующий отделом экономики – так ему и дверь открывать не станем: будем визжать из клетки: “не пустим, не пустим... Убирайся прочь, палёная кошка, откуда пришёл!” После этого каждое сообщение о факсе Гаврилов заключал словами: «Порвал в клочья, сложил в тазик».
Но самое интересное случилось потом.
Позвонил человек с Металлическим Голосом и сказал:
– Примите факс. Вас поздравляет Путин.
Я понял, что подельники решили разыграть меня, и сказал:
– А чё не позвонил?
Загадочный человек поперхнулся своим Металлическим Голосом и исчез.
Через минуту, подрагивая из факса вылез листик с поздравлениями Президента всем работникам средств массовой информации в связи со Днём Печати.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Как-то наблюдал фильм-спектакль родом из восьмидесятых годов прошлого века. У этих фильмов какое-то родовое проклятие. Цвет там отливает в фиолетовый и розовый. Видимо, это свойство съёмки на телевизионные камеры того времени. При этом крупные планы актёров не скрывают ноздреватую кожу знаменитостей и вообще всякий ужас мелких деталей. Хорошие актёры исчезающей советской школы выглядят страшно.
Кажется, мне это дано по завету Венедикта Ерофеева: чтобы не возгордился я и был печален.

2. Прочитал очень хорошее место из поэта Штейнберга. Там посетительница его вечера спрашивает:
- А к Вознесенскому как вы относитесь?
Штейнберг ей отвечает:
- Очень плохо! По-моему, это абсолютная чепуха. И русский язык ещё не знает, к тому же, что я ему никак не могу простить.
- С другой стороны почему человек не имеет права какие-то новые слова…
- Это не новые. Да ну что вы! Это всё было в гораздо лучшем виде. Это очень плохо. Меня страшно удивляет не так Вознесенский, как люди, которым это нравится. Слушайте, вам нравится Вознесенский? По-моему, это мура полнейшая. Понимаете, даже у Евтух, который пишет стихи в общем неважно, но даже в самых плохих стихах у него всегда есть хотя бы одна хорошая строчка, обязательно.
Дальше собеседница возражает:
- Но с другой стороны, у Вознесенского потрясающие метафоры бывают.
Тогда Штейнберг говорит:
- О боже мой! Это такой легкий хлеб, если б вы знали! Нет ничего легче, как сравнить… Липкин как-то в одном стихотворении написал:

Да постыдись ты, наконец, художник,
С предметом сравнивать предмет.


Если б вы знали, как легко писать стихи с потрясающими метафорами. А вы попробуйте написать стихотворение совсем без метафор – это чудовищно трудно. Там надо дело сказать, без хохм.
Это для меня поразительно. Не к тому, что я не знал, кто такой Штейнберг, или не подозревал о его интеллектуальном (и выстраданном) праве на такое суждение. А к тому что это очень важная мысль, и неожиданно то, что я перекладывал её у себя в голове довольно много лет, и тут она выскочила на меня из-за угла, как дворник с лопатой.
Идея о том, что метафоры вытягивают даже самый унылый текст, была предложена ещё Олешей (правда, в пересказе Катаева).
И действительно, поди напиши что-то без метафор.
Самое интересное, это довольно быстро поняли Большие языковые модели и стали сочинять пространные тексты с обилием неожиданных метафор в духе Вознесенского.
Неокрепшим умам неожиданность очень нравилась.
Но, кроме неожиданности, там, собственно, ничего больше и не было.

3. Три раза посмотри назад, и больше того не делай во всю дорогу, ибо три раза - для памяти, а четвёртый - для тоски.

Я выиграл траву. Мне была положена трава – за Травяную премию имени Асара Эппеля.
Я позвонил другу и спросил, не привезёт ли он мне её поверх барьеров. В этот момент оказалось, что он тоже помнит историю с одной актрисой, что приняли в Шереметьево.
Да и я эту историю помнил. Друг мой всмотрелся в картинку и сказал, что трава годная и фирма годная. У него самого такие банки на кухне стоят.
Это хороший приз. Если бы результаты литературных премий можно было бы съесть, то это сильно улучшило бы жизнь.
Поэтому я сел и написал благодарственное слово.

