ᅠ
Человек ответственен за своё бытие. Но он ответственен также за весь мир, за то, что он есть. Ответственность его безгранична. Он не извинён ничем, ибо факт его существования не может служить оправданием. Само его присутствие в мире — это вина, ибо оно всегда предполагает выбор, а выбор — отказ. Каждое наше действие утверждает одну возможность и уничтожает другие. И в этом уничтожении таится вина перед невыбранным.
Сартр
Человек ответственен за своё бытие. Но он ответственен также за весь мир, за то, что он есть. Ответственность его безгранична. Он не извинён ничем, ибо факт его существования не может служить оправданием. Само его присутствие в мире — это вина, ибо оно всегда предполагает выбор, а выбор — отказ. Каждое наше действие утверждает одну возможность и уничтожает другие. И в этом уничтожении таится вина перед невыбранным.
Сартр
ᅠ
Свободный человек неизбежно лишён безопасности, мыслящий человек неизбежно лишён уверенности.
Эрих Фромм
Свободный человек неизбежно лишён безопасности, мыслящий человек неизбежно лишён уверенности.
Эрих Фромм
ᅠ
Страдание пациента не в том, что мир к нему жесток, а в том, что он предписал миру условия, которым тот не подчиняется.
Ирвин Ялом
Страдание пациента не в том, что мир к нему жесток, а в том, что он предписал миру условия, которым тот не подчиняется.
Ирвин Ялом
ᅠ
Напоминание:
Когда ты становишься тем, кем ты никогда не был, тебе сперва кажется, что ты стал никем.
Напоминание:
Когда ты становишься тем, кем ты никогда не был, тебе сперва кажется, что ты стал никем.
ᅠ
Заметки:
Мы чаще всего убегаем не от боли, а от формы, в которой эта боль может нас изменить.
Заметки:
Мы чаще всего убегаем не от боли, а от формы, в которой эта боль может нас изменить.
ᅠ
(cursus)
Я чувствую голод, причини мне мою важность.
Мы приходим сюда невесомыми, и всё, что мы ищем во внешнем — свой вес, тут мы называем это важностью.
«Скажи, что я важна для тебя»/«Покажи мне мою важность»/«Я хочу ощутить это»/«Попробовать на вкус свою важность».
Меня пугает осознание того, что всё, что бессознательно движет нами, — является попыткой лишиться невесомости. Обрести важность — утяжелить себя, стать достаточно плотным и отразиться в зеркалах других. Стать тем, по чему тоскуют. Стать тем, кого ждут. Стать тем, что отнимет у другого его часть. Мы служим другим и жадно пытаемся оставить свой отпечаток в чужой памяти.
«Лишь только так я знаю, что я точно был»
(recursus)
Меня пугает осознание того, что всё, что сознательно движет нами, — является попыткой лишиться плотности. Унять важность — облегчить себя, стать настолько прозрачным, чтобы перестать отражаться в других. Стать тем, кто не тоскует. Стать тем, кто не ждёт. Стать тем, в ком находят свою другую часть. Мы голодно пытаемся забрать чужие отпечатки из своей памяти.
«Лишь только так я знаю, что я точно есть»
«Насытиться отсутствием важности»/«Не говори, что я слишком важна себе»
Мы уходим отсюда тяжёлыми, и всё, что мы находили внутри, — свою невесомость, и лишь потом мы называем это свободой.
Я чувствую насыщение, отними мою важность.
**
Человеку нужны его 5 органов чувств, чтобы уплотниться в других, а 6 — чтобы вспомнить. Для того чтобы найти себя, — нужно сначала потерять.
Мы приходим невесомыми, чтобы обрести тяжесть, и уходим тяжёлыми, чтобы вернуть себе невесомость.
Мы приходим, чтобы уйти, а уходим, чтоб не вернуться.
— «19» С.
(cursus)
Я чувствую голод, причини мне мою важность.
Мы приходим сюда невесомыми, и всё, что мы ищем во внешнем — свой вес, тут мы называем это важностью.
«Скажи, что я важна для тебя»/«Покажи мне мою важность»/«Я хочу ощутить это»/«Попробовать на вкус свою важность».
Меня пугает осознание того, что всё, что бессознательно движет нами, — является попыткой лишиться невесомости. Обрести важность — утяжелить себя, стать достаточно плотным и отразиться в зеркалах других. Стать тем, по чему тоскуют. Стать тем, кого ждут. Стать тем, что отнимет у другого его часть. Мы служим другим и жадно пытаемся оставить свой отпечаток в чужой памяти.
«Лишь только так я знаю, что я точно был»
(recursus)
Меня пугает осознание того, что всё, что сознательно движет нами, — является попыткой лишиться плотности. Унять важность — облегчить себя, стать настолько прозрачным, чтобы перестать отражаться в других. Стать тем, кто не тоскует. Стать тем, кто не ждёт. Стать тем, в ком находят свою другую часть. Мы голодно пытаемся забрать чужие отпечатки из своей памяти.
