ᅠ
Я мыслю, значит я существую.
В 1619 году 23-летний Декарт находился в Баварии. Он был солдатом, но больше интересовался философией и математикой, чем войной. Однажды зимой, в холодный день, он заперся в маленькой комнате с печью, чтобы согреться и подумать.
Именно там он пережил «озарение», которое изменило всю его жизнь. Он понял, что если хочет найти истину, он должен подвергнуть сомнению абсолютно всё. Даже собственные ощущения, даже сам мир вокруг.
Что, если всё, что я вижу, — иллюзия?
Он представил себе, что существует «злой демон», который обманывает его, заставляя видеть ложную реальность. Он задал себе вопрос: если даже чувства могут вводить в заблуждение, что тогда можно считать несомненной истиной?
И тогда пришла знаменитая мысль:
«Cogito, ergo sum» — «Я мыслю, следовательно, существую.»
Он понял, что даже если всё остальное — иллюзия, одно он знает наверняка: раз он сомневается, значит, он существует.
Декарт пришёл к радикальной идее: сомнение — это первый шаг к истине. Если ты сомневаешься, значит, ты уже что-то понимаешь.
Я мыслю, значит я существую.
В 1619 году 23-летний Декарт находился в Баварии. Он был солдатом, но больше интересовался философией и математикой, чем войной. Однажды зимой, в холодный день, он заперся в маленькой комнате с печью, чтобы согреться и подумать.
Именно там он пережил «озарение», которое изменило всю его жизнь. Он понял, что если хочет найти истину, он должен подвергнуть сомнению абсолютно всё. Даже собственные ощущения, даже сам мир вокруг.
Что, если всё, что я вижу, — иллюзия?
Он представил себе, что существует «злой демон», который обманывает его, заставляя видеть ложную реальность. Он задал себе вопрос: если даже чувства могут вводить в заблуждение, что тогда можно считать несомненной истиной?
И тогда пришла знаменитая мысль:
«Cogito, ergo sum» — «Я мыслю, следовательно, существую.»
Он понял, что даже если всё остальное — иллюзия, одно он знает наверняка: раз он сомневается, значит, он существует.
Декарт пришёл к радикальной идее: сомнение — это первый шаг к истине. Если ты сомневаешься, значит, ты уже что-то понимаешь.
ᅠ
Напоминания:
Мы сильные там, где умеем быть нежными, и нежные там, где познали свою силу.
Напоминания:
Мы сильные там, где умеем быть нежными, и нежные там, где познали свою силу.
ᅠ
Заметки:
Как только мы ощущаем гнев во время спорa, мы уже спорим не за истину, а за себя.
Заметки:
Как только мы ощущаем гнев во время спорa, мы уже спорим не за истину, а за себя.
ᅠ
Заметки:
Нежность — это отсутствие жёсткости. Жёсткость — это отсутствие чувства безопасности. Отсутствие безопасности говорит о страхе перед неизвестным.
Значит, нежность — это отсутствие страха перед тем, что ты не можешь контролировать.
Заметки:
Нежность — это отсутствие жёсткости. Жёсткость — это отсутствие чувства безопасности. Отсутствие безопасности говорит о страхе перед неизвестным.
Значит, нежность — это отсутствие страха перед тем, что ты не можешь контролировать.
ᅠ
Я иду по пустыне. Песок скрипит под ногами. Небо бесконечно, солнце безжалостно. Я не знаю, сколько времени я здесь. Впереди только горизонт, но шаг за шагом он отдаляется.
Я начинаю сомневаться. Почему я здесь? Куда ведёт этот путь?
Я закрываю глаза и прислушиваюсь. И вдруг я слышу голоса. Они тихие, почти неслышные. Они исходят не снаружи, а изнутри. Я открываю глаза и вижу перед собой город. Но это не обычный город. Его дома разрушены, улицы пусты. Он кажется древним, забытым. Я вхожу внутрь. Тени шевелятся у стен, словно призраки прошлого.
— Кто здесь? — спрашиваю я.
Молчание. Я продолжаю идти. И вдруг я вижу их. Люди. Они сидят на земле, их лица пусты. Они похожи на меня, но я не узнаю их.
— Кто вы?
Они поднимают головы.
— Мы — те, кого ты забыл.
Я чувствую дрожь внутри себя.