(трава незабвения)


Человек похож на траву. Понятно, что пытаюсь украсть это у Паскаля.
Впрочем, с травой человека много кто сравнивал. Трава жалка, уязвима и умирает осенью.
Зато запахи трав в горах забыть невозможно.
Запахи были важной составляющей прозы и переводов Асара Эппеля. Я знал его, и он был добр ко мне, несмотря на то, что однажды я не защитил его. Я был членом жюри одной премии, куда он был номинирован. Премию решили присудить другому человеку, потому что говорили, что Эппель и так велик. Я выбрал Эппеля, но общему решению сопротивлялся мало. Он потом подошёл ко мне и сказал: «Не расстраивайтесь, я знаю, что вы за меня боролись». А я не боролся: по молодости я считал, что премии – труха и тлен. Стыд за это живёт в моём сердце.
Поэтому я писал для Травяной премии ботанический текст как память о том, что ошибки неисправимы, а запахи корицы, перца, кофе, чабреца, розмарина – вечны. Потом оказалось, что это не отдельный сюжет, а часть большого филологического романа о ХХ веке. А прошлый век дохнул на нас не сколько свежестью, сколько гарью.
Учёные говорят, что наша память формируется запахами. Именно они запускают воспоминания.
Память об Асаре Эппеле прекрасна: в ней есть место коричным и перечным лавкам Бруно Шульца и горькой пыли московских дворов из его собственной прозы.
Это очень хорошо. В другие годы о траве незабвения Эппеля напишут другие – лучше меня.

1. Один из моих любимых анекдотов, которым хорошо иллюстрировать распространённый стиль общения, следующий. Два студента ведут лабораторную работу. Один из них небрежно и властно бросает напарнику: «Вова, прибор!» Тот ему отвечает: «36!» Первый недоумённо смотрит на него и спрашивает: «Что 36?» А второй говорит: «А что – “прибор!?”»

2. Вторым анекдотом, который иллюстрирует вопросы (и ответы на них), которые не то, чтобы заданы неправильно, а построены на путанице между постоянными и меняющимися объектами. Это анекдот про мигалку на милицейской машине, которую проверял вылезший наружу Петька: «Работает, Василий Иванович! А вот сейчас - не работает... А вот теперь опять работает!»

3. Третий анекдот слышали от меня буквально все, он показывает, что мы в жизни всегда видим только кусочек айсберга, причём неизвестно с какой стороны: «Их тут сотни! Их тут сотни!», - как кричал один браток, которому друзья позвонили на мобилу, чтобы предупредить, что кто-то у них на районе гонит по встречке.?

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Уже стало неприличным говорить о звуке переворачиваемых страниц (это давно освоено в электронных книгах) и запахе старой книги (вещь тоже вполне достижимая при уровне современных технологий). Нам неизвестно, какое раздражение испытывал человек прежних времён, наблюдая переход от свитка к кодексу. Потом оказалось, что электронная книга (не всегда, но часто) снова возвращает нас к форме свитка.
Очень часто эстета (который, впрочем, не готов голосовать рублём) раздражает форма книги, отличная от прямоугольной, хотя попытки создать круглую книгу были ещё в эпоху Возрождения – это циркуляр Юлиуса Эхтера Меспельбрунна, принца-епископа Вюрцбургского (1574).
Впрочем, миниатюрные издания, как и избыточно большие – тоже не имеют никакого отношения к качеству литературы.
Но это всё эксцессы формы. Суть чтения бумажной книги при переходе к чтению с экрана не меняется.
Но потом мироздание моргнуло, и книга, пропустив этап эволюции, стала частью облака. То есть вовсе потеряла форму. Произошёл качественный переход, потому что часть облака не может быть макгаффином* или объектом поклонения. Издатели давно полюбили делать из корешков книг в большой серии пазл, а какой пазл можно сделать из облака? Техника чтения глазами всё равно имеет ту же традицию, что одинакова – свиток это или электронные буквы на экране. А вот прослушивание аудиокниги – совсем другое дело.
Расчищая место для двух прогностических положений, нужно показать то, что общественное убеждение по модели «традиционные книги сменятся аудиокнигами» неверно. Эти формы всегда существовали параллельно, причём то одна брала верх, то другая.,,

