ᅠ
Заметки:
Я чаще обманывалась, потому что путала поиск истины с поиском утешения. И это тоже отражение. Мы не получаем ответ на свои действия, мы получаем ответ на своё бездействие. Я не могла позволить пожалеть себя, относиться к себе не жестоко, поэтому во внешнем я находила обманчивую сладость; так годами блуждала из себя.
Правда — не вкусный леденец, а скальпель. Когда я делала запрос на истину, я никогда не получала само знание о том, что верно, — у меня отнимали ложь, за которую обычно я готова была сражаться по самой высокой цене.
Заметки:
Я чаще обманывалась, потому что путала поиск истины с поиском утешения. И это тоже отражение. Мы не получаем ответ на свои действия, мы получаем ответ на своё бездействие. Я не могла позволить пожалеть себя, относиться к себе не жестоко, поэтому во внешнем я находила обманчивую сладость; так годами блуждала из себя.
Правда — не вкусный леденец, а скальпель. Когда я делала запрос на истину, я никогда не получала само знание о том, что верно, — у меня отнимали ложь, за которую обычно я готова была сражаться по самой высокой цене.
ᅠ
Ты не избран внешним миром.
Почему-то сегодня мой первый кофе (он точно не последний) натолкнул меня на мысль из ниоткуда: я вспомнила фильм «Матрица», который очень любила смотреть в детстве с папой. Плохо помню сюжет, но прямо сейчас всплыл момент, где Оракул сказала Нео о том, что он не избранный. Это подтолкнуло меня раскрутить эту мысль.
В одном из подкастов я мельком упомянула, что внешняя реальность — это наше бессознательное. Не потому, что всё вокруг — исключительно твои процессы, а потому, что во всём этом многообразии ты увидишь только то, с чем сам пришёл. То, что с тобой происходит (события, люди, задачи), — это не то, что ты заслуживаешь, а то, от чего бежишь. Карл Юнг говорил: «То, что было вытеснено внутри, обязательно найдёт тебя снаружи». Всё, что ты видишь, — это не мир «против» или «за», не о «верном» и «неверном», — это о состоянии. То, чего ты хочешь, далеко не всегда является тем, чем ты разрешаешь себе быть. Задача внешнего — отразить тебе твою нецелостность; нет, тебя никто не пытается сбить или подавить — его цель — отзеркалить неустойчивость выбора. Мы здесь много говорили о том, что наши решения должны быть согласованы по уму (мысль), чувству (состояние) и телу (действие). Если хоть что-то из этой триады уходит в расхождение, тут формируется петля повторений — наше нелюбимое «Ну почему это постоянно со мной происходит?». Настоящее — не следствие прошлого, так как у всего проживания нет конкретного начала или конца. Свобода выбора человека даёт ему возможность их формировать — это не определяется внешним. Это всегда только твоё определение.
Если наш выбор неустойчив, мы привыкли искать ответы у других. Мы называем это объективным мнением, а иногда — знаком. Однако стоит увидеть одну закономерность — и она становится game-changer: задача внешней реальности — отразить неустойчивость твоего выбора. Это не попытка подавить, а подсказка, какого элемента не хватает, чтобы механизм заработал.
Ты не избран, Нео.
Не избран не потому, что за тебя так решили, а потому, что ты так решил.
Ты не избран внешним миром.
Почему-то сегодня мой первый кофе (он точно не последний) натолкнул меня на мысль из ниоткуда: я вспомнила фильм «Матрица», который очень любила смотреть в детстве с папой. Плохо помню сюжет, но прямо сейчас всплыл момент, где Оракул сказала Нео о том, что он не избранный. Это подтолкнуло меня раскрутить эту мысль.
В одном из подкастов я мельком упомянула, что внешняя реальность — это наше бессознательное. Не потому, что всё вокруг — исключительно твои процессы, а потому, что во всём этом многообразии ты увидишь только то, с чем сам пришёл. То, что с тобой происходит (события, люди, задачи), — это не то, что ты заслуживаешь, а то, от чего бежишь. Карл Юнг говорил: «То, что было вытеснено внутри, обязательно найдёт тебя снаружи». Всё, что ты видишь, — это не мир «против» или «за», не о «верном» и «неверном», — это о состоянии. То, чего ты хочешь, далеко не всегда является тем, чем ты разрешаешь себе быть. Задача внешнего — отразить тебе твою нецелостность; нет, тебя никто не пытается сбить или подавить — его цель — отзеркалить неустойчивость выбора. Мы здесь много говорили о том, что наши решения должны быть согласованы по уму (мысль), чувству (состояние) и телу (действие). Если хоть что-то из этой триады уходит в расхождение, тут формируется петля повторений — наше нелюбимое «Ну почему это постоянно со мной происходит?». Настоящее — не следствие прошлого, так как у всего проживания нет конкретного начала или конца. Свобода выбора человека даёт ему возможность их формировать — это не определяется внешним. Это всегда только твоё определение.
