Если сейчас прожить полно то, что я чувствую и не прятать(ся), то, можно сказать, я переживаю «синдром разбитого сердца». Каждый день капилляр за капилляром болит и лопается. Мне физически больно от чувств. И сложно найти лекарство. Я хотела бы разобраться. Один на один с собой. Один на один со всеми. Потому что нет этих всех. Глубоко благодаря своим старым травмам, мне хорошо живется в адреналиновом масштабе, покой ощущается опасностью. Мне привыкать к нему так же невыносимо, как здоровому человеку к пьянству. Но пытаюсь. Заставляю. День за днем. Внутренняя агрессия набирает обороты. Оттуда раздражительность, повышенная планка чувств. И вот думаю.. хочу быть Тедом Лассо. А это - искусство неподвластное многим. Но все равно иду туда. Беру и преображаю свои дни трудом, улыбкой, объятиями. Маме недавно рассказала все, что мне чувствуется. Что хочу уехать в Калининград. Выпустила эти эмоции, поплакала и мне полегчало. Отступила боль. Важно говорить. Даже не могу передать как. И важно, чтобы тебя послушали, не осудив, не давая советов, а просто послушали и сказали: «Я чувствую твою боль. Ты имеешь право это так переживать».

Я рада, что умею говорить. И саму себя спасать. Потому что после - жить проще. Я все так же хочу уехать. И так же тоскую по любимым городам. Но теперь мне это выносимо. Если держать в себе, то нечто страшное и неприятное, рвет изнутри. Не могу согласиться с мнением, что нужно все держать в себе. Не нужно. Если не хотите рака или других неприятных болезней. Как минимум, с головой. Плачьте, рассказывайте, делитесь, проживайте тоску и грусть по полной, чтобы это вас не сожрало изнутри. Я хочу жить, люблю жить, поэтому помогаю себе. Может, этим помогаю и другим. Для меня этот канал - личный дневник, который странным образом стал читабелен для остальных. Но я знаю. Точно знаю, что наблюдают меня по настоящему, читают, малая горстка людей. Ничего страшного. Даже, хорошо. Мне не хочется быть понятой. Я просто говорю из невозможности молчать. Это, как некая терапия. Хорошая терапия. Перечитывая сквозь года все написанное мной, опять же, сама себе помогаю. Словно, не я все это произнесла. А Сам Бог через меня, чтобы потом это раз за разом меня вытаскивало из кромешных (порой) глубин отчаяния.

Были восточный ветер, а потом северный, «дождь который сам себя не вылил», смешные пузатые воробьи, льняная рубашка Юры на моих плечах, царский супчик с перцем, комната на Петроградке, кот Козьма, вальс у черных домов, одиноко горящее окно, как в стихах Цветаевой, прогулка по бесконечным Питерским дворам на мопеде, на котором я сидела сзади, как короб доставки и чувствовала себя лучше, чем могла бы когда-нибудь себя чувствовать, даже, если бы ехала на майбахе, дворы колодцы, путь домой, «Лесник и его нимфа», прощальное объятие чуть дольше обычного и чуть меньше желаемого…

«Дом не находят, его узнают». Может, я не ищу, а просто пытаюсь вернуться?

Все таки прекраснее ранней осени ничего нет. Столько цвета! Я насобирала себе сухоцветов, погрелась солнцем, сидя на деревянном крыльце, налазилась везде и просто была счастлива, как в детстве.

Строки: А. Тарковский.