2. Многие обстоятельства, важные для оптически воспринимаемого текста, в аудиокнигах исчезают, как, к примеру, разница шрифтов, направление чтения — вопрос религиозной кодировки. Но, одновременно, возникают новые проблемы.
Прежде всего – это появление посредника.
Чтец редко читает текст монотонно, он интонирует, пытается играть, и эта игра со словом может, как и уничтожить текст, так и преобразовать его. Литература — удивительное искусство, потому что оно дольше прочих искусств держало оборону от института кураторов.
Нет, у нас в девятнадцатом веке уже существовал институт литературных критиков, которые пытались судить литературу с точки зрения рациональной общественной пользы, но это выходило не очень ловко. Такой рациональный критик начинал ругать Пушкина, но читатель, раскрыв книгу, всё равно не мог отделаться от мысли, что Пушкин несколько лучше, чем о нём говорят.
С аудиокнигами ситуация немного иная: чтец превращается в неотделимого от процесса куратора.
Интонацией он подсказывает читателю эмоцию, которую, быть может, и не вкладывал в текст автор.
А читатель часто хочет понять, что он должен чувствовать в том или ином месте текста. Принятие самостоятельных решений - дело неблагодарное, даже если речь идёт о потреблении.
С такими книгами, что переворачивают твою душу безо всякого совета со стороны, ситуация простая. Но в странной середине, где находятся книги и не хорошие, и не плохие, над которыми поработал редактор, и там не обнаружишь «подъезжая к станции, с меня слетела шляпа», где есть начало и конец, и герои не ведут себя, как в пародийной фразе «он обнял её всю», трудно разобраться.Всё упирается в то, что обыватель не может понять, хорошо или плохо то произведение, что находится перед ним. Нерешённость (а то и нерешаемость) этой задачи несказанно раздражает. И в этот момент человек цепляется к интонации чтеца, чтобы придумать хоть какой-нибудь аргумент.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что летели три ворона, кричали в три голоса; один кричит: «Я Петр»; другой кричит: «Я Филипп»; третий кричит: «Я сам велик».

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Много лет назад наш военрук Иван Петрович заставлял нас шить противоатомные повязки. Да, именно так он и говорил: «Противоатомные повязки». Это была маска из ваты и марли с четырьмя завязочками, которую, разумеется, шили мамы, а не мы. Она была должна предохранять человека от атомной пыли. Сейчас-то цивилизация ушла далеко вперёд, а после большой эпидемии опыт ношения масок есть практически у всех.
Но тогда мы думали, что вот завоет сирена Третьей мировой войны, мы наденем противоатомные повязки, и кто добежал до спасительного метро «Белорусская», тот молодец.
Как пел тогда бард Городницкий: «И встанет гриб лиловый, и кончится Земля».
Так мы представляли себе Третью мировую войну.
А теперь я озираюсь вокруг с некоторым недоумением. Эфиопия начинает ракетный обстрелы Судана, Афганистан воюет с Пакистаном, что творится в прочих местах все знают и без меня.
Китай довольно лениво напомнил о Тайване, ожидая, видимо, когда у американцы израсходуют все ракеты в Иране.
Нет, не так мы представляли себе Третью мировую войну, когда Иван Петрович ставил мальчикам оценки в журнал за внешний вид – причёску и наглаженные стрелки на школьных брюках, не так, не так.
Это всё было от гордыни.

2. Лучше о другом. Реклама сообщает мне: «Анжелина Джоли возвращается с холодной, захватывающей яростью. Одетая в лаконичный тактический обсидиан и двигаясь с точностью скальпеля, она превращает весь земной шар в свою личную зону поражения».
Тактический обсидиан! Мне остаётся лишь старческое брюзжание. Анжелина, девочка, послушай старика: лучше б ты сшила противоатомную повязку. Себе да и детям своим. Если что, я постарше тебя, но память не растерял. Научу, я навсегда запомнил эту выкройку и размеры.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что пожилось Ермаку - по три чирья на боку.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Продолжаю размышлять о клоунах. Вернее, о комиках-стендаперах. То, что я вижу через окошечко экрана, наводит на очень странную мысль: современный отечественный стендапер намертво привязан к своему амплуа.
Знаменитый (в своё время) Аркадий Райкин тоже был своего рода стендапером, но при этом актёром, постоянно менявшим маски.
А вот в современном мне стендапе никакого движения относительно образа нет. Есть довольно ограниченный набор амплуа: «провинциалка в столице», «мать-одиночка», «стерва», «испуганная жизнью хиппушка», «половой гигант», «хулиган в приличном обществе», «нытик» - дальше примеры уже ищутся с трудом.
И, понятное дело, происходит вот что: очевидные шутки в рамках амплуа быстро заканчиваются и приходится с трудом искать новые. Но тут возникают сложности даже у бригады шуткопридумывателей.
Просто так устроен мир: хороших комических ситуаций и острот немного, поэтому комики начинают разочаровывать зрителей.