Если наш выбор неустойчив, мы привыкли искать ответы у других. Мы называем это объективным мнением, а иногда — знаком. Однако стоит увидеть одну закономерность — и она становится game-changer: задача внешней реальности — отразить неустойчивость твоего выбора. Это не попытка подавить, а подсказка, какого элемента не хватает, чтобы механизм заработал.
Ты не избран, Нео.
Не избран не потому, что за тебя так решили, а потому, что ты так решил.
ᅠ
Заметки:
Движение без центра — истерика. Энергия без удержания — разрушение. Мысли без воплощения — иллюзия.
Заметки:
Движение без центра — истерика. Энергия без удержания — разрушение. Мысли без воплощения — иллюзия.
ᅠ
Напоминание:
Скрытые закономерности открываются к видимости тем, кто перестаёт страховаться.
Напоминание:
Скрытые закономерности открываются к видимости тем, кто перестаёт страховаться.
ᅠ
Напоминание:
Механизм повторяет. Сознание — завершает.
Только завершённое становится твоим.
Напоминание:
Механизм повторяет. Сознание — завершает.
Только завершённое становится твоим.
ᅠ
Поделюсь потрясающим текстом, написанным одним из моих близких друзей. (Спасибо, Соль!)
Стою, сижу, лежу, иду, бегу?
Такое странное чувство, словно всё и сразу. Что-то между оцепенением, замиранием и сорвиголовым бегом против леденящего ветра, сводившего кости. Я нигде и везде, при этом я не понимаю этого, одновременно с абсолютным знанием обо всём. Но о себе ли? И о себе. Сквозь темноту пробиваются тени и приятно-пугающие звуки колокольчиков фуринов. «Фу» — ветер с японского (так странно). За звуком, что-то мелькнуло раз, потом второй и в такт японским мотивам приближалось. Белая простынь предлагала пройти за ней дальше, вглубь. Ткань колыхало от ветра в приветственной манере, заигрывающе.
Что же за ней? Я чувствую, что знаю. Чувствую, что могу пройти, даже что нужно. Что-то манит сверкая. В одно мгновение я оказываюсь среди отполированных зеркал, что есть имманентной частью лабиринта. Я в лабиринте, но меня нигде нет. Точнее я определённо заполняю пространство, но в них не отражаясь. Да и не надо — меня это вовсе не пугает. В зеркалах я вижу лишь едва уловимую песчинку, танцующую в потоке воздуха. Мне кажется, что это я. Возможно, не отражение, а сама способность отражать. Здесь я вижу не зрением, всё ощущается интенционально и этого не то, что хватает, это даже больше,чем видеть, чувствовать, ощущать, понимать. Это всё за раз и на необъятно-глубинном высшем уровне. Задумываясь об этом, кажется, что этого явно не выдержишь. Тело точно не осилит. Но его и нет. До нынешней мысли это было лишь призрачно уловимо, интуитивно, но не понятно до конца. Я словно учусь чему-то, и вокруг всё последовательно открывает свои дверные проёмы. Всё что было скрыто, вмиг понятнее тривиального, чистый трюизм. Я смотрю в дверной глазок, но ничего, даже меня нет.
Многих это ощущение бы серьёзно напугало, но у меня была некая готовность. Знания об этом окружении были со мной всегда, но лишь теперь я знаю это наверняка. Некогда давно или недавно, вчера или завтра, во сне иль наяву я здесь омывал или омывала (теперь сложно вспомнить, да и кажется неважным) эти самые зеркала, какой-то грязной тряпкой, пропитанной мыслями. Но они от этого лишь становились чище, и всё вокруг очищалось. Очищалось моё я. Наверное это была подготовка.
