ᅠ
А вдруг кто-нибудь просунет голову сверху и скажет: «Иди сюда, милая!»
Тогда я посмотрю наверх и спрошу: «А я кто? Сначала скажите это, и если мне понравится быть тем, кем я стала, то я выйду наверх. А если нет, то останусь здесь до тех пор, пока не сделаюсь кем-нибудь другим…»
Но как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь заглянул сюда! Так плохо быть одной! — И слёзы вновь хлынули ручьём.
«Алиса в стране чудес»
А вдруг кто-нибудь просунет голову сверху и скажет: «Иди сюда, милая!»
Тогда я посмотрю наверх и спрошу: «А я кто? Сначала скажите это, и если мне понравится быть тем, кем я стала, то я выйду наверх. А если нет, то останусь здесь до тех пор, пока не сделаюсь кем-нибудь другим…»
Но как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь заглянул сюда! Так плохо быть одной! — И слёзы вновь хлынули ручьём.
«Алиса в стране чудес»
ᅠ
Заметки:
Несправедливым мы называем только, в чём мы не способны увидеть свою выгоду.
Заметки:
Несправедливым мы называем только, в чём мы не способны увидеть свою выгоду.
ᅠ
Всё развивается по закону семи, но не линейно, а с «провалами» — точками, где энергия меняет направление.
Музыкальная октава — до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до — это шаблон эволюции любой формы. Мы рассмотрели это с точки зрения личной эволюции человека, мирового развития, но также в физике это можно понимать как квантованные уровни развития, между которыми неизбежно есть «торможения» и «скачки». Это будто аналог точек бифуркации в теории хаоса.
Рассмотрим это через семь космических стадий, которые отражают, как вибрация первичного импульса (Большого Взрыва) проходит свой путь до замыкания цикла (обратное схлапывание).
— до (Импульс) — первородный взрыв/акт творения. Не только физический Большой Взрыв, но и «выдох» Абсолюта в герметических учениях. Здесь рождается частота, с которой всё «звучит»;
— ре (Структуризация) — первичная плазма и формирование полей, в физике это разделение фундаментальных сил;
— ми (Материализация) — появление атомов, первые звёзды. Тут обычно происходит первое замедление, т.к. тут энергия начинает будто застывать в материю;
— фа (Упорядочивания) — формирование галактик, устойчивых орбит, гравитационных резонансов. Это в космическом масштабе является созданием «фона»;
— соль (Комплексность) — появление жизни (или её аналогов в разных точках Вселенной), локальные центры сознания. Это точка скачка; тут меняется сильнее качество реальности, чем количество;
— ля (Самосознание) — возникновение цивилизаций, мыслящих структур. В масштабном смысле Вселенная начинает осознавать себя через локальные узлы сознания;
— си (Сверхсознание) — полное объединение всех информационных потоков. В трансцендентном смысле — это возвращение искры к источнику с опытом;
— до (Новая октава) — либо новый виток (от Большого Сжатия снова к Большому Взрыву), либо переход в иную форму бытия — как квантовый скачок во «вторую» Вселенную;
Также в музыке между «ми-фа» и «си-до» нет чёрных клавиш — это «пустые промежутки». Тут это зоны риска, где развитие может: застопориться (Вселенная замирает в тепловой смерти), изменить направление (другой сценарий мироздания) или разветвиться на параллельные реальности. В каббалистической традиции эти «пропуски» — моменты, когда Великий Пульсатор корректирует ход истории мироздания. А в науке это похоже на эпохи инфляции и фазовых переходов, где физические константы могли измениться.
Октава — универсальный алгоритм роста и завершения. Если мы понимаем её, то можем предсказывать «точки скачка» даже на макро-уровне. В метафизике это значит, что эта Вселенная — живой организм, у которого есть фазы сна, роста и самопознания. А вот нейрофизиологии это отражается тем, что наш мозг резонансно настроен на те же законы.
Всё, что вверху, то и внизу.
Всё развивается по закону семи, но не линейно, а с «провалами» — точками, где энергия меняет направление.
Музыкальная октава — до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до — это шаблон эволюции любой формы. Мы рассмотрели это с точки зрения личной эволюции человека, мирового развития, но также в физике это можно понимать как квантованные уровни развития, между которыми неизбежно есть «торможения» и «скачки». Это будто аналог точек бифуркации в теории хаоса.
Рассмотрим это через семь космических стадий, которые отражают, как вибрация первичного импульса (Большого Взрыва) проходит свой путь до замыкания цикла (обратное схлапывание).
