ᅠ
Интересная реакция, которая возникает при контакте с внешним — «Я прошу прощения». Где бы я ни находилась, мне нужно извиниться за своё присутствие. Ну, знаешь… недостаточно или слишком. Я прошу прощения, что занимаю место — даже если мне тут рады. Тупая, глубокая боль того, кто был изгнан за рождение. Куда бы я ни пришла, там было место только по условиям: «Здесь — место для тихих. Здесь — для умных. А ты сама кто?»
Недостаточно тихая и недостаточно громкая, недостаточно умная и недостаточно глупая. И правда, а я сама кто?
Мне приходилось отказываться и холодно предавать себя, чтобы найти, где мне разрешат остаться. Однако там, где я оставалась, я ощущала себя живым примером благотворительного акта: «Мы разрешили ей остаться».
Я родилась не в мире, а на пороге — и вся последующая жизнь казалась попыткой попасть внутрь. Предательство себя не являлось слабостью. Это была тоска по месту, которое не нужно заслуживать. В мире, где все стараются быть удобными, любой, кто выбирает быть собой, будет воспринят как нарушение. Три шага: обесценивание, страх и изгнание. Быть другим — это привилегия, потому что в инаковости — то, что является талантом. Где талант — это дар делать то, что другим не даётся.
Я учусь отделять свою вину от вины тех, кто заставил меня почувствовать себя преступником — за то, что посмела не соответствовать ожиданиям. Когда мы не вписываемся, мы учимся вынашивать свою форму закона.
Лампа светит всегда изнутри.
//
себе оставь свою
претензию
я подчиняюсь не тебе
изгнанник не нуждается в рецензии —
он изгнан за принадлежание
себе
Интересная реакция, которая возникает при контакте с внешним — «Я прошу прощения». Где бы я ни находилась, мне нужно извиниться за своё присутствие. Ну, знаешь… недостаточно или слишком. Я прошу прощения, что занимаю место — даже если мне тут рады. Тупая, глубокая боль того, кто был изгнан за рождение. Куда бы я ни пришла, там было место только по условиям: «Здесь — место для тихих. Здесь — для умных. А ты сама кто?»
Недостаточно тихая и недостаточно громкая, недостаточно умная и недостаточно глупая. И правда, а я сама кто?
Мне приходилось отказываться и холодно предавать себя, чтобы найти, где мне разрешат остаться. Однако там, где я оставалась, я ощущала себя живым примером благотворительного акта: «Мы разрешили ей остаться».
Я родилась не в мире, а на пороге — и вся последующая жизнь казалась попыткой попасть внутрь. Предательство себя не являлось слабостью. Это была тоска по месту, которое не нужно заслуживать. В мире, где все стараются быть удобными, любой, кто выбирает быть собой, будет воспринят как нарушение. Три шага: обесценивание, страх и изгнание. Быть другим — это привилегия, потому что в инаковости — то, что является талантом. Где талант — это дар делать то, что другим не даётся.
Я учусь отделять свою вину от вины тех, кто заставил меня почувствовать себя преступником — за то, что посмела не соответствовать ожиданиям. Когда мы не вписываемся, мы учимся вынашивать свою форму закона.
Лампа светит всегда изнутри.
//
себе оставь свою
претензию
я подчиняюсь не тебе
изгнанник не нуждается в рецензии —
он изгнан за принадлежание
себе
ᅠ
Напоминание:
То, что делает тебя другим — это то, что делает тебя опасным для системы и необходимым для мира.
Заммит
Напоминание:
То, что делает тебя другим — это то, что делает тебя опасным для системы и необходимым для мира.
Заммит
ᅠ
Он хотел найти то, в чём нуждался во внешнем мире. Но многократное значение можно найти только в себе, не в вещах, так как многообразие значений не является чем-то таким, что дается одновременно, значения приходят поочередно. Смыслы, которые приходят на смену друг другу, лежат не в вещах, а в вас, претерпевающих столько изменений, и в такой степени, в какой вы участвуете в жизни.
Вещи тоже меняются, но если не меняетесь вы, то это проходит незаметным.
Но если вы меняетесь, то и содержание мира тоже. Многосторонний смысл вещей становится вашим многосторонним смыслом.
Бесполезно постигать его в вещах.
«Красная книга» Юнг
Он хотел найти то, в чём нуждался во внешнем мире. Но многократное значение можно найти только в себе, не в вещах, так как многообразие значений не является чем-то таким, что дается одновременно, значения приходят поочередно. Смыслы, которые приходят на смену друг другу, лежат не в вещах, а в вас, претерпевающих столько изменений, и в такой степени, в какой вы участвуете в жизни.
Вещи тоже меняются, но если не меняетесь вы, то это проходит незаметным.
Но если вы меняетесь, то и содержание мира тоже. Многосторонний смысл вещей становится вашим многосторонним смыслом.
Бесполезно постигать его в вещах.
«Красная книга» Юнг
ᅠ
Сократ когда-то говорил, что зависть — это болезнь свободных.
Она рождается не у рабов и принадлежащих. Хотя кажется, что только тот, кто заточён, может испытывать обозлённую горечь и тоску по недостижимому.
Но парадокс в том, что зависть способна родиться исключительно в свободе. Это болезненное напоминание об отсутствии ограничений; а болезненное оно оттого, что ты забыл. Забыл, что ты принадлежишь не тому, что тебе о себе рассказали.
Рабу нечего завидовать — он не сможет получить, у него нет опции выбора. Завидует всегда свободный, потому что видит, что мог бы иметь то же самое, но проклял себя забытым обещанием принадлежать прошлому.