— Что это значит?
— Мы — твои потерянные части.
Я начинаю понимать.
Этот город — это я.
Эти люди — это эмоции, желания, мечты, которые я когда-то отверг.
— Почему я вас оставил?
— Ты хотел быть правильным. Ты боялся нас.
Я осознаю: все части, которые я прятал — боль, гнев, радость, слабость — они никуда не исчезли. Они просто ждали. Я смотрю на них.
— Я пришёл за вами.
И тени начинают рассеиваться. Я чувствую, как по спине пробегает холод. Город вокруг меня молчит, словно наблюдая за тем, что происходит. Я медленно подхожу к людям.
— Почему вы здесь?
Один из них поднимает на меня взгляд. Его глаза полны тоски.
— Ты создал это место.
Я не понимаю.
— Я?
Он кивает.
— Каждый раз, когда ты отказывался от нас, мы оставались здесь. Каждый раз, когда ты делал вид, что нас нет, город становился больше. Я смотрю вокруг. Заброшенные дома, улицы, ведущие в никуда. Стены исписаны словами, которые я не могу разобрать. Я касаюсь одной из них — и перед глазами вспыхивает образ.
Я — ребёнок.
Я хочу нарисовать, но кто-то говорит мне, что это глупо.
Я опускаю кисть.
Я моргаю — и вижу новую сцену.
Я говорю о своих страхах, но голос рядом смеётся надо мной.
Я молчу. Я моргаю снова. Я кричу от боли, но мне говорят, что нельзя показывать слабость. Я стискиваю зубы. Я отнимаю руку от стены. Внутри всё сжимается.
— Каждый раз, когда ты отвергал часть себя, ты оставлял её здесь, — говорит человек. Я смотрю на них. Некоторые выглядят как дети. Другие — как подростки. Третьи напоминают меня сейчас.
Я узнаю их.
Я помню, когда я отказался от каждого из них.
— Я… я не знал.
— Теперь знаешь.
Я опускаюсь на колени перед ними.
— Как мне вернуть вас?
Они смотрят друг на друга. Затем первый говорит:
— Ты должен принять нас.
Я киваю. Я закрываю глаза. И впервые за долгое время я чувствую боль. Но я не убегаю от неё. Я чувствую гнев, который я подавлял. Я чувствую радость, которую я себе запрещал. Я чувствую слабость, которую я прятал за маской силы. Я чувствую страх, который я не признавал. И когда я открываю глаза, город меняется. Стены перестают быть серыми. На улицах появляется свет. Люди вокруг начинают двигаться. Я вижу, как они поднимаются, как их глаза наполняются жизнью.
— Ты пришёл за нами, — говорит один из них.
Я киваю.
— Пора возвращаться.
Они окружают меня. Я чувствую, как они становятся частью меня снова. Я закрываю глаза. А когда открываю — пустыня исчезает. Я стою в поле, освещённом солнцем. Я больше не чувствую пустоты.
Я больше не один.
Я иду по пустыне. Песок скрипит под ногами. Небо бесконечно, солнце безжалостно. Я не знаю, сколько времени я здесь. Впереди только горизонт, но шаг за шагом он отдаляется.
Я начинаю сомневаться. Почему я здесь? Куда ведёт этот путь?
Я закрываю глаза и прислушиваюсь. И вдруг я слышу голоса. Они тихие, почти неслышные. Они исходят не снаружи, а изнутри. Я открываю глаза и вижу перед собой город. Но это не обычный город. Его дома разрушены, улицы пусты. Он кажется древним, забытым. Я вхожу внутрь. Тени шевелятся у стен, словно призраки прошлого.
— Кто здесь? — спрашиваю я.
Молчание. Я продолжаю идти. И вдруг я вижу их. Люди. Они сидят на земле, их лица пусты. Они похожи на меня, но я не узнаю их.
— Кто вы?
Они поднимают головы.
— Мы — те, кого ты забыл.
Я чувствую дрожь внутри себя.
— Что это значит?
— Мы — твои потерянные части.
Я начинаю понимать.
Этот город — это я.
Эти люди — это эмоции, желания, мечты, которые я когда-то отверг.
— Почему я вас оставил?
— Ты хотел быть правильным. Ты боялся нас.