При жизни «покрывало Майи» не даёт увидеть истинную суть мира, все явления которого едины, непостоянны и пусты по своей природе. Кажется, что и белая ткань здесь не случайна, она скрывает временно неуловимое. Путь рождается по мере движения. Пассионарность наказуема, как и пассивность. Чем больше уверенности, тем больше должно быть сомнений. Но это нужно не всем, точнее не всегда. Если ещё точнее, то каждый к этому придёт тогда, когда нужно. Насиловать души, — вот за этот грех нужно каяться тем, кто живёт в той динамике и энергиях. Они в тупике разума, петле незнания, их затянутые туловища торчат головами из болот. Даже утонув, в последствии они спасутся, с любого дна есть выход. Нужно лишь захотеть его увидеть. Но не глазами. Пойти на зов. Не вмешиваясь, наблюдайте за их становлением. Помогайте лишь просящим. Неважно сколько у кого уйдёт циклов, важно привносить важное остальным — свободу.
Каждый рассвет и закат привносит свои запутанности, но в промежутках достаточно времени на поиск ответов и восстановления. Ты не только герой, ты ещё и злодей. Вариантов куда больше. Человек жив не мыслью, а выбором.
Осмотрев лабиринт и пройдя все дороги ума,засветился очаг. Последнее зеркало расплавил огонь, и он был словно вызов. Накрывала едва уловимая ностальгия. Детство. Ощущалась надобность потушить его, завершить его горение. В тот момент это произошло в действительности. Пламя исчезло. Пламя, что должно было освещать пространство, наоборот забирало всю видимость на свои очертания. Без него открылся витающий знак круга. Хотя нет. Это круг чья линия не возвращалась точно в то место, откуда начиналась. Это знак энсо. Внутри него меня ждало спокойствие. То, к чему всё и все приходят в последствии. То, что и так есть в нас, истинная природа.
Поделюсь потрясающим текстом, написанным одним из моих близких друзей. (Спасибо, Соль!)
Стою, сижу, лежу, иду, бегу?
Такое странное чувство, словно всё и сразу. Что-то между оцепенением, замиранием и сорвиголовым бегом против леденящего ветра, сводившего кости. Я нигде и везде, при этом я не понимаю этого, одновременно с абсолютным знанием обо всём. Но о себе ли? И о себе. Сквозь темноту пробиваются тени и приятно-пугающие звуки колокольчиков фуринов. «Фу» — ветер с японского (так странно). За звуком, что-то мелькнуло раз, потом второй и в такт японским мотивам приближалось. Белая простынь предлагала пройти за ней дальше, вглубь. Ткань колыхало от ветра в приветственной манере, заигрывающе.
Что же за ней? Я чувствую, что знаю. Чувствую, что могу пройти, даже что нужно. Что-то манит сверкая. В одно мгновение я оказываюсь среди отполированных зеркал, что есть имманентной частью лабиринта. Я в лабиринте, но меня нигде нет. Точнее я определённо заполняю пространство, но в них не отражаясь. Да и не надо — меня это вовсе не пугает. В зеркалах я вижу лишь едва уловимую песчинку, танцующую в потоке воздуха. Мне кажется, что это я. Возможно, не отражение, а сама способность отражать. Здесь я вижу не зрением, всё ощущается интенционально и этого не то, что хватает, это даже больше,чем видеть, чувствовать, ощущать, понимать. Это всё за раз и на необъятно-глубинном высшем уровне. Задумываясь об этом, кажется, что этого явно не выдержишь. Тело точно не осилит. Но его и нет. До нынешней мысли это было лишь призрачно уловимо, интуитивно, но не понятно до конца. Я словно учусь чему-то, и вокруг всё последовательно открывает свои дверные проёмы. Всё что было скрыто, вмиг понятнее тривиального, чистый трюизм. Я смотрю в дверной глазок, но ничего, даже меня нет.
Многих это ощущение бы серьёзно напугало, но у меня была некая готовность. Знания об этом окружении были со мной всегда, но лишь теперь я знаю это наверняка. Некогда давно или недавно, вчера или завтра, во сне иль наяву я здесь омывал или омывала (теперь сложно вспомнить, да и кажется неважным) эти самые зеркала, какой-то грязной тряпкой, пропитанной мыслями. Но они от этого лишь становились чище, и всё вокруг очищалось. Очищалось моё я. Наверное это была подготовка.