— до (Импульс) — первородный взрыв/акт творения. Не только физический Большой Взрыв, но и «выдох» Абсолюта в герметических учениях. Здесь рождается частота, с которой всё «звучит»;
— ре (Структуризация) — первичная плазма и формирование полей, в физике это разделение фундаментальных сил;
— ми (Материализация) — появление атомов, первые звёзды. Тут обычно происходит первое замедление, т.к. тут энергия начинает будто застывать в материю;
— фа (Упорядочивания) — формирование галактик, устойчивых орбит, гравитационных резонансов. Это в космическом масштабе является созданием «фона»;
— соль (Комплексность) — появление жизни (или её аналогов в разных точках Вселенной), локальные центры сознания. Это точка скачка; тут меняется сильнее качество реальности, чем количество;
— ля (Самосознание) — возникновение цивилизаций, мыслящих структур. В масштабном смысле Вселенная начинает осознавать себя через локальные узлы сознания;
— си (Сверхсознание) — полное объединение всех информационных потоков. В трансцендентном смысле — это возвращение искры к источнику с опытом;
— до (Новая октава) — либо новый виток (от Большого Сжатия снова к Большому Взрыву), либо переход в иную форму бытия — как квантовый скачок во «вторую» Вселенную;
Также в музыке между «ми-фа» и «си-до» нет чёрных клавиш — это «пустые промежутки». Тут это зоны риска, где развитие может: застопориться (Вселенная замирает в тепловой смерти), изменить направление (другой сценарий мироздания) или разветвиться на параллельные реальности. В каббалистической традиции эти «пропуски» — моменты, когда Великий Пульсатор корректирует ход истории мироздания. А в науке это похоже на эпохи инфляции и фазовых переходов, где физические константы могли измениться.
Октава — универсальный алгоритм роста и завершения. Если мы понимаем её, то можем предсказывать «точки скачка» даже на макро-уровне. В метафизике это значит, что эта Вселенная — живой организм, у которого есть фазы сна, роста и самопознания. А вот нейрофизиологии это отражается тем, что наш мозг резонансно настроен на те же законы.
Всё, что вверху, то и внизу.
ᅠ
anaclasis: Преломление (part I)
Только что проводила консультацию и меня натолкнуло это на размышлении о субъективных призмах восприятия.
«Мы видим не вещи такими, какие они есть, а такими, какими позволяет нам их видеть наша собственная способность познания»
Кант
Ещё с античных времён существовала идея «преломления» сознанием истинного Света (реальности). В древнегреческом это термин — «анаклазис». Искажение. Это не ошибка и не ложь, а неизбежная физика перехода смысла сквозь среду. Свет не «портится» в воде — он преломляется.
К примеру, в подкастах я много в последнее время говорю о том, что наш мозг — система предсказательного кодирования (predictive mode). Это о том, что наш мозг постоянно строит предсказания о том, что он вот-вот воспримет, и затем сверяет эти предсказания с реальными сенсорными данными. Когда реальность совпадает с предсказанием, мозг просто подтверждает свою модель. Если же есть расхождение, он корректирует свои предсказания, обновляя своё понимание мира (при помощи нейропластичности).
У каждого из нас есть своя линза восприятия одной и той же реальности. Её калибровка зависит от полученного опыта и нашего согласия или несогласия с ним. Анаклазис — не «всё иллюзия», а идея предсказуемого моделирования: искажение не хаотично, его можно оценивать и компенсировать (повторюсь, как оптик калибрует линзу, так мы меняем свои убеждения). Это не про ложь, а про параметры, влияющие на нашу способность строить нашу жизнь.
Человек — не создатель реальности, а активный «игрок» интерактивной Вселенной. Выбор определяет то, как мы живём, но вот варианты выбора могут быть ограничены как раз личной линзой — анаклазис. Наши установки, которые образовались посредством опыта, формируют определённые «узоры», в которых выборы ограничены уже заранее заданными сценариями из прошлого. К примеру, паттерн перфекционизма — тут человек всегда видит мир через призму того, что всё должно быть идеально. Все выборы для него сводятся к тому, чтобы или достичь совершенства, или вообще не браться за дело. При установке «вечного ученика» анаклазис такой линзы преломляет любой опыт в урок, но редко в результат или утверждение собственной силы, способности и своего «достаточного» знания.
Определённая оригинальная паттерновая система (набор наших установок) — это и есть линза анаклазиса; мы как будто смотрим на мир через фильт, который уже ограничивает набор вариантов, которые мы вообще способны увидеть. При помощи predictive mode, мы ищем подтверждение нашим убеждениям, и встречаем отторжением (раздражение, обесценивание, страх, отчаяние «у других может и так, а у меня никогда такого не будет») всё, что не подтверждает наш былой опыт.