Я осознаю: все части, которые я прятал — боль, гнев, радость, слабость — они никуда не исчезли. Они просто ждали. Я смотрю на них.
— Я пришёл за вами.
И тени начинают рассеиваться. Я чувствую, как по спине пробегает холод. Город вокруг меня молчит, словно наблюдая за тем, что происходит. Я медленно подхожу к людям.
— Почему вы здесь?
Один из них поднимает на меня взгляд. Его глаза полны тоски.
— Ты создал это место.
Я не понимаю.
— Я?
Он кивает.
— Каждый раз, когда ты отказывался от нас, мы оставались здесь. Каждый раз, когда ты делал вид, что нас нет, город становился больше. Я смотрю вокруг. Заброшенные дома, улицы, ведущие в никуда. Стены исписаны словами, которые я не могу разобрать. Я касаюсь одной из них — и перед глазами вспыхивает образ.
Я — ребёнок.
Я хочу нарисовать, но кто-то говорит мне, что это глупо.
Я опускаю кисть.
Я моргаю — и вижу новую сцену.
Я говорю о своих страхах, но голос рядом смеётся надо мной.
Я молчу. Я моргаю снова. Я кричу от боли, но мне говорят, что нельзя показывать слабость. Я стискиваю зубы. Я отнимаю руку от стены. Внутри всё сжимается.
— Каждый раз, когда ты отвергал часть себя, ты оставлял её здесь, — говорит человек. Я смотрю на них. Некоторые выглядят как дети. Другие — как подростки. Третьи напоминают меня сейчас.
Я узнаю их.
Я помню, когда я отказался от каждого из них.
— Я… я не знал.
— Теперь знаешь.
Я опускаюсь на колени перед ними.
— Как мне вернуть вас?
Они смотрят друг на друга. Затем первый говорит:
— Ты должен принять нас.
Я киваю. Я закрываю глаза. И впервые за долгое время я чувствую боль. Но я не убегаю от неё. Я чувствую гнев, который я подавлял. Я чувствую радость, которую я себе запрещал. Я чувствую слабость, которую я прятал за маской силы. Я чувствую страх, который я не признавал. И когда я открываю глаза, город меняется. Стены перестают быть серыми. На улицах появляется свет. Люди вокруг начинают двигаться. Я вижу, как они поднимаются, как их глаза наполняются жизнью.
— Ты пришёл за нами, — говорит один из них.
Я киваю.
— Пора возвращаться.
Они окружают меня. Я чувствую, как они становятся частью меня снова. Я закрываю глаза. А когда открываю — пустыня исчезает. Я стою в поле, освещённом солнцем. Я больше не чувствую пустоты.
Я больше не один.
ᅠ
Надеюсь, у тебя хватит смелости понять, когда нужно закончить.
И надеюсь, у тебя хватит смелости увидеть свет, который несёт за собой разрушение. Надеюсь, твой ум будет спокоен и ты доверишься процессу. Надеюсь, ты, наконец, ощутишь, что любая потеря — на самом деле освобождение.
Я надеюсь.
Надеюсь, у тебя хватит смелости позволять вещам и возможностям проходить через тебя, не ощущая сопротивления. Надеюсь, ты научишься видеть сражение за что-то лишь как внутренний конфликт, а не как нужду и требование к себе.
Надеюсь, тебе хватит смелости понять свои чувства — не осуждая. Понять свои действия — не оценивая. Принять свой опыт — не жалея о прошлом.
Надеюсь, у тебя хватит смелости увидеть в том, как ты любил, доказательство того, насколько глубоко ты умеешь чувствовать. А в том, как оно болит, — лишь напоминание о том, насколько полно ты умеешь жить. Надеюсь, тебе хватит смелости увидеть свои проявления не как уязвимость, которую нужно скрывать, а как привилегию, несущую в себе силу. Надеюсь, тебе хватит смелости принимать всё, что с тобой происходит, не в ожидании лучшего, а как лучшее для этого момента.
Я надеюсь, ты найдёшь покой ума. Надеюсь, тебе хватит смелости идти вперёд.
— С.
Надеюсь, у тебя хватит смелости понять, когда нужно закончить.
И надеюсь, у тебя хватит смелости увидеть свет, который несёт за собой разрушение. Надеюсь, твой ум будет спокоен и ты доверишься процессу. Надеюсь, ты, наконец, ощутишь, что любая потеря — на самом деле освобождение.