«Лишь только так я знаю, что я точно есть»
«Насытиться отсутствием важности»/«Не говори, что я слишком важна себе»
Мы уходим отсюда тяжёлыми, и всё, что мы находили внутри, — свою невесомость, и лишь потом мы называем это свободой.
Я чувствую насыщение, отними мою важность.
**
Человеку нужны его 5 органов чувств, чтобы уплотниться в других, а 6 — чтобы вспомнить. Для того чтобы найти себя, — нужно сначала потерять.
Мы приходим невесомыми, чтобы обрести тяжесть, и уходим тяжёлыми, чтобы вернуть себе невесомость.
Мы приходим, чтобы уйти, а уходим, чтоб не вернуться.
— «19» С.
ᅠ
Заметки:
Чаще всего бессознательное прячется в тех словах, которые мы произносим слишком уверенно.
Заметки:
Чаще всего бессознательное прячется в тех словах, которые мы произносим слишком уверенно.
ᅠ
Syzygy: ко-присутствие/сопряжённые пары
В гностицизме есть одна, редко упоминаемая, онтологическая сцепка двух со-начал — сюзигия. Это не просто «мужское»/«женское», это одновременное возникновение и проникновение друг в друга, — через это происходит стабилизация бытия.
Очень важно: это не дуальность, т.к. она подразумевает противостояние противоположностей; сюзигия — про сопряжение.
Считается, что каждый уровень реальности поддерживается парами-опорами. Пара замыкает контур. «Один» в гностицизме трансцендентен (Бездна), но любое проявление себя упорядочивает вдвое. Пара — это минимальная «форма» у космического смысла.
Но! Сюзигия срабатывает только внутри триадной рамки, то есть она не отменяет третью силу. 2 сопряжённых начала и ещё 1 — принцип их сопряжения. В алхимии стадия алхимической свадьбы (свадьба короля и королевы/серы и ртути) включает аллегорию сюзигии — третий элемент (соль). Стабилизатор брака.
Сюзигия — это соединение с тем, с чего мы не видим, но постоянно носим в себе. Оно зовёт, поэтому многие из нас постоянно чувствуют тоску и одиночество. Мы думаем, что скучаем по кому-то, но на самом деле мы скучаем по тому в себе, от чего когда-то отреклись. Наши тени, которые преследуют нас во внешнем. Сюзигия зовёт найти себя.
Сюзигия — это соединение сознательного и бессознательного.
Syzygy: ко-присутствие/сопряжённые пары
В гностицизме есть одна, редко упоминаемая, онтологическая сцепка двух со-начал — сюзигия. Это не просто «мужское»/«женское», это одновременное возникновение и проникновение друг в друга, — через это происходит стабилизация бытия.
Очень важно: это не дуальность, т.к. она подразумевает противостояние противоположностей; сюзигия — про сопряжение.
Считается, что каждый уровень реальности поддерживается парами-опорами. Пара замыкает контур. «Один» в гностицизме трансцендентен (Бездна), но любое проявление себя упорядочивает вдвое. Пара — это минимальная «форма» у космического смысла.
Но! Сюзигия срабатывает только внутри триадной рамки, то есть она не отменяет третью силу. 2 сопряжённых начала и ещё 1 — принцип их сопряжения. В алхимии стадия алхимической свадьбы (свадьба короля и королевы/серы и ртути) включает аллегорию сюзигии — третий элемент (соль). Стабилизатор брака.
Сюзигия — это соединение с тем, с чего мы не видим, но постоянно носим в себе. Оно зовёт, поэтому многие из нас постоянно чувствуют тоску и одиночество. Мы думаем, что скучаем по кому-то, но на самом деле мы скучаем по тому в себе, от чего когда-то отреклись. Наши тени, которые преследуют нас во внешнем. Сюзигия зовёт найти себя.
Сюзигия — это соединение сознательного и бессознательного.
ᅠ
И когда шторм закончится, ты не вспомнишь, как ты прошёл через него, как тебе удалось выжить. Ты даже не будешь уверен, закончился ли шторм на самом деле. Но одно несомненно: когда ты выйдешь из шторма, ты не будешь тем же человеком, который вошёл в него. Вот в чём смысл этого шторма.
«Кафка на пляже», Харуки Мураками
И когда шторм закончится, ты не вспомнишь, как ты прошёл через него, как тебе удалось выжить. Ты даже не будешь уверен, закончился ли шторм на самом деле. Но одно несомненно: когда ты выйдешь из шторма, ты не будешь тем же человеком, который вошёл в него. Вот в чём смысл этого шторма.
«Кафка на пляже», Харуки Мураками
ᅠ
Когда-то Майстер Экхарт говорил: «Я молюсь Богу, чтобы Он избавил меня от Бога».
В чём абсурдность. Образ Бога, придуманный человеком, мешает встретить истинное Божественное. Это когда мы ставим внешний (чей-то) опыт выше внутреннего, отсюда отделяем себя от проживаемого.
Мол, это происходит с другими, а у нас этого «происходит» нет, значит, не познали. Это буквально создание дефицитов в себе.