Но когда мы признаём это и учимся учитывать разные углы и «линзы», мы как раз и приближаемся к более целостному пониманию объективности. В итоге анаклазис помогает осознать, что каждая субъективная точка зрения — это не просто искажение, а естественный способ восприятия, и что объективность рождается из сложения этих разных «преломлений».
И тут я повторю то, о чём постоянно и так говорю: если мы хотим познать истину, тогда нужно признать все позиции и все взгляды, даже если они противоречат друг другу.
Совокупность всех анаклазисов — это и есть истинная реальность.
anaclasis: Преломление (part I)
Только что проводила консультацию и меня натолкнуло это на размышлении о субъективных призмах восприятия.
«Мы видим не вещи такими, какие они есть, а такими, какими позволяет нам их видеть наша собственная способность познания»
Кант
Ещё с античных времён существовала идея «преломления» сознанием истинного Света (реальности). В древнегреческом это термин — «анаклазис». Искажение. Это не ошибка и не ложь, а неизбежная физика перехода смысла сквозь среду. Свет не «портится» в воде — он преломляется.
К примеру, в подкастах я много в последнее время говорю о том, что наш мозг — система предсказательного кодирования (predictive mode). Это о том, что наш мозг постоянно строит предсказания о том, что он вот-вот воспримет, и затем сверяет эти предсказания с реальными сенсорными данными. Когда реальность совпадает с предсказанием, мозг просто подтверждает свою модель. Если же есть расхождение, он корректирует свои предсказания, обновляя своё понимание мира (при помощи нейропластичности).
У каждого из нас есть своя линза восприятия одной и той же реальности. Её калибровка зависит от полученного опыта и нашего согласия или несогласия с ним. Анаклазис — не «всё иллюзия», а идея предсказуемого моделирования: искажение не хаотично, его можно оценивать и компенсировать (повторюсь, как оптик калибрует линзу, так мы меняем свои убеждения). Это не про ложь, а про параметры, влияющие на нашу способность строить нашу жизнь.
Человек — не создатель реальности, а активный «игрок» интерактивной Вселенной. Выбор определяет то, как мы живём, но вот варианты выбора могут быть ограничены как раз личной линзой — анаклазис. Наши установки, которые образовались посредством опыта, формируют определённые «узоры», в которых выборы ограничены уже заранее заданными сценариями из прошлого. К примеру, паттерн перфекционизма — тут человек всегда видит мир через призму того, что всё должно быть идеально. Все выборы для него сводятся к тому, чтобы или достичь совершенства, или вообще не браться за дело. При установке «вечного ученика» анаклазис такой линзы преломляет любой опыт в урок, но редко в результат или утверждение собственной силы, способности и своего «достаточного» знания.
Определённая оригинальная паттерновая система (набор наших установок) — это и есть линза анаклазиса; мы как будто смотрим на мир через фильт, который уже ограничивает набор вариантов, которые мы вообще способны увидеть. При помощи predictive mode, мы ищем подтверждение нашим убеждениям, и встречаем отторжением (раздражение, обесценивание, страх, отчаяние «у других может и так, а у меня никогда такого не будет») всё, что не подтверждает наш былой опыт.
Но когда мы признаём это и учимся учитывать разные углы и «линзы», мы как раз и приближаемся к более целостному пониманию объективности. В итоге анаклазис помогает осознать, что каждая субъективная точка зрения — это не просто искажение, а естественный способ восприятия, и что объективность рождается из сложения этих разных «преломлений».
И тут я повторю то, о чём постоянно и так говорю: если мы хотим познать истину, тогда нужно признать все позиции и все взгляды, даже если они противоречат друг другу.
Совокупность всех анаклазисов — это и есть истинная реальность.
ᅠ
anaclasis: Преломление (part II)
Чтобы «взломать» систему паттерна, нужно довести его интерпретацию до полярных сторон.