Я надеюсь.
Надеюсь, у тебя хватит смелости позволять вещам и возможностям проходить через тебя, не ощущая сопротивления. Надеюсь, ты научишься видеть сражение за что-то лишь как внутренний конфликт, а не как нужду и требование к себе.
Надеюсь, тебе хватит смелости понять свои чувства — не осуждая. Понять свои действия — не оценивая. Принять свой опыт — не жалея о прошлом.
Надеюсь, у тебя хватит смелости увидеть в том, как ты любил, доказательство того, насколько глубоко ты умеешь чувствовать. А в том, как оно болит, — лишь напоминание о том, насколько полно ты умеешь жить. Надеюсь, тебе хватит смелости увидеть свои проявления не как уязвимость, которую нужно скрывать, а как привилегию, несущую в себе силу. Надеюсь, тебе хватит смелости принимать всё, что с тобой происходит, не в ожидании лучшего, а как лучшее для этого момента.
Я надеюсь, ты найдёшь покой ума. Надеюсь, тебе хватит смелости идти вперёд.
— С.
ᅠ
Воспоминание:
В худшем я видела лучшее, так проще было увидеть своё отражение. Но в лучшем я видела худшее, так я обманывалась, что из этого полностью состою.
Воспоминание:
В худшем я видела лучшее, так проще было увидеть своё отражение. Но в лучшем я видела худшее, так я обманывалась, что из этого полностью состою.
ᅠ
Заметки:
Истина не есть соответствие мысли предмету. Истина — это творческий акт, процесс создания соответствия мысли предмету.
Заметки:
Истина не есть соответствие мысли предмету. Истина — это творческий акт, процесс создания соответствия мысли предмету.
ᅠ
Люди ищут истину так же, как больной ищет лекарство, не задумываясь, что само выздоровление может быть страшнее болезни. Что, если лекарство убивает желание жить?
Мы держимся за иллюзии, как утопающий за обломки корабля, потому что без них нас поглотила бы пустота. Истина не приносит ни утешения, ни оправдания. Она не на стороне человека. Она холодна, как звёзды в безлунную ночь.
Представьте, что завтра кто-то раскроет абсолютную истину о мире — во всей её полноте. Не частичное знание, не философские догадки, а полное, исчерпывающее знание о жизни, смерти и всём, что между ними. Что произойдёт?
Катастрофа. Люди мечтают об истине, но живут надеждой на неё, а не самой истиной. Истина в чистом виде — это конец надежды. А человек не создан для жизни без надежды.
Если бы истина могла быть достигнута полностью, она бы уничтожила саму возможность существования.
Как огонь, который, пожрав всю материю, гаснет в собственной пустоте.
Эмиль Чоран «На вершинах отчаяния»
Люди ищут истину так же, как больной ищет лекарство, не задумываясь, что само выздоровление может быть страшнее болезни. Что, если лекарство убивает желание жить?
Мы держимся за иллюзии, как утопающий за обломки корабля, потому что без них нас поглотила бы пустота. Истина не приносит ни утешения, ни оправдания. Она не на стороне человека. Она холодна, как звёзды в безлунную ночь.
Представьте, что завтра кто-то раскроет абсолютную истину о мире — во всей её полноте. Не частичное знание, не философские догадки, а полное, исчерпывающее знание о жизни, смерти и всём, что между ними. Что произойдёт?
Катастрофа. Люди мечтают об истине, но живут надеждой на неё, а не самой истиной. Истина в чистом виде — это конец надежды. А человек не создан для жизни без надежды.
Если бы истина могла быть достигнута полностью, она бы уничтожила саму возможность существования.
Как огонь, который, пожрав всю материю, гаснет в собственной пустоте.
Эмиль Чоран «На вершинах отчаяния»
ᅠ
Люди полностью забывают, что можно жалко увлечься не только пороком, но и добродетелью. Существует безумная, оргийная добродетель, столь же мерзкая, как и порочность, и она приводит к той же великой несправедливости и насилию.
Юнг
Люди полностью забывают, что можно жалко увлечься не только пороком, но и добродетелью. Существует безумная, оргийная добродетель, столь же мерзкая, как и порочность, и она приводит к той же великой несправедливости и насилию.
Юнг