При жизни «покрывало Майи» не даёт увидеть истинную суть мира, все явления которого едины, непостоянны и пусты по своей природе. Кажется, что и белая ткань здесь не случайна, она скрывает временно неуловимое. Путь рождается по мере движения. Пассионарность наказуема, как и пассивность. Чем больше уверенности, тем больше должно быть сомнений. Но это нужно не всем, точнее не всегда. Если ещё точнее, то каждый к этому придёт тогда, когда нужно. Насиловать души, — вот за этот грех нужно каяться тем, кто живёт в той динамике и энергиях. Они в тупике разума, петле незнания, их затянутые туловища торчат головами из болот. Даже утонув, в последствии они спасутся, с любого дна есть выход. Нужно лишь захотеть его увидеть. Но не глазами. Пойти на зов. Не вмешиваясь, наблюдайте за их становлением. Помогайте лишь просящим. Неважно сколько у кого уйдёт циклов, важно привносить важное остальным — свободу.
Каждый рассвет и закат привносит свои запутанности, но в промежутках достаточно времени на поиск ответов и восстановления. Ты не только герой, ты ещё и злодей. Вариантов куда больше. Человек жив не мыслью, а выбором.
Осмотрев лабиринт и пройдя все дороги ума,засветился очаг. Последнее зеркало расплавил огонь, и он был словно вызов. Накрывала едва уловимая ностальгия. Детство. Ощущалась надобность потушить его, завершить его горение. В тот момент это произошло в действительности. Пламя исчезло. Пламя, что должно было освещать пространство, наоборот забирало всю видимость на свои очертания. Без него открылся витающий знак круга. Хотя нет. Это круг чья линия не возвращалась точно в то место, откуда начиналась. Это знак энсо. Внутри него меня ждало спокойствие. То, к чему всё и все приходят в последствии. То, что и так есть в нас, истинная природа.
ᅠ
Быть деревом, ветром, водой, землёй, полем, солнцем, луной, рассветом, закатом. Неважно. Просто. Быть. Уже без всего. Без ненужного, заполняющего лакуны сознания. Пустота — самонаполняема.
Зеркала блестят, работа окончена.
Быть деревом, ветром, водой, землёй, полем, солнцем, луной, рассветом, закатом. Неважно. Просто. Быть. Уже без всего. Без ненужного, заполняющего лакуны сознания. Пустота — самонаполняема.
Зеркала блестят, работа окончена.
ᅠ
Заметки:
Если вы ощущаете себя жертвой, значит, вы верите, что прошлое сильнее настоящего.
Значит, вы верите, что другие люди и то, как они поступили с вами, в ответе за то, кем вы являетесь сегодня — за вашу эмоциональную боль или неспособность быть собой.
Заметки:
Если вы ощущаете себя жертвой, значит, вы верите, что прошлое сильнее настоящего.
Значит, вы верите, что другие люди и то, как они поступили с вами, в ответе за то, кем вы являетесь сегодня — за вашу эмоциональную боль или неспособность быть собой.
ᅠ
Заметки:
Ответом на все вопросы о природе реальности является понимание того, что мы не создаём намерение, а обнаруживаем его.
Заметки:
Ответом на все вопросы о природе реальности является понимание того, что мы не создаём намерение, а обнаруживаем его.
ᅠ
Я долго думала, что осознанность — это инструмент свободы. Однако это лишь форма участия в закономерности.
Причинность распределена не по линии, а по полю. Каждое событие рождается не из одной причины, а из всех контекстов, генерируемых каждым наблюдаемым — каждым из нас. Не всё предопределено, а всё — причина всего. У этого нет начала; а если начала нет — нет и конца. Вот он, Уроборос. Это не ловушка, а принцип существования в общности. Невозможно освободиться от системы, из которой ты пытаешься освободиться.
Пространство, в котором когда-то присутствовал смысл, — бессмысленность. Когда мы отрицаем что-то, мы делаем это существующим. Само наличие времени делает нас свидетелями последовательности, а не её прямыми создателями. Все выборы уже сделаны; наша свобода — в том, что мы независимы в объяснении, почему они сделаны.
Я долго думала, что осознанность — это инструмент свободы. Однако это лишь форма участия в закономерности.
Причинность распределена не по линии, а по полю. Каждое событие рождается не из одной причины, а из всех контекстов, генерируемых каждым наблюдаемым — каждым из нас. Не всё предопределено, а всё — причина всего. У этого нет начала; а если начала нет — нет и конца. Вот он, Уроборос. Это не ловушка, а принцип существования в общности. Невозможно освободиться от системы, из которой ты пытаешься освободиться.