С одной стороны это и есть создание стремления — то, ради чего мы приходим в этот мир, жизнь человека состоит из стремлений в стремления.
Но с другой — это создание голода, — «Я голоден по тому, что сам определил нечто как то, что отсутствует у меня».
То есть таким образом мы можем молиться Богу, чтобы он избавил нас от любви. Потому что иначе мы будем заточены на её поиск, отрицая её присутствие в нас уже сейчас. Мы можем молиться об избавлении от истины, потому что истина — это всё, что я чувствую собой сейчас.
Всё уже сейчас и уже в тебе.
Если уж молиться об избавлении, то не от ограничителей, а от желаний. Тут вопрос стоит глубже: «Избавить» — это не о преграде, а об убеждении в своей неполноценности.
Когда-то Майстер Экхарт говорил: «Я молюсь Богу, чтобы Он избавил меня от Бога».
В чём абсурдность. Образ Бога, придуманный человеком, мешает встретить истинное Божественное. Это когда мы ставим внешний (чей-то) опыт выше внутреннего, отсюда отделяем себя от проживаемого.
Мол, это происходит с другими, а у нас этого «происходит» нет, значит, не познали. Это буквально создание дефицитов в себе.
С одной стороны это и есть создание стремления — то, ради чего мы приходим в этот мир, жизнь человека состоит из стремлений в стремления.
Но с другой — это создание голода, — «Я голоден по тому, что сам определил нечто как то, что отсутствует у меня».
То есть таким образом мы можем молиться Богу, чтобы он избавил нас от любви. Потому что иначе мы будем заточены на её поиск, отрицая её присутствие в нас уже сейчас. Мы можем молиться об избавлении от истины, потому что истина — это всё, что я чувствую собой сейчас.
Всё уже сейчас и уже в тебе.
Если уж молиться об избавлении, то не от ограничителей, а от желаний. Тут вопрос стоит глубже: «Избавить» — это не о преграде, а об убеждении в своей неполноценности.
ᅠ
Заметки:
Мы все что-то ищем, только потому что решили, что без этого мы неполноценны. Мы называем это желанием.
Заметки:
Мы все что-то ищем, только потому что решили, что без этого мы неполноценны. Мы называем это желанием.
ᅠ
Парадокс: мы чувствуем контроль, когда уверены, что будет плохо. А не тогда, когда допускаем, что будет хорошо.
Парадокс: мы чувствуем контроль, когда уверены, что будет плохо. А не тогда, когда допускаем, что будет хорошо.
ᅠ
Знаешь, почему сострадание считается одной из высших форм проявления человека? Оно становится возможным только после того, как человек научится видеть нелинейные причинности. upd: я не о списывании всего на «душа выбрала», а именно об отчётливом понимании механизмов.
Сострадание пассивно: оно не о действии, а о присутствии. «Я вижу твою боль, я чувствую её. Я верю в твою способность исцелить её и буду рядом в этом с тобой». Сострадание не имеет вмешательства, потому что при понимании процессов ты точно начинаешь видеть, что несправедливого нет — есть непонятое.
А всё остальное — жалость.
Только жалость желает действия. Жалость требует спасти, вмешаться, проучить обидчика; она требует найти виновника и назовёт это ответственностью. Жалость возможна при отсутствии понимания процессов, поэтому побуждает к действию. Она активна. В отличие от сострадания, жалость не присутствует, а внедряется. Внедряется, потому что творится из страха: «Кто, если не я?»
Жалость рождает безжалостных мессий. Ими движет страх отсутствия тотального контроля, вернее — страх свободы других.
Постарайся честно для себя ответить на вопрос (не здесь, а наедине с собой, там, где ты сможешь быть честным и не нужно «отбеляться» высоким уровнем морали):
ты сострадаешь человечеству или жалеешь его?
— С.
Знаешь, почему сострадание считается одной из высших форм проявления человека? Оно становится возможным только после того, как человек научится видеть нелинейные причинности. upd: я не о списывании всего на «душа выбрала», а именно об отчётливом понимании механизмов.
Сострадание пассивно: оно не о действии, а о присутствии. «Я вижу твою боль, я чувствую её. Я верю в твою способность исцелить её и буду рядом в этом с тобой». Сострадание не имеет вмешательства, потому что при понимании процессов ты точно начинаешь видеть, что несправедливого нет — есть непонятое.
А всё остальное — жалость.
Только жалость желает действия. Жалость требует спасти, вмешаться, проучить обидчика; она требует найти виновника и назовёт это ответственностью. Жалость возможна при отсутствии понимания процессов, поэтому побуждает к действию. Она активна. В отличие от сострадания, жалость не присутствует, а внедряется. Внедряется, потому что творится из страха: «Кто, если не я?»
Жалость рождает безжалостных мессий. Ими движет страх отсутствия тотального контроля, вернее — страх свободы других.
Постарайся честно для себя ответить на вопрос (не здесь, а наедине с собой, там, где ты сможешь быть честным и не нужно «отбеляться» высоким уровнем морали):
ты сострадаешь человечеству или жалеешь его?
— С.