Есть техника, которая часто помогает мне увидеть ситуации под разными углами, а не интерпретировать однобоко, через радикализм «Я уже знаю»/«Я уверена». Это техника трёх зеркал. Это когда мы прогоняем одно восприятие события через три призмы:
— дружеское отражение («Я с этим согласен и вот почему»);
— вражеское отражение («Я с этим не согласен и вот почему»);
— холодное отражение (строгая редактура «Я не согласен и не несогласен, я просто смотрю»). Холодное зеркало — это как испытание «на прочность» без эмоций, удержит ли конструкция сама себя;
И уже при наличии трёх сознательных восприятий, нам нужно наблюдать где оно «ломается» сильнее всего.
for example: убеждение «Я не буду писать первым, а вдруг я покажусь навязчивым»
— дружеское отражение — «Этот страх понятен — я не хочу показаться лишним и сейчас берегу себя»;
— враждебное отражение — «Мне часто показывали, что меня слишком много. Здесь я точно лишний»;
— холодное отражение — «Написать первым — это просто действие. Его интерпретация зависит от получателя, а не от меня конкретно. Реакция на моё сообщение определяет того, кто реагирует, а не меня как человека и личность. Реальные последствия стоит проверить, а не додумывать»;
Анаклазис учит главному: нужно работать не только с тем, что мы видим, но и с тем, как мы это интерпретируем. Так мы настраиваем среду «выпрямляя свет»; меняем паттерны, выходя из цикличности событий в своей жизни.
anaclasis: Преломление (part II)
Чтобы «взломать» систему паттерна, нужно довести его интерпретацию до полярных сторон.
Есть техника, которая часто помогает мне увидеть ситуации под разными углами, а не интерпретировать однобоко, через радикализм «Я уже знаю»/«Я уверена». Это техника трёх зеркал. Это когда мы прогоняем одно восприятие события через три призмы:
— дружеское отражение («Я с этим согласен и вот почему»);
— вражеское отражение («Я с этим не согласен и вот почему»);
— холодное отражение (строгая редактура «Я не согласен и не несогласен, я просто смотрю»). Холодное зеркало — это как испытание «на прочность» без эмоций, удержит ли конструкция сама себя;
И уже при наличии трёх сознательных восприятий, нам нужно наблюдать где оно «ломается» сильнее всего.
for example: убеждение «Я не буду писать первым, а вдруг я покажусь навязчивым»
— дружеское отражение — «Этот страх понятен — я не хочу показаться лишним и сейчас берегу себя»;
— враждебное отражение — «Мне часто показывали, что меня слишком много. Здесь я точно лишний»;
— холодное отражение — «Написать первым — это просто действие. Его интерпретация зависит от получателя, а не от меня конкретно. Реакция на моё сообщение определяет того, кто реагирует, а не меня как человека и личность. Реальные последствия стоит проверить, а не додумывать»;
Анаклазис учит главному: нужно работать не только с тем, что мы видим, но и с тем, как мы это интерпретируем. Так мы настраиваем среду «выпрямляя свет»; меняем паттерны, выходя из цикличности событий в своей жизни.
ᅠ
Напоминание:
Интерпретация — это месть интеллекта искусству, а восприятие — это всегда творческий акт.
Напоминание:
Интерпретация — это месть интеллекта искусству, а восприятие — это всегда творческий акт.
ᅠ
Интересная реакция, которая возникает при контакте с внешним — «Я прошу прощения». Где бы я ни находилась, мне нужно извиниться за своё присутствие. Ну, знаешь… недостаточно или слишком. Я прошу прощения, что занимаю место — даже если мне тут рады. Тупая, глубокая боль того, кто был изгнан за рождение. Куда бы я ни пришла, там было место только по условиям: «Здесь — место для тихих. Здесь — для умных. А ты сама кто?»
Недостаточно тихая и недостаточно громкая, недостаточно умная и недостаточно глупая. И правда, а я сама кто?
Мне приходилось отказываться и холодно предавать себя, чтобы найти, где мне разрешат остаться. Однако там, где я оставалась, я ощущала себя живым примером благотворительного акта: «Мы разрешили ей остаться».
Я родилась не в мире, а на пороге — и вся последующая жизнь казалась попыткой попасть внутрь. Предательство себя не являлось слабостью. Это была тоска по месту, которое не нужно заслуживать. В мире, где все стараются быть удобными, любой, кто выбирает быть собой, будет воспринят как нарушение. Три шага: обесценивание, страх и изгнание. Быть другим — это привилегия, потому что в инаковости — то, что является талантом. Где талант — это дар делать то, что другим не даётся.
Я учусь отделять свою вину от вины тех, кто заставил меня почувствовать себя преступником — за то, что посмела не соответствовать ожиданиям. Когда мы не вписываемся, мы учимся вынашивать свою форму закона.
Лампа светит всегда изнутри.
//
себе оставь свою
претензию
я подчиняюсь не тебе
изгнанник не нуждается в рецензии —
он изгнан за принадлежание
себе
Интересная реакция, которая возникает при контакте с внешним — «Я прошу прощения». Где бы я ни находилась, мне нужно извиниться за своё присутствие. Ну, знаешь… недостаточно или слишком. Я прошу прощения, что занимаю место — даже если мне тут рады. Тупая, глубокая боль того, кто был изгнан за рождение. Куда бы я ни пришла, там было место только по условиям: «Здесь — место для тихих. Здесь — для умных. А ты сама кто?»