Ты забыл, что свобода — это про наличие выбора. Ты забыл, что определить что-то как непостижимое — это тоже выбор.
— «19» С.
Сократ когда-то говорил, что зависть — это болезнь свободных.
Она рождается не у рабов и принадлежащих. Хотя кажется, что только тот, кто заточён, может испытывать обозлённую горечь и тоску по недостижимому.
Но парадокс в том, что зависть способна родиться исключительно в свободе. Это болезненное напоминание об отсутствии ограничений; а болезненное оно оттого, что ты забыл. Забыл, что ты принадлежишь не тому, что тебе о себе рассказали.
Рабу нечего завидовать — он не сможет получить, у него нет опции выбора. Завидует всегда свободный, потому что видит, что мог бы иметь то же самое, но проклял себя забытым обещанием принадлежать прошлому.
Ты забыл, что свобода — это про наличие выбора. Ты забыл, что определить что-то как непостижимое — это тоже выбор.
— «19» С.
ᅠ
Напоминание:
Если ты выведешь наружу то, что внутри тебя, то то, что внутри тебя, спасёт тебя.
Если же ты не выведешь наружу то, что внутри тебя, то то, что не выведешь, уничтожит тебя.
Напоминание:
Если ты выведешь наружу то, что внутри тебя, то то, что внутри тебя, спасёт тебя.
Если же ты не выведешь наружу то, что внутри тебя, то то, что не выведешь, уничтожит тебя.
ᅠ
Заметки:
Совершенность не в том, чем ты обладаешь, а в том, чему не сопротивляешься.
Заметки:
Совершенность не в том, чем ты обладаешь, а в том, чему не сопротивляешься.
ᅠ
Эпиктет говорит, что свобода — в согласии с природой. Но что значит «природа»? Это не только деревья и реки, но и сама структура ума. Когда ум соглашается с тем, что есть, он пребывает в согласии с собой. Тогда никакие внешние вещи — болезни, бедность, изгнание — не могут его разрушить. Потому что разрушить можно только то, что противоречит самому себе. А то, что пребывает в согласии, — вечно.
— Симпликий
Эпиктет говорит, что свобода — в согласии с природой. Но что значит «природа»? Это не только деревья и реки, но и сама структура ума. Когда ум соглашается с тем, что есть, он пребывает в согласии с собой. Тогда никакие внешние вещи — болезни, бедность, изгнание — не могут его разрушить. Потому что разрушить можно только то, что противоречит самому себе. А то, что пребывает в согласии, — вечно.
— Симпликий
ᅠ
Что, если бы днём или ночью подкрался к тебе в твоё уединённейшее одиночество некий демон и сказал бы тебе: «Эту жизнь, как ты её теперь живёшь и жил, должен будешь ты прожить ещё раз и ещё бесчисленное количество раз; и ничего в ней не будет нового, но каждая боль и каждое удовольствие, каждая мысль и каждый вздох и всё несказанно малое и великое в твоей жизни должно будет наново вернуться к тебе, и всё в том же порядке и в той же последовательности — также и этот паук и этот лунный свет между деревьями, также и это вот мгновение и я сам. Вечные песочные часы бытия переворачиваются всё снова и снова — и ты вместе с ними, песчинка из песка!» — Разве ты не бросился бы навзничь, скрежеща зубами и проклиная говорящего так демона? Или тебе довелось однажды пережить чудовищное мгновение, когда ты ответил бы ему: «Ты — бог, и никогда не слышал я ничего более божественного!»
Овладей тобою эта мысль, она бы преобразила тебя и, возможно, стерла бы в порошок; вопрос, сопровождающий всё и вся: «Хочешь ли ты этого ещё раз, и ещё бесчисленное количество раз?» — величайшей тяжестью лёг бы на твои поступки!
Хочешь?
Ницше
Что, если бы днём или ночью подкрался к тебе в твоё уединённейшее одиночество некий демон и сказал бы тебе: «Эту жизнь, как ты её теперь живёшь и жил, должен будешь ты прожить ещё раз и ещё бесчисленное количество раз; и ничего в ней не будет нового, но каждая боль и каждое удовольствие, каждая мысль и каждый вздох и всё несказанно малое и великое в твоей жизни должно будет наново вернуться к тебе, и всё в том же порядке и в той же последовательности — также и этот паук и этот лунный свет между деревьями, также и это вот мгновение и я сам. Вечные песочные часы бытия переворачиваются всё снова и снова — и ты вместе с ними, песчинка из песка!» — Разве ты не бросился бы навзничь, скрежеща зубами и проклиная говорящего так демона? Или тебе довелось однажды пережить чудовищное мгновение, когда ты ответил бы ему: «Ты — бог, и никогда не слышал я ничего более божественного!»
Овладей тобою эта мысль, она бы преобразила тебя и, возможно, стерла бы в порошок; вопрос, сопровождающий всё и вся: «Хочешь ли ты этого ещё раз, и ещё бесчисленное количество раз?» — величайшей тяжестью лёг бы на твои поступки!
Хочешь?
Ницше
ᅠ
Заметки:
Смысл — это то, что человек вносит в жизнь своим бунтом, своим усилием, своим постоянным «несмотря ни на что».
Даже абсурд требует верности.
Быть верным себе — высшая форма Быть.
Заметки:
Смысл — это то, что человек вносит в жизнь своим бунтом, своим усилием, своим постоянным «несмотря ни на что».
Даже абсурд требует верности.
Быть верным себе — высшая форма Быть.