2. При этом мне пока непонятно, как устроено мироздание в области повторяемых шуток. Это вот о чём: лет двадцать назад комик мог заниматься чёсом, особо не принимая во внимание нескольких зрителей в зале, что уже видели этот концерт. Мало кто ездил за комиком из Астрахани в Челябинск, а из Челябинска в Алма-Ату. Это история, скорее, про рок-группы.
А вот теперь все эти шутки стремительно фиксируются и размножаются Сетью. Ну и получается, что зритель приходит на концерт подготовленным. Певцу это не очень страшно, а вот человеку, который рассказывает анекдот, который у всех навяз в зубах (пусть даже этот анекдот он сам и придумал), страшнее.
Тут никакая «энергетика» не вытянет.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что шейка - копейка, алтын - голова, по три деньги нога, а душка - полушка.

ДЕНЬ СВЯТОГО ПАТРИКА
(фамильный герб)
Раевский выбрался из постели и прошлёпал босыми ногами в кухню.
Квартира была огромной — он отвык от таких — сначала пятки холодил ламинат, а потом ледяной кухонный мрамор. Хвалёные полы с подогревом явно бастовали.
Всю ночь они кричали «Слонче» — потому что им так сказали, что надо кричать, когда пьёшь «Гиннес». Некоторые, впрочем, кричали «Слонче бряк!», произведённое, по старой памяти, от «Слынчев бряг».

Дальше: http://vladimirberezin.binoniq.net/patrik

Пока тут всё не схлопнулось, расскажу историю про читательские отзывы. Вернее, это история про то, что все политические и исторические разговоры, что я веду со своими сверстниками - тарабарщина для людей моложе всего лет на пятнадцать лет.
Я, занимаясь vanity search, обнаружил рецензию на свою книгу. Там написано: «Версию о том, что в книге собраны истории о некой мультивселенной, комплексе альтернативных миров подтверждают и другие мелкие детали. Например, есть строчка “Большой десантный корабль изменил курс и встал на рейде. В жарком мареве над ним полоскался белый флаг с синей полосой, звездой, серпом и молотом», но именно такого флага в российской или любой другой истории, насколько мне известно, не было».
И вот, старайся после этого, проявляй внимание к деталям, надраивай медяшку мелочей, выкатывай свои пасхальные яйца на потеху публике - нет, всё не в коня корм, всё равно Наташа Ростова танцевала на балу со Штирлицем.

Книжка, кстати, вышла (сам в руках не держал).
Сообразил, что по поводу сегодняшнего праздника ("Дня поэзии") у меня тоже есть история.
Я, правда, сделал из неё главу в книге.

...Даже в штабе его звали «Папаша Мартин». У капитана было много имён — Мартин Фридрих Густав Эмиль… Но у всех них было много имён — штурмана звали Райнер-Мария, лейтенанта-торпедиста — Георг Теодор Франц Артур, а врача — Готтфрид Фриц Иоганн.
Готтфрид был сыном лютеранского пастора, и оттого к обычному цинизму военного врача примешивался особый фатализм.
Во время подзарядки батарей они наблюдали грозовой фронт.
Райнер в очередной раз рассказал, как в прежней жизни он летал бомбить Лондон.
Райнер прежде летал на «цеппелинах», но по странному желанию и чьей-то протекции перевёлся на флот.
Тогда тоже была гроза, и Райнер вдруг увидел, что вся гондола озаряется тусклым голубым светом.
https://berezin.livejournal.com/2319869.html
или
https://vladimirberezin.binoniq.net/obshestvomertvyhpoetov