Пространство, в котором когда-то присутствовал смысл, — бессмысленность. Когда мы отрицаем что-то, мы делаем это существующим. Само наличие времени делает нас свидетелями последовательности, а не её прямыми создателями. Все выборы уже сделаны; наша свобода — в том, что мы независимы в объяснении, почему они сделаны.
ᅠ
Лотос рождается из грязи, но грязь не знает, что она рождает цветок.
Буддийская пословица
Лотос рождается из грязи, но грязь не знает, что она рождает цветок.
Буддийская пословица
ᅠ
По легенде Соломон послал своего визиря найти предмет, уравновешивающий состояние: «Если счастлив — станет грустным, если грустный — станет счастлив». Министр долго искал и, наконец, привёз простое кольцо, на внутренней грани которого было выгравировано: «И это пройдёт».
Мысль о том, что тебе ничего не принадлежит, всегда вызывает сильное ощущение. В каком именно состоянии ты будешь находиться, определяет то, каким смыслом ты наделишь объект своего изучения.
Хочу раскрыть это.
События — это всегда про встречу. Встречу не столько людей, сколько сплетений их воли. И когда они становятся достаточно плотными, формируются целые сценарии. Каждый наш выбор — это перемещение по шахматной доске из происшествий. Мы всегда являемся соучастниками актов, у которых нет первоисточника, — есть только совместное Творение.
* всё есть причина всего.
Когда ум беспокоен от неопределённости «кто я», он ищет опору во внешнем, отождествляя себя с происходящими событиями. От этого он беспокоится ещё сильнее.
Но если всё — причина всего, то события являются не линией с двумя конкретными точками, а вихрем. Ты приходишь гостем и изучаешь его, делая вокруг него обход. Отсюда у них нет ни точного начала, ни абсолютного конца.
Выбор существует только в рассказе о нём, а любое объяснение — иллюзия последовательности. Мы ищем причины происходящего, чтобы объяснить свершившееся, и приходим всегда к тому, что единственное, что гарантированно есть при тебе, — ты. Отсюда ты — хороший, а отсюда — плохой. Но само событие не знает, что оно происходит. Оно существует и влияет, пока ты наделяешь его статусом «моё».
Ты можешь обходить вихрь не один раз, и каждый круг будет вызывать у тебя вопрос: «Почему это постоянно со мной происходит?»
Но начало и конец — это просто разные точки наблюдения одного и того же события.
Это и есть состояние наблюдателя.
По легенде Соломон послал своего визиря найти предмет, уравновешивающий состояние: «Если счастлив — станет грустным, если грустный — станет счастлив». Министр долго искал и, наконец, привёз простое кольцо, на внутренней грани которого было выгравировано: «И это пройдёт».
Мысль о том, что тебе ничего не принадлежит, всегда вызывает сильное ощущение. В каком именно состоянии ты будешь находиться, определяет то, каким смыслом ты наделишь объект своего изучения.
Хочу раскрыть это.
События — это всегда про встречу. Встречу не столько людей, сколько сплетений их воли. И когда они становятся достаточно плотными, формируются целые сценарии. Каждый наш выбор — это перемещение по шахматной доске из происшествий. Мы всегда являемся соучастниками актов, у которых нет первоисточника, — есть только совместное Творение.
* всё есть причина всего.
Когда ум беспокоен от неопределённости «кто я», он ищет опору во внешнем, отождествляя себя с происходящими событиями. От этого он беспокоится ещё сильнее.
Но если всё — причина всего, то события являются не линией с двумя конкретными точками, а вихрем. Ты приходишь гостем и изучаешь его, делая вокруг него обход. Отсюда у них нет ни точного начала, ни абсолютного конца.
Выбор существует только в рассказе о нём, а любое объяснение — иллюзия последовательности. Мы ищем причины происходящего, чтобы объяснить свершившееся, и приходим всегда к тому, что единственное, что гарантированно есть при тебе, — ты. Отсюда ты — хороший, а отсюда — плохой. Но само событие не знает, что оно происходит. Оно существует и влияет, пока ты наделяешь его статусом «моё».
Ты можешь обходить вихрь не один раз, и каждый круг будет вызывать у тебя вопрос: «Почему это постоянно со мной происходит?»
Но начало и конец — это просто разные точки наблюдения одного и того же события.
Это и есть состояние наблюдателя.