Недостаточно тихая и недостаточно громкая, недостаточно умная и недостаточно глупая. И правда, а я сама кто?
Мне приходилось отказываться и холодно предавать себя, чтобы найти, где мне разрешат остаться. Однако там, где я оставалась, я ощущала себя живым примером благотворительного акта: «Мы разрешили ей остаться».
Я родилась не в мире, а на пороге — и вся последующая жизнь казалась попыткой попасть внутрь. Предательство себя не являлось слабостью. Это была тоска по месту, которое не нужно заслуживать. В мире, где все стараются быть удобными, любой, кто выбирает быть собой, будет воспринят как нарушение. Три шага: обесценивание, страх и изгнание. Быть другим — это привилегия, потому что в инаковости — то, что является талантом. Где талант — это дар делать то, что другим не даётся.
Я учусь отделять свою вину от вины тех, кто заставил меня почувствовать себя преступником — за то, что посмела не соответствовать ожиданиям. Когда мы не вписываемся, мы учимся вынашивать свою форму закона.
Лампа светит всегда изнутри.
//
себе оставь свою
претензию
я подчиняюсь не тебе
изгнанник не нуждается в рецензии —
он изгнан за принадлежание
себе
ᅠ
Напоминание:
То, что делает тебя другим — это то, что делает тебя опасным для системы и необходимым для мира.
Заммит
Напоминание:
То, что делает тебя другим — это то, что делает тебя опасным для системы и необходимым для мира.
Заммит
ᅠ
Он хотел найти то, в чём нуждался во внешнем мире. Но многократное значение можно найти только в себе, не в вещах, так как многообразие значений не является чем-то таким, что дается одновременно, значения приходят поочередно. Смыслы, которые приходят на смену друг другу, лежат не в вещах, а в вас, претерпевающих столько изменений, и в такой степени, в какой вы участвуете в жизни.
Вещи тоже меняются, но если не меняетесь вы, то это проходит незаметным.
Но если вы меняетесь, то и содержание мира тоже. Многосторонний смысл вещей становится вашим многосторонним смыслом.
Бесполезно постигать его в вещах.
«Красная книга» Юнг
Он хотел найти то, в чём нуждался во внешнем мире. Но многократное значение можно найти только в себе, не в вещах, так как многообразие значений не является чем-то таким, что дается одновременно, значения приходят поочередно. Смыслы, которые приходят на смену друг другу, лежат не в вещах, а в вас, претерпевающих столько изменений, и в такой степени, в какой вы участвуете в жизни.
Вещи тоже меняются, но если не меняетесь вы, то это проходит незаметным.
Но если вы меняетесь, то и содержание мира тоже. Многосторонний смысл вещей становится вашим многосторонним смыслом.
Бесполезно постигать его в вещах.
«Красная книга» Юнг
ᅠ
Сократ когда-то говорил, что зависть — это болезнь свободных.
Она рождается не у рабов и принадлежащих. Хотя кажется, что только тот, кто заточён, может испытывать обозлённую горечь и тоску по недостижимому.
Но парадокс в том, что зависть способна родиться исключительно в свободе. Это болезненное напоминание об отсутствии ограничений; а болезненное оно оттого, что ты забыл. Забыл, что ты принадлежишь не тому, что тебе о себе рассказали.
Рабу нечего завидовать — он не сможет получить, у него нет опции выбора. Завидует всегда свободный, потому что видит, что мог бы иметь то же самое, но проклял себя забытым обещанием принадлежать прошлому.
Ты забыл, что свобода — это про наличие выбора. Ты забыл, что определить что-то как непостижимое — это тоже выбор.
— «19» С.
Сократ когда-то говорил, что зависть — это болезнь свободных.
Она рождается не у рабов и принадлежащих. Хотя кажется, что только тот, кто заточён, может испытывать обозлённую горечь и тоску по недостижимому.
Но парадокс в том, что зависть способна родиться исключительно в свободе. Это болезненное напоминание об отсутствии ограничений; а болезненное оно оттого, что ты забыл. Забыл, что ты принадлежишь не тому, что тебе о себе рассказали.
Рабу нечего завидовать — он не сможет получить, у него нет опции выбора. Завидует всегда свободный, потому что видит, что мог бы иметь то же самое, но проклял себя забытым обещанием принадлежать прошлому.
Ты забыл, что свобода — это про наличие выбора. Ты забыл, что определить что-то как непостижимое — это тоже выбор.
— «19» С.