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Как-то я по одному делу (хотел найти один рисунок Кукрыниксов, на котором люди (неприятные) в патриотическом угаре поют «Боже, царя храни» - так не нашёл, кстати) и поэтому читал первый, огромный и красный, том «Истории гражданской войны».
Это был такой окромный красный пятитомник. В первый его том предвестником современной интерактивности ещё вклеена красная же тряпочка-повязка «Красная гвардия». В этой книге сталкиваются одновременно несколько версий истории, половину лиц с иллюстраций нужно вырезать бритвой, половина вовсе не упоминается в Сети (показательный случай).
В этом томе есть даже большой портрет Кирпичникова. То есть советские энциклопедисты знают, что унтер Кирпичников поднял бунт волынцев и застрелил офицера (после этого либеральные (в том, давнем смысле) люди его носили на руках, присвоили офицерский чин, Корнилов дал ему Георгия 4-й степени – но об этом предпочли не упомиать), но предпочитают не замечать то, что он бежал на юг, чтобы драться с большевиками и попал на генерала Кутепова. Генерал описал это в мемуарах так: «Однажды ко мне в штаб явился молодой офицер, который весьма развязно сообщил мне, что приехал в Добровольческую армию сражаться с большевиками “за свободу народа”, которую большевики попирают. Я спросил его, где он был до сих пор и что делал, офицер рассказал мне, что был одним из первых “борцов за свободу народа” и что в Петрограде он принимал деятельное участие в революции, выступив одним из первых против старого режима. Когда офицер хотел уйти, я приказал ему остаться и, вызвав дежурного офицера, послал за нарядом. Молодой офицер заволновался, побледнел и стал спрашивать, почему я его задерживаю. Сейчас увидите, сказал я и, когда наряд пришёл, приказал немедленно расстрелять этого “борца за свободу”» .
Тело Кирпичникова бросили где-то в поле или в придорожной канаве.
На момент выхода из типографии этого тома истории Гражданской войны генерал Кутепов уже пять лет как лежал в безвестной могиле, убитый сотрудниками ОГПУ в Париже.

2. А что касается этой большой красной книги, так это было удивительное чтение, честно говоря. Наконец, я перестал там искать рисунок Кукрыниксов и принялся читать просто так.

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что говорит три дни, а все про злыдни.

Обнаружил старую запись, ещё в доковидные времена (надо бы как-нибудт написать исследование о том, как люди определяют время через события).

Читая бездельников, неспящих в ночи, понял, что отечественное телевидение нуждается в свежих идеях.
Особенно мне нравились передачи, где специальные люди приезжают к гражданам, облицовывают одну из комнат в хрущёбе чёрными гранитными плитами, в полу делают кровосток, развешивают повсюду красные светодиоды и ждут хозяев.
Те с приклеенными улыбками, волоча упирающегося кота, ступают в этот склеп.
Чтобы хозяева не плакали и перестали биться головами о гранитные плиты, им дарят промышленный пылесос, которым на пробу засасывают кота.
На "Квартирный вопрос" нашёлся "Вопрос дачный", а потом и вовсе передачи эти расплодились, как тараканы.
Но есть неохваченные темы. Я думаю, что имела бы успех передача "Кладбищенский ответ".
Это было бы стильно.
И темы для неё назрели:
Гранит или мрамор? Какие оградки в моде?
Стоит ли собрать всю семью вместе?
Строгость газона или сезонные цветы?
Солнечные панели для вечной подсветки от фирмы Alambico.
Мобильный телефон в гробу - роскошь или необходимость?
Кремлёвская стена: несбыточная мечта или реальность?
Я готов даже вести.

Очередная пятиминутка совершенно бесполезной для вас информации.

1. Обнаружил, что «Живой Журнал» превратился в герметичное хранилище текстов. Он, как некоторые ещё помнят, довольно ловко сделал своим поредевшим жителям новогодний подарок. Эффективные менеджеры решили собрать денег с оставшихся, несли какую-то чушь про кириллические сервисы и исключения для особо значимых, и им совершенно предсказуемо насовали привычных предметов в панамки.
Менеджеры втянули головы в плечи (видимо, им ещё что-то объяснило начальство) и откатили назад.
Я относился к этому философски – двадцать шесть лет вполне себе время для того, чтобы переменить привычки. Хотя какие-то мои знакомцы покидали это место с неменьшим пафосом, чем режиссёр Захаров, жгущий на камеру партбилет.
Поэтому я решил использовать этот ресурс как файлохранилище.
Но эффективные менеджеры, не будь эффективными, таки сделали так, что тексты там видны только мне.
А я-то всё удивлялся, отчего читатели так недовольны моими ссылками на рассказы.

2. Обнаружил запись давних лет. Практически, крик души: «Что вынуждать людей нести мне мусор из своих домов? И, главное, отчего-то все думают, что в свой день рождения я должен им устроить праздник, а не они мне».

3. Этот пункт я добавил для ровного счёта, потому что прошла кума в три села - не ночевать голубушке дома.